— Это ты? — снова заговорила сестра. — Скажи-ка мне, где у меня родинка в виде сердечка?
Я поморщилась:
— Какое там сердечко? Так, размытая клякса на заднице
- Любовь не делает нас жалкими, - отвечаю я, - даже если это безответная любовь. Жалкими нас делают наши поступки.
Блин! Такой мужик пропадает. Скромный, вежливый, готовить любит, по кабакам не шляется и красивый ведь. Ну а то, что хвост змеиный, так кто ж из нас без недостатков?
Не лезь в чужое наказание, если у тебя есть свое.
Как истинный философ я истину могу найти в чем угодно, где угодно и как угодно.
Фантазия у меня хоть и с вывертом, но богатая.
Наталья Павловна — необъятная дама, плотно ушедшая в возраст «с каждым годом молодею».
Реальность преподавательской жизни — студент всегда знает, что пьет любой преподаватель, но далеко не всегда знает название предмета, который тот преподает.
Хотелось кричать от злости и обиды, метаться и стенать. Так нечестно! Неправильно! Тем более теперь, когда я встретила мужчину, способного справиться с моим невезением тремя словами-обещаниями: «Все будет хорошо».
Библиотекари самые большие специалисты по слухам. Наивные студенты, перешептываясь в тишине читального зала, ошибочно думают, что их никто не слышит.Пустота читального зала обманчива, а вечно отрешенный вид библиотекарей не так безобиден, как кажется.
"Ну, и последняя мудрость напоследок: не ходите, девки, замуж. Ничего хорошего там нет, кроме любимого с драконьим аппетитом, милейшего спиногрыза, да мужниного злата!"
- С Драконами жить не просто, но можно. Правда, при условии, что ты сразу объяснишь ему, что к чему. Давай доедай, и я расскажу тебе несколько правил житья с большой ящерицей под одной крышей.
Мама в детстве всегда мне повторяла, что любовь- это не беззаботное чувство до гроба, а огромная работа над собой, своими желаниями, и партнёром и его недостатками. И я не понимала значения этой фразы, пока не полюбила Дракона, который сплошь состоит из того, что мне не нравится.
Валентин обнял ее — так крепко, как только мог. Бывают минуты, когда человеку нельзя оставаться одному: они быстро проходят, но надо, чтобы рядом был кто-то любящий, кто-то, способный обнять.
Так они и стояли в обнимку. Пирог остывал, за окнами медленно сгущался вечер. Лето уходило — впереди были долгие дожди, золото и медь осенних листьев, тепло очага. А потом минута томительной тоски миновала, и Валентин подхватил Дайну на руки и понес к кровати.
То, что остается после тоски, лучше всего заполнить любовью.
— Мы не можем быть вместе. Ему тоже тяжело…
Что же мне делать… — растерянно прошептала Дайна.
— Любить, — решительно ответил преподаватель. — И пусть он любит вас. Любовь это ведь не стремление присвоить человека. Это искреннее желание счастья тому, кого ты любишь.
— Да, — кивнула Дайна. — Он говорил об этом.
— Допейте, — господин Бундо кивнул на стаканчик зелья, который Дайна так и держала в руке. — И поверьте, скоро вам будет легче. Как только вы почувствуете, что любовь — это радость, а не чувство собственности, то вам сразу же станет спокойнее.
В этот момент захотелось придушить принца и сделать вид, что он задохнулся сам в приступе отчаяния от бесславно прожитых лет…
Напилась я слишком крепкого сакэ, Вряд ли найду сегодня дом свой. Шалава - имя моё отныне.
... человек - это не только мясо и кости. Человек - это душа.
«Если вы боитесь делать глупости, то найдите друга. Вдвоем делать глупости не так страшно!»
«Если вас назвали дурой, не спешите обижаться. Возможно, вам всего лишь сказали правду».
Безумие не так уж и плохо. Особенно если разделить его на двоих
Слово – начало всего, ты знаешь? Из слова способен вырасти целый мир…
Самое страшное – это однажды стать ненужной тому, кто так отчаянно нужен…
ты что — теперь живешь у нас? Хочешь быть моим папой?
Прозвучало ревниво и недовольно, но Саша в отличие от меня не растерялся:
— Нет, парень, папа у тебя уже есть. Меня, если захочешь, можешь звать батей. Тоже нормально и не перепутаешь.
— Тогда ладно, — оттаял Вовка и даже подобрел:
— Машенька, красивый у нас папа, правда?
— Нет, — категорично ответила Маша.
— Это почему же? — удивилась я, — смотри, какие у него глазки.
— Маленькие и хитрые, — прищурилась дочка на отцовский манер.
— А нос, смотри какой у него красивый нос!
— Большой… как два, — возразило жестокое чудовище. Отец счастливо пырхнул.
— Маш, а уши? Какие у него уши? — угорала я.
— Большие и… тяжелые.