Порой слова притупляют боль, разрушают печаль в наших сердцах.
Шли годы, а мы по ночам сидели в темной комнатке и в лучах лунного света говорили о нашей жизни. Так мы спасались от мира.
Тишина вползла в наши жизни, запирая страхи и мысли в наших душах.
От отчаяния я искала утешения у совершенно постороннего человека, даже сама удивилась.
Наша радость была преждевременной, но надежда всегда одерживает верх над доводами.
порой приходится искать новую жизнь и новую цель, особенно если со старой ничего не вышло
Существует лишь один способ исправить ошибки – это попытаться устранить причинённое нами зло.
Кто наслаждается одиночеством - тот либо дикий зверь, либо божество.
Время и прилив никого не ждут.. Никогда еще пословица не казалась такой очевидной.
Все люди лгут, и разделяют нас не более 6 рукопожатий.
Тьма упорно просачивается сквозь щели. Она ищет свет.
Никогда не связывайся с тем, кто делает тебя хоть в чем-то слабее.
Штука с секретами в том, что нельзя их никому открывать: что знают двое, знает и свинья.
Умолчание - все равно что ложь.
А ведь воспоминания определяют суть, "самость" человека. Забыв себя, видишь в зеркале лицо незнакомца, становишься мухой, бьющейся в липкой паутине постоянного настоящего, без единой вехи в будущем или прошлом...
.. что разница между адом и раем кроется в людях.
"Думаешь, что впереди у тебя все время мира, а потом... потом жалеешь, что ..."
Жалеешь, что ничего не сделала.
Мелодии уже и без того были пропущены через легкие аккордеона и имели такой разговорный характер, что не уступали любому голосу.
Некоторым мелодиям никогда не найти слов для себя
Труды природы не требуют оплаты.
«Есть, блеять и спать – такими словами обозначал он суть их жизней. – А потом наступает суббота, когда живот у них набит тортами. Шабат шалом»
Но в некоторых отношениях сидеть там в одиночестве не равнялось сидению без общества.
Ни один город не будет процветать, если не идет навстречу богатым и привилегированным
«Дорогой мистер Бузи, – начиналось письмо. – Простите нас за нашу самоуверенность, но…» Он никогда не видел «но», начиненного такой лестью и понуждением.
он был стар и достаточно мудр, чтобы позволить своему огорчению выветриться полностью.