Правду вообще полезно говорить. Скажешь, и совесть по ночам уже не мучает.
Хочется ему меня спасать, пусть спасает: от одиночества, от драконов или просто от скуки, какая разница, раз уж мужики так устроены?
У меня нет личного мнения, я за деньги работаю.
"... испытывать удовлетворение от получения чего-либо, можно только заплатив истинную цену. Если заплатить меньше, то возникает ощущение, что ты приобрёл фальшивку. И вместо удовлетворения приходит разочарование."
– Это что? – наконец я нашла в себе силы и гневно вытряхнула из волос паука. – Это что, я спрашиваю?
– Артефакт, – заподозрив неладное, тихо промямлил Гишка.
– Какой еще артефакт?! – взвыла я. – Это ж носки чьи-то использованные!
– Ну да. – Паучок сделал было попытку бегства, но был остановлен моим пальцем. – Артефакт – носки великого колдуна. Я разве не говорил об этом?
– Да нет, как-то упустил этот факт, – язвительно отозвалась я. – И что нам с этой рванью теперь делать?
– Это не рвань, – оскорбился паучок. – Постирать – и вполне носить можно.
Магазины - это такие места, где люди покупают вещи, без которых им не выжить.
Когда я рисую, то перестаю думать обо всем другом - о том, где я, о том, что было вчера и будет завтра. Я просто вожу карандашом по бумаге.
Люди, похоже, не всегда догадываются, что же изображено на моих рисунках. [...] Ну и пусть. Я рисую не для них - я рисую для себя.
Люди придумали невероятно много слов - гораздо больше, чем им на самом деле нужно.
Есть разница между "могу вспомнить" и "хочу вспомнить".
Я не знаю, зачем люди разговаривают со мной, но делают они это часто. Может быть, думают, что я их не понимаю. А может быть, потому, что я не могу ответить.
Люди любят тратить слова впустую. Они разбрасывают их всюду, как шкурки от бананов, и оставляют гнить.
За эти годы я научился понимать человеческую речь, но понять её вовсе не означает понять самих людей.
Люди слишком много говорят. Они болтают как шимпанзе, заполняя окружающий мир шумом, даже если сказать им по сути нечего.
За достаточно долгое время можно привыкнуть практически ко всему на свете.
если у вас нет паранойи, это еще не означает, что за вами не следят?
Рано или поздно отомщу всем мужчинам, на примере одного-единственного, за всех женщин земного шара.
— Запомни накрепко, сила — страшная вещь. И удержать ее в руках, но не упасть в пропасть жадности, жестокости или вседозволенности может только сильный духом человек со справедливой душой. И это основной наш закон, незыблемое правило — всегда помогать своим и никогда не обижать неповинных. А еще — стараться как можно реже показывать свои умения и никогда не применять зелья или оружие без крайней нужды.
Не нужно считать других глупее себя, особенно людей, наделенных властью. Они, может, и не сумеют высчитать наступление солнечного затмения, зато точно знают, как делать деньги из воздуха и держать подвластных людей в ежовых рукавицах.
Напарникам, как и возлюбленным, нужно или доверять полностью, или расставаться с ними, это непреложный закон. И те, кто наивно считает, будто человек, способный сподличать в малом, не предаст в час серьезных испытаний, позже расплачиваются за свою слепоту собственной шкурой.
Как и все люди во всём мире, с сегодняшнего дня я буду думать только: о себе.
Каждый из нас носит маску, чтобы другие не узнали о том, какие мы на самом деле.
Ты сидишь так высоко на своем троне, что, наверное, пройдет много дней, прежде чем ты окажешься на земле, когда упадешь с него.
Любовь человеческая требует чего-то большего, чем любовь к телу.
Каждый человек сам для себя решает, что для него правильно и сможет ли он жить дальше, если сделает что-то не так.