– А ведьмочки вообще народ обидчивый, – ухмыльнулась она. – Но зла долго не держат: отомстят, потом еще раз отомстят, закрепят успех и забудут!
Можно ли прощением излечить старые раны, или некоторые тайны лучше никогда не раскрывать?
Открываю окно и с удовольствием вдыхаю морозный воздух. Мне приходит в голову вернуться, выскочить из машины, обнять маму и прижаться к ней. Бог мой, ведь она так близко. Я могу дотронуться до нее. Меня переполняет желание скорее ее увидеть. Что, если она умрет, прямо сегодня умрет и не узнает, что я была около ее дома? От этой мысли на лбу проступает испарина, и я вытираю ее рукой. Не давая себе времени передумать, я завожу машину, разворачиваюсь и мчусь обратно. Я должна сказать, что простила ее. Нужные слова я найду, теперь я в этом уверена.Коричневый «шевроле» уехал, около дома тихо. На меня наваливается тоска, будто я бросила маму второй раз. Я схожу с ума! Это не я ее бросила, а она меня.
Если ты кого-то любишь, ни за что не захочешь от него отказаться.
Я стараюсь найти в мамином лице знакомые мне черты и натыкаюсь на ее взгляд. Да, его я хорошо помню. В нем доброта и что-то еще. Пожалуй, грусть.
Люди хранят тайны по двум причинам: чтобы защитить себя или защитить других.
Когда ты не можешь простить себя, сложно простить другого.
Мне ясно, что прочная связь между матерью и дочерью лишь мечта. Мы не будем вести долгие дискуссии о политике, искусстве, философии и литературе, не будем наслаждаться едой в любимых обеими нами ресторанах и смотреть одни и те же фильмы. Моя мама не стала мудрой женщиной, всегда готовой дать полезный совет и поделиться жизненным опытом.Однако она способна дать мне большее: мое разбитое на кусочки сердце всегда сможет излечиться рядом с ней.
- Ты никогда не построишь будущее, пока не примиришься с прошлым.
Лучше предположить самое худшее, - ответил инженер, - и оставить в запасе только приятные неожиданности.
Г-дин? Да туда только буквы «а» поставить вместо дефиса и после «н» - и будет выражена вся сущность Енота Адольфовича.
Яр Зарецкий хотел быть настоящим мужчиной. Героем, о которых пишут в книгах и о которых снимают фильмы. А он был лишь собой, и это безумно раздражало его.
Это две составляющие моего когнитивного диссонанса.
пациенты, которые сами себе врачи, очень любят назначать всякую непонятную фитотерапию
Профилактировать — проще, чем лечить.
Головная боль напряжения — бич (офисного планктона) современного человека, тратящего всю жизнь на работу и все нервы на бесполезные вещи.
Сидеть плохо, а лежать ещё хуже — излишний постельный режим спину НЕ лечит!
– Почему ты так плохо думаешь о людях? – нахмурилась я. – Я думаю о людях, исходя из их поступков, – резко сказал Даймонд. – Ты можешь придерживаться другого принципа, если желаешь. Но имей в виду, что не всегда рядом найдется тот, кто вовремя вытащит тебя из кокона собственных заблуждений.
Сказки должны оставаться сказками, им не место в реальности.
Нет сомнения, что именно после того как детей лишили права выбирать чтение на дом, появилось такое количество равнодушных и вялых читателей.
Именно чтение лучше любого другого занятия научило меня размышлять о себе, о людях и о бытии в целом. Оно научило менять свою жизнь и дало силу жить в соответствии с этим выбором. Чтение стало для меня важнейшим инструментом, который мне был необходим, чтобы добиваться того, чего я хотел.
Мы, люди, единственные из всего животного мира умеем говорить. Разговор был главным средством коммуникации еще за тысячи лет до изобретения письма. В то же время чтение открывает нам смыслы. Стремясь разобраться в словах и в том, что за ними стоит, мы начинаем анализировать и делаем это, общаясь с другими читателями, обмениваясь с ними соображениями о том, как мы поняли прочитанное. В результате мы начинаем понимать больше, чем могли бы постичь в одиночку. Выходит, что в чтении заложено сотрудничество. Обмен впечатлениями объединяет, и мы становимся читающим сообществом.
Чтение дарует возможность мыслить. И еще <...> чтение дает свободу.
Если «потреблять» исключительно рекомендованную литературу, настоящим читателем не станешь. Потому что даже очень хорошие советы добрых людей никогда не будут вполне соответствовать нашим потребностям. Нам всем необходима свобода выбора. Она окрыляет и настраивает на позитивный лад. Мы с радостью становимся более опытными читателями, если следуем своему чутью и вкусу.
Если чтение нас не меняет, не воздействует на нашу жизнь и наши поступки, тогда это не более чем бессмысленное времяпровождение, и пользы от него нет. Но если чтение на нас влияет - эмоционально, интеллектуально, нравственно (а я уверен, что так оно и есть) - тогда очень важно, какие книги, какой материал мы выбираем для чтения и мысли. И если этот материал важен, то важно и нам запомнить, что это за материал и что от него останется в памяти.