Я не демократ и не филантроп, мне вообще плевать на подобные вещи. Я прагматик и точно знаю, что люди хорошо, по-настоящему работают только тогда, когда верят в полезность того, чем занимаются. И любой разумный лидер это тоже прекрасно понимает. – Как все непросто
– В дороге и жук мясо, – кивнул я ...
Я не осуждаю и не одобряю то, что вы делаете, – поморщился я. – Другой мир, другие ценности, моральные и материальные, другие способы выживания. Каждый сам выбирает себе дорогу и тех, кто идет по ней рядом с ним. Вы выбрали такой путь, это ваше право.
Восточные люди вообще склонны во всем видеть измену, ловушки или опасность, поскольку точно знают: каковы они, таковы и те, кто их окружает.
... Давайте не будем задавать друг другу вопросы, ответы на которые не прозвучат...
– Хочешь быть героем, будь им, – проворчал Голд, снимая автомат с предохранителя. – Только очень тебя прошу: без фанатизма. Если что-то пойдет не так, просто сразу падайте на землю, чтобы не быть на линии огня, хорошо? – Я похож на одинокую гордую чайку? – Мне стало даже смешно.
"Она не могла избавиться от ощущения, что где-то находится громадная банка, полная червей, а ей только что вручили открывашку."
"Ему было ясно, что если сейчас он выпьет, то умрет. Он ведь не ограничится одной порцией – у алкоголиков отсутствует само понятие порции. Если он начнет, то прикончит всю бутылку, а для него это означает смерть".
"Тело нормального взрослого полностью разлагается за период от десяти до двенадцати лет, а подростки разлагаются в два раза быстрее. Первая стадия разложения называется автолизис – имеется в виду разрушение ткани энзимами, которые появляются в мертвом теле. Вторая стадия – гниение, когда мягкие ткани уничтожаются присутствующими".
"– Начнем с того, что кости могут больше рассказать о жизни жертвы, чем о том, что с нею стало в могиле. Благодаря им мы можем определить, сколько лет ей было в момент смерти, чем она болела, какие у нее были травмы, какого она была роста и веса и были ли у нее какие-нибудь физические недостатки".
"– Знаешь, шеф, я всегда знал, что ты страшнее всего, когда улыбаешься, – заявил сержант, когда они вышли на улицу."
"– Мне сказали, что тело – это не что иное, как одежда, которую сбрасывают, когда она больше не нужна. Твоей бабушки больше нет, Пола. Ее одежда доставила ей много горя, но теперь бабушка от нее освободилась."
"– Я только хочу сказать, что рад, что из вас двоих на меня работаешь именно ты. Твоя сестрица – дама, очень недовольная жизнью."
"– Я заметил, что люди редко вспоминают о своих начальниках с любовью. Особенно когда эти люди – записные лентяи."
"– Послушай, детка, запомни одно – налегай на учебники, потому что мужика ты себе никогда не найдешь."
"– Знаешь, шеф, нельзя все время получать все, что тебе нужно, используя только грубую силу."
Горе, глубоко эгоистичное по своей натуре, – это успокоение для живых. Оно позволяет людям понять, насколько глубоко они ощущают свою собственную потерю, и, в редких случаях, оценить, насколько сожалеют о ней.
— В подвалах воду надо откачать… и плесень убрать… и еще подкормить бы его, потому что третий год как… — Гм… подкормить? — Райдо стену осторожно потрогал. — Знаешь, мне непривычна сама эта мысль, что дома нуждаются в еде… какая-то она… недружелюбная.
- Все-таки убьешь. Убьет. Ему нужно убивать, и он ищет причину, которая оправдает эту противоестественную потребность. Он слишком слаб, чтобы признать, что ему просто-напросто нравится причинять смерть.
Чем сильнее любишь кого-то, тем лучше тебе самому.
Знаете, человек всегда может взять обратно любые свои слова. ... Слова - это только слова.
-Главное- терпение. Рано или поздно все сложится.
… розыск шпиона подобен розыску крупинки металла в огромной массе песка.
Среди обучающихся в разведывательно-диверсионных школах постоянно распространялась антисоветская литература и враждебная нашей стране периодическая печать.
Сегодня многие полагают, что «холодная война» позади, но это наивное представление. «Холодная война» продолжается, но она приобрела новые, более изощренные формы. Идет мощная психологическая война против нашего народа, против патриотов. Психологическая война ударила по памяти, разуму и совести, повредила духовные и культурные связи народа. Идет дегероизация нашего прошлого, героизация уголовников и полная порнографизация СМИ, особенно телевидения. Издаются учебники, в которых искажается, извращается наша история. Огромное количество неправительственных организаций получают гранты, а говоря простым языком, покупаются врагами России, которые клевещут на нашу историю, народ. А формы для этого используются разные: не только оголтелая пропаганда чуждых нравов, очернение прошлого, но довольно тонкие формы воздействия на зрителя, читателя. Противники нашего государства в борьбе с ним используют все возможное и невозможное. В частности, убитых горем и раздавленных отчаянием матерей в Беслане. Участницы организации «Матери Беслана», наверное, не осознавая того, превратились в очередное орудие давления на российскую власть. Они начали озвучивать требования, совпадающие с требованиями террористов – отставку президента, независимость Чечни и так далее. Можно полагать, что заказчики террора – умные и хладнокровные люди – в своем узком кругу восхищаются красотой комбинации: продолжить теракт, используя в качестве орудия его же жертв. Моральный террор – тоже террор. И этому следует противостоять. К сожалению, в наши дни немало лиц то ли по злобе, то ли за «зеленые» пытаются очернить наше прошлое, извратить историю, оболгать тех, кто активно участвовал в противоборстве с противником.