Scoprii quel giorno il piacere di ridurre un luogo ignoto a un luogo minutamente noto sommando il nome e la storia di quella via al nome e alla storia di quella piazza, di quell’edificio.
Мне за выбросы углекислого газа не так стыдно, как за весь тот глютен, что я скормил миру.
А я вдруг подумала, что любовь кажется ненавистью, когда отчаянно больно.
И, возможно, стена между людьми – не самое страшное препятствие. По крайней мере, ее можно разрушить. А вот если между людьми стоит человек, можно ли будет разрушить его?..
Верить - это так просто. И безумно сложно одновременно.
Чтобы начать верить друг другу, порою нужно сокрушить стену, которую камень за камнем воздвигали гордость, обиды и злость.
Чтобы утратить веру, достаточно лишь одного камня под ногами, о который ты споткнулся.
Любить – это не только делить счастье на двоих. Любить – значит делить на двоих и горе.
Если бороться – то вместе.
Если лететь – то рядом.
Если падать – то держась друг за друга.
В мире, где есть боль, войны и смерть, остаться человеком поможет только любовь.
От чувств нельзя так легко и просто избавиться, даже если они перестали быть взаимными.
Поступки красят человека. А слова - украшают.
Боль - обратная сторона любви.
Признать свое поражение – тоже победа.
«Хочешь самоутвердиться – иди на бой с теми, кто сильнее, а не слабее».
некоторые воспоминания убивают похуже смертельного яда.
Имея таких внимательных друзей, можно было не заводить врагов.
Ладно, надо собираться домой, а то родители решат, что я просветлилась и отправилась в монастырь. Нельзя их так радовать…
— Спасибо за вещи, — не двигаясь с места, поблагодарила я.
— Это платье принадлежало моей покойной сестре, — объявил он, наливая в чашку темный дымящийся напиток. — Тебя это не смущает?
На секунду я замялась.
Хозяин дома явно не испытывал особенного дружелюбия или сочувствия, перед таким типом было проще выглядеть нахальной, нежели растерянной.
— Надеюсь, она умерла не в нем?
— Кто знает. — Знахарь даже не пытался скрыть ироничной ухмылочки. — В то время я еще не вел семейное дело и жил при городской лечебнице.
— В любом случае, вряд ли она обидится, что ты его отдал мне. Как думаешь? — пожала я плечами.
— Все дело в сердечном стуке, Валерия. Ты еще молода и не догадываешься, как важно слышать, что чье-то сердце бьется. Особенно на расстоянии.
Горе доставляет страдания только тогда, когда касается лично.
Фантазии обычно противоречили логике и не позволяли трезво думать.
На некоторое время мы замолчали, смотрели друг на друга, забыв про еду. Я бы хотела, чтобы мы стали деревьями, тесно переплелись корнями, запутались кронами и навеки вечные стояли месте. Всем назло, сплетенные и неделимые. Неважно, какую цену пришлось бы заплатить.
Вообще, существуют ли какие-то правила засыпания с мужчинами? И если существуют, то почему их никогда не описывали в учебниках по артефакторике?!
планы, пусть самые идиотские, доказывают, что жизнь продолжается и даже самая страшная беда тоже пройдет.
— Если вдруг меня не станет, хочу, чтобы он все забыл, — вымолвила я, — как будто меня никогда не существовало.
— Уверен, что Кай был бы против.
— Да, но некоторые воспоминания убивают похуже смертельного яда.
— Не переживай, в Тевете отстрел неугодных женихов проходит только в сезон листопадов.
— В Тевете сейчас как раз сезон листопадов, — заметил Кай.
— Значит, мы обрадуем папу ближе к зиме. Если он спустит тебя с крыльца, то ты закатишься в сугроб, будет не так обидно, как уткнуться носом в ворох грязных листьев.
— Я просто перемещусь.
— Нет, — пригревшись, я почувствовала, как на меня начала накатывать дремота, а веки налились сонной тяжестью. — Ты специально скатишься, чтобы просто к нему подлизаться.
— Как догадалась?
— Вы, неподходящие женихи, такие предсказуемые…
Я от всей души поздравила будущего молодожена и согласилась на то, что летом в дом, где когда-то жила мама, переедет чужая женщина с дочерью, моей ровесницей, и белой болонкой с розовыми бантиками. Болонка из всей троицы мне понравилась больше всех, ее бы я оставила точно.