... для обреченного на смерть всякая реальность кажется не более чем шелухой, покрывающей этот мир... Обреченный на смерть лишь убивает время в ожидании своего конца.
Чтобы снова стать самим собой, нужно уметь сопротивляться, но теперь этому не учат.
Я верил в идеалы, но не в людей. Порядочность, справедливость, честность... Верил и буду верить всегда. Не только ради себя - ради наших детей. Все это, - папа окинул взглядом двор, - переходящее, Ана. Привилегии, богатство, наши титулы и имена - сегодня они есть, а завтра исчезнут. А порядочность и честность вечны, они делают нас людьми. Вот чего я хочу для наших дочерей прежде всего. Мир без идеалов - безумие.
— Кай, опять ты голый спишь! — возмущаюсь. В этот момент Айстем как раз натягивает боксеры.
— И что? За время гастролей могла бы уже привыкнуть.
— Ну, так там мы хотя бы в разных кроватях спали.
— Да ладно тебе, — Кай мне подмигнул. Он уже успел натянуть джинсы и застегивает рубашку.
— Даже не сомневалась.
— Только учти, я тогда спросонья, особенно под утро, могу случайно с тобой любовью заняться. Когда еще до конца не проснулся до конца, тело может работать вперед мозга. Спишь ты такая… а я уже сзади плотненько пристроился. Ты такая просыпаешься возмущенная, кровать уже вовсю трясется, и ты: «Кай, ты что творишь?!». А я вответ: «Ой, Насть, не обращай внимания, тебе снится, спи дальше».
Кинула в хохочущего шефа подушкой.
— Пошляк.
— Не без этого. — Айстем кинул на стол ключ. — Тебе оставляю. Приеду поздно, перед приездом позвоню, будь дома вечером. Если выйдешь на улицу, будь очень осторожна. Ты теперь тоже узнаваема. Иди, закрой за мной.
– С трудом представляю, что может напугать человека, который сражается с монстрами, – улыбнулась я. Лицо его приняло серьёзное выражение. – Перспектива стать человеком, который не сражается с монстрами. Закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла. – Стать человеком, которого побеждают монстры.
— Мистер Джекаби! Это частная собственность, а не общественная приёмная мэра. Моя госпожа, миссис Спейд, предъявляет высокие требования к тем, кого пускает в свой дом.
— Да будет вам, Бертрам. Я уверен, что принадлежу как раз к тем людям, которых ваша леди Спейд будет только рада принять.
— Вообще-то, вы единственный человек, кого она запретила пускать.
... доброта - это тоже смелость, точно так же как ненависть - это страх.
Вопросы – это хорошо, — сказал Джекаби. — Вопросы – это мысли для ума, все равно, что уголь для топки. Я бы больше беспокоился, если бы у нас их не возникло.
"Чудовища выбирают слабых и безобидных, потому что сами бояться"
– Подвал – до сих пор самое защищённое место в доме. Изначально он задумывался как место, где можно укрыться от угрозы извне, но вполне подойдёт и для того, чтобы держать эту угрозу внутри, пока мы не готовы будем с ней разобраться.
– Вообще-то он был изначально задуман как место для хранения банок с вареньем, – заметила Дженни.
Необязательно понимать кого-то, чтобы уважать его.
Смерть - это дело личное.
Несмотря на юный возраст, Дэниел и Бенджамин отличаются завидной предприимчивостью и практической смекалкой. Они неплохо зарабатывают, продавая местным торговцам или ювелирам то, что находят в водостоке. Сточные воды таят столько всего ценного – нужно всего лишь процедить муть и грязь.
– Звучит одновременно и интригующе, и отталкивающе.
— Я не специалист по привидениям. Я просто привидение.
Все виглядає зовсім інакшим із заднього сидіння патрульної машини, коли тебе везуть на допит в зв'язку зі зникненням твоєї дитини.
Бізнес - це завжди злети й падіння. Не можна просто піти з рингу через поганий рік. Треба вставати й іти далі.
- Ви вважаєте, що чоловік із вами відвертий? - Так, я вважаю, що він зі мною щирий, здебільшого. - Здебільшого? Хіба чесність не стала величина?
Останнім часом вони харчуються здебільшого кавою та відчаєм.
Хіба не всі так роблять? Усі вдають із себе когось іншого. Увесь світ побудовано на брехні та обмані.
другими словами, дело не в том, что вы бедны, а в том, что вы чувствуете себя бедным.
Гены не обуславливают поведение. Иногда они на него влияют
Журналист и литературный критик Бенедикт Найтингейл заметил: фантазии, воплощавшиеся в женских любовных романах, были не просто фантазиями – это была особая форма жалобы на мужчин.
В мире Хейер женщины принимали патриархальный строй, потому что для многих из них мужчины были главным источником защиты.
Сэр Дирк Богард утверждал, что перед премьерами ему приходилось зашивать себе ширинку – настолько сводила поклонниц с ума его игра в романтических фильмах.
В 1950-х Плат была молодой девушкой, готовилась покинуть отчий дом и поступить в колледж. Она посвящала огромное количество времени размышлениям о сексе и борьбе с «проблемой» желания. Плат испытывала такое разочарование, что стала даже завидовать мальчикам, которые, как ей казалось, «могли без всяких опасений утолять сексуальный голод и оставаться невредимыми», тогда как её женская доля заставляла таскаться» с одного свидания на другое, изнывая от желания, но никогда не получая возможности его удовлетворить».