— Я потерял профессию и будущее, — ядовито заметил я, — простите, если я кажусь вам недостаточно счастливым.— Нельзя потерять будущее до тех пор, пока вы живы, — тихо, но уверенно в своей правоте сказал Эйзенхарт.
— А как ваши дела? Я вижу, вы научились управлять автомобилем. Весьма необычное хобби для молодой леди, должен сказать.Автомобили, хотя и набирали популярность, все еще оставались диковинами. Ими пользовались, но мало кто изучал их самостоятельно, когда существовали специально обученные вождению люди.— О, это недавнее увлечение, — беззаботно прощебетала леди.Мы с Эйзенхартом невольно переглянулись.— И как давно вы за рулем?— В машинах или в неделях? — не давая нам выбрать, она сама ответила на вопрос. — Четыре.— Недели, я надеюсь?— И машины тоже, — леди надавила на педаль газа сильнее, отчего деревья стали проноситься мимо окна с угрожающей быстротой.
Норма, если она существует, — это спектр, а не координаты на карте.
...норма, если она существует, – это спектр, а не координаты на карте.
Прожив некоторое время по возвращении в Империю в столице, я выяснил, что пенсионных выплат даже с учетом надбавок за офицерское звание и награды хватает только на первую неделю месяца, что меня совершенно не устраивало.
И не смотрите на меня так, детектив. Жанр женской литературы может считаться сомнительным, но без него у нас вовсе не было бы никакой прозы.
Эйзенхарт устало вздохнул:— И почему вы еще не за решеткой? — поинтересовался он у леди Эвелин.— Потому что у моей семьи много денег и хорошие адвокаты, — получил он ответ.
— Надеюсь, у Вас есть план?Детектив легкомысленно пожал плечами.— Вы знаете. Как всегда, буду действовать по обстоятельствам.— Вы же не серьезно?— Почему нет? Даже лучшие из планов проваливаются. Импровизация никогда не подводит.
Шуткой можно все расставить по местам, пошутишь и поймешь: огорчаться было не из-за чего.
к трудностям люди относятся по-разному: можно с ними бороться, можно от них бежать, а можно ничего не делать. В зависимости от обстоятельств выбирают одно из трех.
"А вы никогда не думали, что мы то и дело волнуемся из-за того, что никогда не произойдет?"
Главное - это вы. Станьте главной в своей собственной жизни.
Если в мире все бессмысленно… кто нам мешает самим придумать какой-нибудь смысл?
В конце концов, важны будут лишь последствия наших поступков и решений. Всем будет глубоко наплевать на их мотивы.
Человеку просто необходимо, чтобы его понимали и хоть изредка им восхищались. Или хотя бы хвалили. Тогда у него прорезаются крылья и готовность терпеть любые разлуки, обиды и разные неприятности.
- Бабушка не твоя, а наша общая.– Как это «общая»?– Ну мы же друзья? А это почти как родственники. Тем более я скоро стану ей законным внуком.– Каким образом, хотелось бы узнать? – опешила я.– Ну так ты же ушла с отбора? – оторвавшись от куска торта, лукаво глянул Ренд. – Значит, теперь я имею полное право за тобой ухаживать.– Как это?.. – От неожиданности я даже задохнулась. – А меня спросить? А шесть невест?– Девушек не спрашивают, когда начинают за ними ухаживать, – спокойно объяснил он, но в его глазах плясали чертики. – Через месяц ты привыкнешь, потом оценишь меня, к весне дойдем до помолвки.
Никогда не доверяй женщинам, которые не любят женщин.
Мешай дело с бездельем — проживешь век с весельем.
Даже толстые и занудливые мнят, что они заслуживают большего.
Ты не плохой человек, потому что хочешь быть хорошей.
Ведь изнутри она была черной, как легкие курильщика: ревность, ненависть и вожделение насквозь пропитали все ее существо.
«Как странно, – думала Мила, – это та женщина, из-за которой от меня ушел муж. Она пришла ко мне за помощью… И она про меня сказала – его первая жена… Интересно, как там Севин гастрит. Неужели она умеет готовить? Господи, какие глупости лезут в голову. Что же мне делать? А может, сказать ей, кто я? И что? Проклясть за Севу? Или поблагодарить за Игоря, за то, что теперь у меня есть свое дело и смысл жизни не ограничивается кухней и мужем?.. Надо же, значит, Сева хочет наследника. Рюрикович… Как странно. Наташка описается от удивления…»
Нам ещё в детстве внушают, что жестокость и любовь каким-то образом связаны. Это эпоха, которую нам надо перерасти.
Чаще всего поддерживать феминизм – это означает просто принимать одну простую «радикальную» мысль, что женщина тоже человек.
Это неприятно, но в вас могут любить не столько вашу личность, сколько то, что вы собственность и охотно эту функцию «собственности» выполняете.