Цитаты
286395
– За такое надо выпить! – В обед? – Да какая разница! Или ты за рулем?
ОН — охотник за головами, ведьмак с даром сирены и мерзавец, по вине которого мой отец попал за решетку. Я — королева маскарада: таинственная певица и эксцентричная блогерша в одном лице. Моя цель — превратить его жизнь в ад. Я бы непременно с этим справилась, но судьба свела нас на свадебном отборе, который запустил цепочку непредсказуемых событий и разворошил клубок опасных интриг. Выбраться бы из них поскорей… Желательно не только замужней, но и живой!
Самостоятельная история, однотомник.
– Я сделаю твою жизнь невыносимой, Север. Слово ведьмы!
ОН — охотник за головами, ведьмак с даром сирены и мерзавец, по вине которого мой отец попал за решетку. Я — королева маскарада: таинственная певица и эксцентричная блогерша в одном лице. Моя цель — превратить его жизнь в ад. Я бы непременно с этим справилась, но судьба свела нас на свадебном отборе, который запустил цепочку непредсказуемых событий и разворошил клубок опасных интриг. Выбраться бы из них поскорей… Желательно не только замужней, но и живой!
Самостоятельная история, однотомник.
Она любила книги. И кино любила. И песни тоже. Но – другие. Совсем другие. И никому не могла объяснить, почему любит их и почему не любит то, что любят все ее ровесники. Не могла не потому, что не хотела или пыталась что-то скрыть. Она просто сама не понимала.
Один из самых необычных романов Александры Марининой. При подготовке к его написанию автор организовала фокус-группы, состоящие из молодых людей, никогда не живших в СССР. Цель — понять, как бы они поступили в той или иной ситуации, если бы на дворе были 70-е годы прошлого столетия. Представьте, что вы оказались в СССР. Старые добрые семидесятые: стабильность и покой, бесплатное образование, обед в столовой по рублю, мороженое по 19 копеек… Мечта?! Что ж, Квест покажет… Организаторы отобрали...
"- Решительный шаг ничем не отличается от решительного пинка, а порой и куда предпочтительнее!"
На пути к мечте стать студенткой боевого факультета Грейс поджидало всего два препятствия, зато каких! Любящий отец, который всегда знает, что лучше для родной кровинки, и жених, отцом же выбранный. И если с одним из них справиться хоть и сложно, но можно, то второго не обойдешь, не объедешь и даже не перепрыгнешь. Остается только осторожненько подкопать, благо что поставленная цель стоит любых усилий. Главное при этом — не вытащить на свет божий какую-нибудь страшную тайну…
Он видел ту меня, какой я хотела в тот момент быть. И – что скрывать? – нам обоим нравилось увиденное.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Алеша, заметив мои метания, подошла, ласково, едва ощутимо коснулась волос Нэ и прошептала:– Отпусти маму, малыш. Ей надо поговорить с грозным дядей-драконом.Эти простые слова возымели удивительный эффект. Нэрил, не думая просыпаться, послушно ослабил хватку и позволил выпутать его из моих объятий. Такую странную власть над ним имела только Алеша.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
-- Не спеши. Иногда, чтобы что-то получить, от этого прежде всего необходимо отказаться. И забыть... Вот так мечтаешь-мечтаешь -- и оно где-то там, далеко. А стоит на мгновение забыть, как оказывается, что уже получил всё, что было действительно необходимо.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Наш мир жесток ровно настолько, насколько это необходимо.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Если дар Сергила позволял ему отдавать любые приказы и быть уверенным в их неукоснительном исполнении, то воздействие леди Сумиэ Эстэ явно было тоньше. Ей не было нужды озвучивать свои пожелания. Окружающие просто чувствовали их -- и подчинялись.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
Это слишком большая ответственность - видеть свое отражение на дне чьих-то глаз.
Меня зовут Алияса Корвир – по крайней мере, в столице драконьей империи меня знают именно под этим именем. Впрочем, это имя вряд ли скажет вам много. Тогда представлюсь немного иначе: я – та самая циркачка. Да-да, та, что своим появлением взбаламутила всю столицу, внесла разлад между тремя братьями-драконами и с размаху влетела в заговор против короны. Впрочем, даже это лишь самая вершина айсберга…
И в Чехословакии и в Польше коммунистический режим только начал укрепляться, и буржуазный уклад еще полностью не исчез. Не исчезли и товары из магазинов.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...
К сожалению, у многих людей моего поколения была вывернута не только одежда, были перевернуты здравый смысл, мораль, понятия о добре и зле, человеческие отношения.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...
Скульптура весила, я думаю, не меньше 50 килограммов и представляла собой женскую фигуру в позе глубокой задумчивости; на постаменте была французская надпись La pensée, что означает «Мысль». В конце 1991 года цветной металл повысился в цене, и «Мысль» бесследно исчезла, что было, между прочим, символично и обозначило содержание наступающей эпохи.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...
Вероятно, необходимость взять в семью внебрачного сына своего мужа не доставила ей удовольствия, но выбора не было. Невозможно же было при живом отце оставить меня у Кобозевых или отправить в детский дом. В те времена в определенных кругах еще считались с приличиями.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...
История – наука политическая, и в школе, где учились дети советской элиты, ее должен был преподавать человек, не имеющий собственных взглядов.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...
Большинство имело за плечами только техникум; для выполняемой работы этого образования было достаточно. Их общий культурный уровень был невысок, однако, видимо, существовало какое-то глубинное, инстинктивное нравственное чувство, которое, например, не позволяло бездумно включиться в хор хулителей Пастернака, когда развернулась его травля.
Семилетним ребенком Михаил Бродский осенью 1941 года в Одессе стоял под пистолетом румынского офицера. Он сидел в тюрьмах, потерял мать, был разлучен с отцом. Его спасли одесский врач и лейтенант румынского гестапо – сигуранцы. Автор пишет о своем детстве во времена, когда смерть перестала быть событием, о юности в московском театральном мире, о взрослой жизни крупного советского инженера. Война и оккупация, люди, среди которых он жил, знаменитые и неизвестные, детективные истории, обитатели...
Неужели мамин пример тебя не научил, что жизнь- и закон - несправедливы к женщинам? Иногда от правильных поступков нет никакого толку.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
Потерян навсегда лишь тот, в ком угасли стремления.
«Атлант расправил плечи» — центральное произведение русской писательницы зарубежья Айн Рэнд, переведенное на множество языков и оказавшее огромное влияние на умы нескольких поколений читателей. Своеобразно сочетая фантастику и реализм, утопию и антиутопию, романтическую героику и испепеляющий гротеск, автор очень по-новому ставит извечные не только в русской литературе «проклятые вопросы» и предлагает свои варианты ответов — острые, парадоксальные, во многом спорные.
Деньги не нужны только тогда, когда их много.
Профессор Александр Волохов — знаменитый искусствовед, телеведущий, эстет и коллекционер. Его смерть никого не удивила: Волохов был стар, по всем признакам, мирно скончался от инсульта в запертой квартире, из которой ничего не пропало. Но его ученица, принципиальная (и потому безработная) журналистка Инга Белова, случайно узнает, что из квартиры исчезла ценнейшая книга, которую некогда подарил сам Жан Кокто, а профессора, похоже, убили. Инга начинает собственное расследование…
В крови бывает старая печаль, уже ставшая второй натурой, и новая печаль, наполняющая безумием палаты рассудка.
От финалиста Букеровской премии, классика современной прозы, которого называли «несравненным хроникером жизни, утраченной безвозвратно» (Irish Independent), – «шедевр стиля и атмосферы, отчасти похожий на книги Кормака Маккарти» (Booklist), роман, получивший престижную премию Costa Award, очередной эпизод саги о семействе Макналти. С Розанной Макналти отечественный читатель уже знаком по роману «Скрижали судьбы» (в 2017 году экранизированному шестикратным номинантом «Оскара» Джимми Шериданом,...
«Он встреться с Эйми десять лет, и множество раз понятия не имел, почему она на него сердится»
В результате несчастного случая внутри Джеймса оказались заперты две личности – оба художники, но с непохожими судьбами. Выходцы из разных стран и семей. Возлюбленные разных женщин. Носители различных ценностей. Чтобы разорвать этот порочный круг, Джеймс решает отказаться от одной из судеб, но делает неверный выбор. Воспоминания о прежней жизни застилают жизнь нынешнюю, и последние шесть лет напрочь стираются из его памяти. Не потеряться в этой новой действительности ему помогают дневники...
– Ты помнишь людей, что собрались у меня в доме после похорон моих родителей? Закуска на столе. Молчание. Все взрослые двигались как зомби. Избегали меня, потому что не знали, что мне сказать. – Он говорил быстро, взволнованно, пытаясь соорудить мост из слов и вернуть Мишеля. – Я сидел там один. Ты подошел и сел рядом, потом прошептал что-то так, чтобы никто не слышал. Ты помнишь, что ты сказал?
Ствол чуть опустился.
– «Ты грязный мошенник», – прошептал Мишель.
Арман кивнул: – И я улыбнулся. Я думал, что никогда больше не смогу улыбаться, но ты показал мне, что смогу. Ты дал мне надежду на то, что когда-нибудь станет лучше.
Роман «Час расплаты» продолжает серию расследований старшего инспектора Армана Гамаша. Этот обаятельный персонаж создан пером Луизы Пенни, единственного в мире пятикратного лауреата премии Агаты Кристи. Устав от затянувшегося бездействия после отставки, Арман Гамаш принимает предложение возглавить Полицейскую академию Квебека. Ему предстоит титаническая работа по реформированию этого крайне неблагополучного учебного заведения. Где лучше всего готовиться к новым сражениям, как не в тишине и уюте...
«Я прошу прощения». «Я был не прав». «Я не знаю». – Он сделал еще одну паузу. – «Мне нужна помощь». Вот дорожные знаки. Главные направления.
Роман «Час расплаты» продолжает серию расследований старшего инспектора Армана Гамаша. Этот обаятельный персонаж создан пером Луизы Пенни, единственного в мире пятикратного лауреата премии Агаты Кристи. Устав от затянувшегося бездействия после отставки, Арман Гамаш принимает предложение возглавить Полицейскую академию Квебека. Ему предстоит титаническая работа по реформированию этого крайне неблагополучного учебного заведения. Где лучше всего готовиться к новым сражениям, как не в тишине и уюте...
Прекрасная церемония, mon beau, – сказала Анни, целуя Габри в щеки. – Merci. Я немного испугался, когда все вдруг встали, – признался он. – Но ты хорошо спрятал свой страх, перейдя на «Акуна-Матату». Текст, если не ошибаюсь, канонический.
Роман «Час расплаты» продолжает серию расследований старшего инспектора Армана Гамаша. Этот обаятельный персонаж создан пером Луизы Пенни, единственного в мире пятикратного лауреата премии Агаты Кристи. Устав от затянувшегося бездействия после отставки, Арман Гамаш принимает предложение возглавить Полицейскую академию Квебека. Ему предстоит титаническая работа по реформированию этого крайне неблагополучного учебного заведения. Где лучше всего готовиться к новым сражениям, как не в тишине и уюте...
Всякая вещь, потеряв свое место и имя, непременно исчезает.Сеть прежде всего губит людей рисковых, неспособных к самосовершенствованию. Заболев, такой человек уже никогда не выздоровеет, если не прекратит пользоваться интернетом.Только отринув тщету этого мира, Уихара мог видеть жизнь во всех ее мельчайших подробностей. Зажатые в рамках общественных отношений люди переставали понимать смысл своего существования.
Довольно-таки мрачное произведение японского писателя, в котором смешались биотехнологии, жуткие истории о ритуальных убийствах, терроризм и хакерские взломы компьютерных программ, неожиданно оборачивается историей о человеке, который ищет и находит смысл своей жизни.