Он слышал, что чем больше несчастий переносит человек, тем меньше они его волнуют, тем меньше досаждают ему. Напротив, они делают его сильнее, а потому каждое несчастье следует торопить и приветствовать
он прожил счастливую жизнь, это трудно отрицать, но никакое долгое счастье не приготовит тебя к одиночеству старости
Шагая по жизни и сталкиваясь с новыми потерями, мы вспоминаем и все то, что уже досталось нам когда-то.
Невзирая на все то, что о надежде было сказано и спето поэтами и сказителями, по правде говоря, жалит она больно.
...увидеть жизнь такой, какая она есть: сумма потерь, деленная на извлеченные уроки.
По-моему, секрет счастья – первый в длинном списке тайн жизни. Вероятно, в этом он и состоит: нет никакого секрета счастья. Но мы продолжаем искать – быть может, потому, что сам поиск делает нас счастливыми.
О великий мудрец Насреддин, – произнес рьяный ученик, – мне надо задать тебе один очень важный вопрос, ответ на который ищут все: в чем секрет обретения счастья?
Насреддин подумал и ответил:
– Секрет счастья – в здравомыслии.
– А как нам достичь здравомыслия? – спросил ученик.
– Из жизненного опыта, – ответил Насреддин.
– Да, все верно! – воскликнул студент. – Но как же мы получаем жизненный опыт?
– Из недомыслия.
Я как-то прочел, что средний возраст – это когда перестаешь беспокоиться о том, что станешь, как родители, и обнаруживаешь, что в действительности стал, как они.
Насреддина постоянно просили о напутствии новобрачным. И вот однажды ученики спросили его, почему он сам не женится. «А, я решил жениться, лишь когда найду идеальную женщину, – пояснил он. – Много лет я искал, встречался со многими женщинами – добрыми, красивыми, умными. Но ни одна из них не была безупречной. У каждой имелся какой-нибудь мелкий изъян. И вот однажды, – продолжал Насреддин, – я увидел ее. Понял мгновенно. Ни единого вопроса не мелькнуло у меня в голове. Безупречна во всех отношениях. Разумеется, я познакомился с ней и обнаружил, что она, несомненно, сокровище без всяких недостатков». «Так почему ж вы не женились на ней?» – поинтересовались ученики. Насреддин вздохнул. «Возникла одна трудность». – «Вы обнаружили изъян?» Насреддин покачал головой. «Нет. Все просто – она искала безупречного мужчину».
Самолет - не лучшее место для обид на Бога.
Знаете, иногда задача артиста - выяснить, скоько еще музыки можно извлечь из того, что тебе осталось...
Дети - это чудо, это мы осознаем, стоит им только родиться, мы вынуждены упорно напоминать себе об этом день за днем.
Нельзя ожидать от человека, что он прекратит замечать других людей ровно в ту минуту, как наденет обручальное кольцо
Нет, плакать не хотелось, не в тот момент. Чувство было такое, будто меня окунули в этиловый спирт, которым мы дома пользовались для усыпления насекомых. Слезы приходили по ночам, потому что все вокруг ревели, - полные спальни мальчишек, в темноте оплакивающих своих братьев. «Слезы не бесконечны, и они иссякли». Это моя любимая строчка из всех военных поэтов.
Всякий, кто умирает молодым, остается гением.
В чем смысл поиска ответов? Истина, которую вы отыщете рано или поздно уступит место другой.
Всегда, во всем, что делаем в этом мире, мы ограничены собственной субъективностью. Но у нашего мнения могут быть огромные крылья, если мы разрешим им развернуться.
Мой отец был образованным человеком, он много читал и разбирался в искусстве; он водил нас в Британский музей и в галерею Тейт, вечерами читал нам Блейка и Теннисона. Но не верил, что творчество доступно обычным людям. Подлинное искусство - это нечто аномальное, редкая мутация. Им нельзя заниматься только потому, что ты так хочешь. Отец полагал это бездарной и бессмысленной тратой времени для обычного человека. С другой стороны, науке нужно множество образованных людей. Наука - та область, где человек с интеллектом может обрести опору под ногами и раздвинуть границы современного знания. Науке нужны гении уникальные личности, но вместе с тем ей нужны рядовые исполнители, рабочие муравьи. И отец произвел на свет целых трех таких отважных пехотинцев. Трудно было переубедить его.
– Я не знаю, что такое “гей”, – продолжала я, – поэтому посмотрела в словаре.
Виктор рассмеялся, но как-то нервно.
– И что там написано?
– Что “гей!” – это восклицание.
...убежать от своих страхов невозможно, потому что страх – такое дело: он тень, которую не стряхнуть, он всегда в отличной форме, он быстрый и всегда будет таким, он отстает от тебя лишь на долю секунды.
Черный, белый, гомосексуалист, гетеросексуал, христианин, еврей, англичанин, африканер, взрослый, ребенок, мужчина, женщина – мы собрались вместе, но все эти ярлыки перечеркивало слово, определяющее каждого, кто был в этой комнате. Друг.
Когда не знаешь, что делать, Робс, делай как я. Пой, даже если не знаешь слов.
Карма – это когда ты делаешь плохое людям, а потом плохое происходит с тобой в ответ, в наказание.
Некоторые прощания мягки и неизбежны, как закат, иные врезаются в тебя сбоку, словно столкновение, которого ты не увидел. Некоторые прощания – это школьные громилы, против которых ты бессилен, а другие отмечают конец отношений, потому что ты решил: с меня хватит. Некоторые разрывают тебе сердце, нанося тебе еще одну, очередную рану, а другие отпускают тебя на свободу.
Нельзя всю жизнь бегать от громил, потому что громилы везде. Иногда надо защищать свою жизнь, смотреть в лицо своим страхам, а не пытаться убежать от них.