Всякий раз, когда я на что-то жаловалась или была чем-то огорчена, у моей матери был наготове один и тот же совет: «Дорогая, просто переключи канал. Пульт в твоих руках. Не нужно снова смотреть этот плохой и страшный фильм».
В последнее время я пришла к выводу, что для того, чтобы верить в Бога, непременно нужно верить в человечество. Ну существует Бога без человечества.
Речи не кормят. Свежие овощи и наваристый суп, хотя бы раз в неделю, - вот что нужно народу. Мне интересны только те революции, которые начинаются с того, что сажают народ за стол.
Интересно: если мы спим и нам снится, что мы спим, можем ли мы так же, проснувшись, оказаться в другой, не такой мрачной реальности?
Мне нравится разламывать плоды граната и перекатывать зернышки в ладонях, любуясь их блеском. Люблю даже само слово “гранат” – яркое, словно утренний свет.
Мне гораздо ближе моя собака, чем те люди, что снаружи.
...как правило, труднее всего сломать тех, у кого было счастливое детство.
Книга - это всегда пространство для дискуссий. Книга, неспособная породить обсуждение, не достойна публикации.
Бог изобрёл музыку, чтобы бедняк мог почувствовать себя счастливым.
Воздвигнутые стены были разрушены, наступил мир, прошли выборы, и снова вернулась война. Социализм был разрушен теми же, кто его созидал. Из пепелища возродился капитализм, ещё более дикий. Личности, которые всего несколько месяцев назад яростно клеймили буржуазную демократию на семейных обедах, торжествах, митингах и в газетных статьях, теперь выгуливали свои дорогие фирменные костюмы, сидя в сверкающих авто.
Бог изобрел музыку, чтобы бедняк мог почувствовать себя счастливым.
Правда, временами любопытство сродни отчаянию. Или гневу. Они сжигает изнутри.
Тра-та-та-та-та!!!
Меня расстреляли из нескольких орудий сразу.
На самом же деле, сердце забилось, как пулемет. Загудело, как огромный литой колокол, стоило мне только выхватить из толпы ту самую походку, легкую и летящую. Каждое движение, как взмах крыла бабочки. Каждый шаг, как благословение, взмах волос, как новый выстрел прямо в сердце. Неотразимая, божественная, безупречная. Убийственная…
Еще красивее, чем я запомнил тебя тогда.
Либо играть по-крупному, либо вообще не играть.
Либо играть по-крупному, либо вообще не играть. Удача любит того, кто ставит на карту все.
Музыка всегда хорошо помогала отрешиться от мира, реальности и всего плохого.
Она… Она стала вдруг всем, что я хотел бы иметь в жизни. И единственным, без чего жить мне теперь не хотелось.
Хочу на руках носить, жалеть, защитить от всех бед. Пить тебя, как воду, дышать тобой, точно воздухом. Раствориться, сгореть в любимых объятиях и восстать из пепла. Лишь бы с тобой.
Это сильнее, чем жажда. Потому что даже долгожданный глоток свежей воды не мог принести того облегчения, которое я жаждал испытать, увидев снова ее лицо.
Пусть она повернется, и тогда я пойму, что ошибся. Просто показалось. Ведь так же не бывает. Нельзя вдруг увидеть человека в толпе и сказать: «Это то самое. То, что вынимает из тебя душу, рвет на куски и не дает сдвинуться с места».
Глаза – да, они могут обмануть, а вот сердце – никогда.
Я улыбнулся и зарылся лицом в ее волосы.
Сумасшедший запах, опасный, на него подсаживаешься, как на что-то очень могущественное и противозаконное. Боюсь, если меня лишат его, могу сойти с ума, обезуметь. Черт, да я уже безумен! Неистов, сдвинут, одержим! Просто ходячая бомба с часовым механизмом. Того и гляди, взорвусь, и город накроет миллионами моих «люблю ее» и «хочу».
Твое сердце недоступно, но Бог знает, что мое – у тебя.
"Играя в любовь, всегда есть вероятность влюбиться по-настоящему."
Есть великое множество оттенков любви на этом свете. Кому-то нужно долго сближаться, чтобы осознать природу своих чувств. У других любовь вырастает из дружбы или привязанности. Лично я верю в магию. Магию любви. В безумную химию, когда ты впервые видишь человека, и все внутри переворачивается. И каждая клеточка тела, каждая тончайшая частичка души наливается ярким светом и начинает громко сигнализировать: это оно. То самое. Тот самый, единственный человек, без которого уже никак.
Вот вы посмотрели друг на друга, что-то необъяснимое произошло внутри вас, и каждый пошел в свою сторону. Вроде бы всё? Но вы понимаете, что теряете то, что давно искали и вдруг обрели. Ноги становятся ватными, сердце пляшет в безумном ритме, голова кружится, а мозг кричит: «Обернись!». И… вы оборачиваетесь.
Потому что не могли не сделать этого.
И он тоже поворачивается, чтобы еще раз найти ваше лицо в толпе. Ваш человек тоже почувствовал этот волшебный удар током, потому что он – ваш, и ничей больше.
Прежде, чем мы понимаем, что такое жизнь, проходит как минимум половина этой жизни. Вот такая несправедливость.