Ценности Вудстока - требование для человека свободы быть самим собой, дарить любовь и принимать ее.
Нужно уметь также презирать ложную стыдливость, как мы презираем дурной вкус.
... чаще всего любовь - это война. Битва, в которой каждый хочет завладеть другим. Это ревность, собственничество, обладание, даже, на первый взгляд, в самых великодушных её проявлениях. И, как во всякой битве, в ней бывают жертвы. Всегда кто-то один любит больше, кто-то один страдает, а другой страдает, заставляя страдать.
«Но он не двигался, молчал, и у неё было ощущение, что она влюблена в медведя, повстречавшегося ей в лесу, медведя, который, быть может, и любит её, но не может сказать этого, обречённый на бессловесность»
Людей в основном интересую в других только глаза, да и то чтобы видеть в них собственное отражение.
Когда обманываешь кого-нибудь, то почему-то всегда скатываешься на фамильярность.
К сожалению, она родилась лет на десять (как минимум) позже меня и не упускала случая напомнить мне об этом самым любезным образом...
Мне с ним было совершенно не скучно, он был необременителен, как кошка
— Я люблю только вас, — сказал он серьезно, — остальные меня не интересуют.
Странная всё-таки вещь мораль – такая зыбкая, что я, верно, так и умру, не составив о ней твёрдого представления.
Если вам не случалось воскресным утром мыть «Роллс Ройс», украшающий ваш запущенный сад, вам неведомы высшие радости бытия.
К сожалению, она родилась лет на десять (как минимум) позже меня и не упускала случая напомнить мне об этом самым любезным образом...
Мне с ним было совершенно не скучно, он был необременителен, как кошка
— Я люблю только вас, — сказал он серьезно, — остальные меня не интересуют.
Странная всё-таки вещь мораль – такая зыбкая, что я, верно, так и умру, не составив о ней твёрдого представления.
Если вам не случалось воскресным утром мыть «Роллс Ройс», украшающий ваш запущенный сад, вам неведомы высшие радости бытия.
Он (Роже) не упускал случая объяснить ей (Поль), что именно он в них (других женщинах) находит, он, мол, такой уж есть и ничего скрывать не желает. Да, он был по-своему честен. Но не заключается ли честность в том, не в том ли единственно мыслимая честность в нашей путаной жизни, чтобы любить достаточно сильно, дать другому счастье ? Даже отказавшись, если надо, от самых своих заветных теорий.
Любить - это еще не все - нужно еще быть любимым.
Она слишком привыкла быть сама по себе, чтобы легко смириться с мыслью, что кто-то мог стать для нее столь необходим. Ей казалось, такая зависимость хуже одиночества.
Она подумала о себе: ничем в жизни не занимается, никого не любит. Смешно. Не люби она жизнь саму по себе, давно бы покончила с собой.
Взгляд у него был как у новорожденного младенца. Многие мужчины первый миг после пробуждения смотрят на мир вот с таким младенческим удивлением.
Когда мы счастливы, все окружающие кажутся нам пусть второстепенными, но соучастниками нашего счастья
Странная штука жизнь. Глядя на эти тонкие красивые пальцы, бережно поправляющие цветы в вазе, разве поверишь, что эти же руки сжимали автомат, давили на гашетку, несли гибель вражеским самолетам в ночном небе… В людях столько неожиданного.
Ей нравилось, что он, такой беззаботный и рассеянный днем, становится столь заботливым и внимательным ночью. Как если бы любовь пробуждала в нем язычника, чья единственная и непреложная заповедь - доставлять ей удовольствие. *** За гордую осанку приходится дорого платить.
Учиться беззаботности долго и трудно, если не одарен ею от рождения.