Цитаты
286075
— Кто занимается проблемой мягкого времени? — спросил Сталин.
— Ландау, Сахаров и Вернадский, — ответил Берия.
Клоны великих писателей корчатся в мучительном скрипт-процессе, Большой театр до потолка залит нечистотами, Сталин и Хрущев – любовники, история ХХ века вывернута наизнанку. В самом провокационном романе Владимира Сорокина, закрепившем за ним титул классика постмодернизма, низвергнуты все кумиры – они становятся участниками безудержного карнавала, где перемешаны высокое и низкое, фантазия и реальность, прошлое и будущее. Впрочем, одна святыня остается непопранной: разрушая привычные...
— Но я предлагаю выпить не за нас и не за товарища Сталина. А за тех безымянных женщин, мужчин и детей, покорно и с удовольствием разводящих прелестные ноги во всероссийском храме свободной любви! За женщин, мужчин и детей, товарищи!
Клоны великих писателей корчатся в мучительном скрипт-процессе, Большой театр до потолка залит нечистотами, Сталин и Хрущев – любовники, история ХХ века вывернута наизнанку. В самом провокационном романе Владимира Сорокина, закрепившем за ним титул классика постмодернизма, низвергнуты все кумиры – они становятся участниками безудержного карнавала, где перемешаны высокое и низкое, фантазия и реальность, прошлое и будущее. Впрочем, одна святыня остается непопранной: разрушая привычные...
— Время, по-моему, это огромный бесконечный качан капусты, а его листья — это годы, часы, микросекунды, в которых мы живём. Каждое событие нашего мира привязано к конкретному листу этого кочана и обитает на нем, ну, скажем, как тля. А мягкое время — это червь, который способен проедать ходы в кочане, свободно перемещаясь по ним.
— И переносить тлей на своей жирной спине? — спросил Сталин.
— Совершенно верно, товарищ Сталин! — рассмеялся Сахаров…
Клоны великих писателей корчатся в мучительном скрипт-процессе, Большой театр до потолка залит нечистотами, Сталин и Хрущев – любовники, история ХХ века вывернута наизнанку. В самом провокационном романе Владимира Сорокина, закрепившем за ним титул классика постмодернизма, низвергнуты все кумиры – они становятся участниками безудержного карнавала, где перемешаны высокое и низкое, фантазия и реальность, прошлое и будущее. Впрочем, одна святыня остается непопранной: разрушая привычные...
… Сталин пристально посмотрел на Маленкова. — А тебе, mon petit chat, если ты будешь продолжать, я когда-нибудь здесь, под этими сводами, при всех вот этим ножом отрежу яйцо, посолю, поперчу и заставлю тебя съесть. И если ты, salaud, тогда поморщишься, я велю тебя зажарить, как Бухарина. Но не на костре, а на углях. А потом приглашу сюда твоих аппаратчиков, усажу за этот стол и заставлю этих ублюдков съесть шефа под красным соусом. А потом Манизер тебе отольёт памятник. Из говна благодарно переваривших тебя сотрудников. Понял?
Клоны великих писателей корчатся в мучительном скрипт-процессе, Большой театр до потолка залит нечистотами, Сталин и Хрущев – любовники, история ХХ века вывернута наизнанку. В самом провокационном романе Владимира Сорокина, закрепившем за ним титул классика постмодернизма, низвергнуты все кумиры – они становятся участниками безудержного карнавала, где перемешаны высокое и низкое, фантазия и реальность, прошлое и будущее. Впрочем, одна святыня остается непопранной: разрушая привычные...
— Дважды в кремлёвскую воду не входят…
Клоны великих писателей корчатся в мучительном скрипт-процессе, Большой театр до потолка залит нечистотами, Сталин и Хрущев – любовники, история ХХ века вывернута наизнанку. В самом провокационном романе Владимира Сорокина, закрепившем за ним титул классика постмодернизма, низвергнуты все кумиры – они становятся участниками безудержного карнавала, где перемешаны высокое и низкое, фантазия и реальность, прошлое и будущее. Впрочем, одна святыня остается непопранной: разрушая привычные...
Наступит время, когда никакой мошуцзя не спасет тебя от потерь и разочарований. Помни «Дао дэ цзин»: «Я бережлив, поэтому могу быть щедрым». Великий Лао писал это о любви, я уверен, рипс лаовай.
Клоны великих писателей корчатся в мучительном скрипт-процессе, Большой театр до потолка залит нечистотами, Сталин и Хрущев – любовники, история ХХ века вывернута наизнанку. В самом провокационном романе Владимира Сорокина, закрепившем за ним титул классика постмодернизма, низвергнуты все кумиры – они становятся участниками безудержного карнавала, где перемешаны высокое и низкое, фантазия и реальность, прошлое и будущее. Впрочем, одна святыня остается непопранной: разрушая привычные...
— Закопаю! – мрачно пообещала я.
Жена! Если родители услышат эту шутку, поседеют.
— Силенок не хватит, лопатой работать особенно тяжело, когда жертва сопротивляется.
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
– Сюда, пожалуй, – Глэн указал на стул подле себя. – Но вдруг вам мое кресло больше нравится. Так и быть, уступлю даме, улягусь в гроб. Как думаете, сосновый подойдет или несолидно?
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
Настоящая женщина может не только из ничего устроить скандал, приготовить салат и соорудить шляпку, но и силой обаяния заставить мужчину делать то, что ей нужно.
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
В тридцать лет уже не возмущаешься: «Что вы себе позволяете?!» и не хлопаешь невинно глазами: «Ой, а можно я отойду?» – ты либо ударяешь обидчика, либо прикрываешь глаза и поднимаешь подбородок.
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
— Скажите, господин Адравин, а в Службе государственной безопасности существует программа защиты свидетелей?
Могла бы, наверное, назвать Глэном, благо вампир разрешил, но как-то неловко. Он представитель власти, с ними не фамильярничают.
Вампир помедлил с ответом и заверил: что-нибудь придумает.
— Лично позабочусь, – заверил он и вернул подколку, как же, этот в долгу не останется: – Разумеется, если вы доверите охрану собственнику подержанного гроба.
Я от души расхохоталась, даже боль отступила.
— Почему подержанного? – полюбопытствовала, отфыркиваясь.
— Так младший сын, за братьями донашивал.
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
— Младший сын, – поправил вампир и с улыбкой добавил: – Три года назад на свет появилась сестренка.
— Но ваши родители старые! – прежде чем успела подумать, бестактно ляпнула я.
— Знаете, Эльмира, отец с матерью так же рассуждали, результат агукает в колыбели.
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
Я не гордая, выпущу пар и забуду, благо в сумочке книга, которую давно мечтала почитать. Название интриговало – «Сорок способов понять, что вас собираются убить».
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
Судья, адвокат, большая шишка – сколько подобных угроз слышала во время работы! Сначала боялась, потом поняла: в большинстве случаев люди блефуют, взяли их за жабры, поэтому и кричат.
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
— Утешусь чаем с бисквитом, растолстею и стану безработным. По твоей вине. – Он метнул на меня укоризненный взгляд.
— Почему безработным? – логическая цепочка упорно ускользала.
— Метла не выдержит, а как декану без метлы?
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
Мама не поленилась зайти во второй раз и сообщить, какая ты грубиянка и что ноги твоей в их доме не будет.
— Вот и славно, я по гостям целиком хожу.
За самой обаятельной улыбкой часто скрывается острый нож, а за неоправданно высоким гонораром – нечестная игра. Знай Эльмира Флин, чем все закончится, выставила бы вон настойчивого клиента и не попала бы в Академию магии и прикладного чародейства. Но раз уж она там оказалась, придется на пару месяцев стать ведьмой, приручить одного очень вредного вампира и, если получится, спасти мир. Ну или хотя бы Академию от происков Тьмы.
Задача тайм-менеджмента состоит не в том, чтобы напихать в сутки как можно больше дел, а в том, чтобы не заниматься ерундой.
Юрий Строфилов – владелец сервиса онлайн-тренировок s10.run и медиаресурса Saint-Petersburg.ru – пробежал свой первый марафон в пятьдесят лет, а через год был самым быстрым российским бегуном на Нью-Йоркском марафоне. Сейчас за спиной Нью-Йорк, Бостон, Токио, Берлин, Лондон. Книга, в которой он делится своим опытом, будет интересна и продвинутым, и начинающим легкоатлетам. Она поможет обрести мотивацию и научит получать удовольствие от каждой тренировки.
Методики тренировок, диеты и выбор кроссовок — вопрос религии, а не исследований. Хорошо работает то, во что ты веришь.
Юрий Строфилов – владелец сервиса онлайн-тренировок s10.run и медиаресурса Saint-Petersburg.ru – пробежал свой первый марафон в пятьдесят лет, а через год был самым быстрым российским бегуном на Нью-Йоркском марафоне. Сейчас за спиной Нью-Йорк, Бостон, Токио, Берлин, Лондон. Книга, в которой он делится своим опытом, будет интересна и продвинутым, и начинающим легкоатлетам. Она поможет обрести мотивацию и научит получать удовольствие от каждой тренировки.
Успех — это галочка в биографии. Ни марафон, ни шесть марафонов, ни шесть марафонов из трех не меняют твою жизнь. Имеет значение только то, что ты делаешь каждый день.
Юрий Строфилов – владелец сервиса онлайн-тренировок s10.run и медиаресурса Saint-Petersburg.ru – пробежал свой первый марафон в пятьдесят лет, а через год был самым быстрым российским бегуном на Нью-Йоркском марафоне. Сейчас за спиной Нью-Йорк, Бостон, Токио, Берлин, Лондон. Книга, в которой он делится своим опытом, будет интересна и продвинутым, и начинающим легкоатлетам. Она поможет обрести мотивацию и научит получать удовольствие от каждой тренировки.
Думать о технике бега я начал с кистей рук. Сначала пальцы сжимаются в кулаки, потом скручиваются локти, потом поднимаются к ушам плечи, потом горбится спина, шаг становится короче, ноги подседают, и вы не бежите, а ковыляете к хоспису для жертв спорта.
Юрий Строфилов – владелец сервиса онлайн-тренировок s10.run и медиаресурса Saint-Petersburg.ru – пробежал свой первый марафон в пятьдесят лет, а через год был самым быстрым российским бегуном на Нью-Йоркском марафоне. Сейчас за спиной Нью-Йорк, Бостон, Токио, Берлин, Лондон. Книга, в которой он делится своим опытом, будет интересна и продвинутым, и начинающим легкоатлетам. Она поможет обрести мотивацию и научит получать удовольствие от каждой тренировки.
Жизнь очень похожа на марафон. Не торопитесь.
Юрий Строфилов – владелец сервиса онлайн-тренировок s10.run и медиаресурса Saint-Petersburg.ru – пробежал свой первый марафон в пятьдесят лет, а через год был самым быстрым российским бегуном на Нью-Йоркском марафоне. Сейчас за спиной Нью-Йорк, Бостон, Токио, Берлин, Лондон. Книга, в которой он делится своим опытом, будет интересна и продвинутым, и начинающим легкоатлетам. Она поможет обрести мотивацию и научит получать удовольствие от каждой тренировки.
Метаболическая гибкость – это способность легко переключаться с одного источника энергии на другой.
Юрий Строфилов – владелец сервиса онлайн-тренировок s10.run и медиаресурса Saint-Petersburg.ru – пробежал свой первый марафон в пятьдесят лет, а через год был самым быстрым российским бегуном на Нью-Йоркском марафоне. Сейчас за спиной Нью-Йорк, Бостон, Токио, Берлин, Лондон. Книга, в которой он делится своим опытом, будет интересна и продвинутым, и начинающим легкоатлетам. Она поможет обрести мотивацию и научит получать удовольствие от каждой тренировки.
Найдя хорошее место, асцидия прикрепляется к поверхности и первым делом съедает собственный мозг. Если ты прикрепился к правильному субстрату, мозг тебе больше не нужен.
Юрий Строфилов – владелец сервиса онлайн-тренировок s10.run и медиаресурса Saint-Petersburg.ru – пробежал свой первый марафон в пятьдесят лет, а через год был самым быстрым российским бегуном на Нью-Йоркском марафоне. Сейчас за спиной Нью-Йорк, Бостон, Токио, Берлин, Лондон. Книга, в которой он делится своим опытом, будет интересна и продвинутым, и начинающим легкоатлетам. Она поможет обрести мотивацию и научит получать удовольствие от каждой тренировки.
Ни марафон, ни шесть марафонов, ни шесть марафонов из трех не меняют твою жизнь. Имеет значение только то, что ты делаешь каждый день. А каждый день без ущерба для психики можно делать только то, от чего ты получаешь настоящее удовольствие.
Юрий Строфилов – владелец сервиса онлайн-тренировок s10.run и медиаресурса Saint-Petersburg.ru – пробежал свой первый марафон в пятьдесят лет, а через год был самым быстрым российским бегуном на Нью-Йоркском марафоне. Сейчас за спиной Нью-Йорк, Бостон, Токио, Берлин, Лондон. Книга, в которой он делится своим опытом, будет интересна и продвинутым, и начинающим легкоатлетам. Она поможет обрести мотивацию и научит получать удовольствие от каждой тренировки.
Решить, как правильно поступить в той или иной ситуации, - всё равно что решить, как одеться на праздник. Понятно, чего на праздник надевать не следует, - скажем, водолазный костюм или пару больших подушек, - но вот решить, что нужно надеть, гораздо труднее. Например, вы сочтёте уместным облачиться в костюм цвета морской волны, однако на месте окажется, что такие же костюмы надели ещё несколько человек, и вас примут за другого и закуют в наручники. Или вам захочется надеть любимые туфли, но во время праздника начнётся наводнение, и туфли будут безнадёжно испорчены. Иногда хорошо надеть на праздник новенькие блестящие доспехи, но может оказаться, что ещё несколько человек одеты так же, и начнётся наводнение, и вы утонете, потому что вас примут за другого, и тогда вы пожалеете, что не остановили свой выбор на водолазном костюме. Беда в том, что никогда нельзя понять, правильно ли вы одеты, пока праздник не закончится, а к тому времени уже поздно передумывать и переодеваться, и именно поэтому в мире полным-полно людей в жуткой одежде, которые творят жуткие вещи, а волонтёров так мало, что они не в состоянии с этим совладать.
Вот мы и встретились вновь, дорогой читатель! И если ты надеешься, что на этот раз у Вайолет, Клауса и Солнышка Бодлер все наладится, то ошибаешься. В жизни несчастных детей по-прежнему нет ни одного проблеска. Сейчас сироты Бодлер вынуждены скрываться от всех, кто читает газеты, в которых их провозгласили самыми настоящими убийцами. Впереди детей ждет пребывание в Кошмарной клинике, путешествие по опасной горной цепи и очередные нападки Графа Олафа и его свиты. Однако Бодлеры не сдаются: они во...