– Уважаемый, я кто? – Ссовесть, – прошептал господин Сайк. – Правильно, – подтвердил темный лорд. – А совесть она что? Моргнув, торговец прошептал: – Дорого стоит. Чуть нахмурившись, Эллохар задумчиво произнес: – Интересная логика.
– Я чем-то обидела вас? Ожидала любого ответа, кроме злого: – Да. Вздрогнула и прошептала: – Простите, я не хотела. – Знаю, и от этого в тысячу раз досаднее! – хрипло и зло ответил он.
За Дэю ты был готов убивать, за эту женщину – умрешь не задумываясь.
— Ройх, лучшее вино нам, будем думать.
— За фразу!
— Да, на первый взгляд фраза предельно проста, но задумайтесь о ее смысле!
— Даррэн, — вновь пришла к компромиссу я, — меня безмерно интересует сказанная вами фраза «Хотел поужинать со своей любимой девушкой».
— Найрина, — тон мужчины стал официальным, — а что именно вам не понятно в данной фразе? Ведь я не использовал аллюзий, метафор и иносказаний.
Найриша, они такие же мыслящие существа, как и люди, тоже хотят жить, любить и быть любимыми, знать, что важны и нужны своим близким, просто форма жизни иная, а в остальном все то же самое.
— Но награда в твоих руках, — парировал Арвиэль, — взгляни еще раз на свою целительницу, и ты поймешь, почему небо уберегло тебя от тех, кто затронул твое сердце. Затронул, Рэн, а вот она заполнила его собой.
— Сильнее всего нас ранят близкие.
По всем правилам, когда мужчина смотрит на женщину, она отводит глаза. А там уже как повезет — глянет в пол и в сторону, значит все, можно смело идти на приступ, а если вверх, поверх головы демона, значит — ты для нее не вариант.
— Вино было превосходно, Хеарин, но я задушил на корню желание совершить хотя бы глоток.
— Потому что дважды были несчастны в любви… — она запнулась, и торопливо вернулась к аллегории, — то есть вино не оправдало ожиданий?
— Значит, сейчас вы наслаждаетесь вкусом любви?
— Скорее предвкушаю, — с усмешкой ответил Эллохар. — Опасаясь раньше времени открыть бутылку и сделать глоток.
— Мы темные, Хеарин, мы неутомимы в страсти, но нежность просыпается лишь в любви, и только в любви мир открывает новые грани. Попробуй, разница между страстью и любовью примерно как между тролльей сивухой и изысканным эльфийским вином. По сути, опьянение ощущаешь и в первом и во втором случае, но на этом сходство и заканчивается.
— За комфорт платить клиент должен, леди, клиент и только клиент.
— Это — метафора. Что касается силы — леди Сайрен, ну о какой силе может идти речь там, где есть победитель и побежденный? В такой ситуации априори сильнее тот, на чьей стороне победа.
А чем недоступнее, тем желаннее, сам понимаешь.
— Это значимо, но не значительно.
— У вас с Дэей много общего. Мировоззрение, ценности, желания, увлечение наукой. Это важно
Дети — это цветы жизни на могиле своих родителей.
Характер у меня отвратительный, настроение меняется примерно раз в пятнадцать минут, а вредность, любопытство и любовь к неприятностям наследственные, наверное, от далеких предков-казаков. Может, все-таки передумаешь и отвалишь?
— После того как ты нарисовала портрет женщины моей мечты? Ни за что!
— Глупая, глупая! Как же ты могла так рисковать, дурочка?! Ох накажу тебя, в замке запру, в камере, чтобы больши ногой даже не двинула в сторону опасности! — зашептал вдруг маг, чуть придя в себя. Уж лучше бы и дальше молчал, впечатление производил хорошее.
Поплакала и хватит. Слезы по первости облегчение приносят, а потом только вредят и лицу, и разуму.
Я согласно кивнула, улыбнулась и тоже закрыла глаза, отдыхая.
Пусть тешит себя надеждой посадить дома.
Ведающая ли, алхимик, человек или маг — все мы женщины были ведьмами. И всегда знали, когда промолчать, когда приласкать, а когда сделать вид, будто согласны со всеми доводами.
А сами тем временем свои структуры создавали и мир на коленках удерживали.
— У мальчика смотри — есть кровь темная, чую ее! и алхимической силы много…
— Девочка то как на мамочку похожа… и наверняка тоже Ловец.
— Человечка и ведающая!
— А красавица!
— Умница!
— Лапочка!
— А у мальчика кулачки то, кулачки как у воина…
Верховный Маг закатил глаза.
— И долго они там будут стоять? — прошептал он на ухо жене.
— Пару лет, — хихикнула та.
— Я не выдержу! — простонал он.
— Потом родим еще одного, и они переключатся.