Известное астрономам - по сути, величина бесконечно малая по отношению к тому, что им пока неизвестно.
Нам спокойствия, да во сне бы
Нам вести безнадежный бой
Или ты управляешь гневом
Или гнев управляет тобой…
Светлана Никифорова (Алькор)
Обещания нужно выполнять, — спустя мгновение, совершенно серьезным голосом заметил Риис. — И счастлив тот, кому сущее предоставляет такую возможность.
Да что мог сделать оставшийся без отца мальчишка? В котором все больше разгоралось пламя звериной ненависти. Он ненавидел всё. Этот город с его садами и улицами. Людей неспособных понять его боль. И особенно он ненавидел благородных. Ублюдков, чье слово в суде стоит выше логики и здравого смысла.
– Это улыбка фортуны.
– Скорее – оскал…
Рокки еще раз занялся своими ранами ...<...>...
Заливая оголенное мясо йодом, не выдержал, через зубовный скрежет выдал короткое, емкое и крайне неприличное слово.
Из соседней комнаты тут же отозвалась спутница:
— С кем это ты там ругаешься?
— С кем, с кем… с болевыми рецепторами.
— Раз уж не можешь общаться, как приличный человек, не мог бы ты, пожалуйста, общаться с ними потише? Дождь почти прекратился, а слух у мертвяков хуже не стал.
— Ну извини, вырвалось,
Если на конференции или защите докладчик старательно на протяжении всего выступления многократно повторяет полное номенклатурной название вещества, урок к окончанию первой трети доклада слушателей начинает тянуть в сон, а те, кто предусматрительно занял места вблизи выхода из аудитории, как правило, спонтанно решают размяться в коридоре или разместится на стратегически значимых позициях перед кофе-брейком конференции.
Любовь. Что знает один о любви другого?
Чем сильнее любишь, тем явственние ощущаешь опустошение, вызванное утратой любви, тем старательнее хранишь молчание перед лицом чужой сердечной привязанности.
Любовь. Что знает один о любви другого?
Чем сильнее любишь, тем явственние ощущаешь опустошение, вызванное утратой любви, тем старательнее хранишь молчание перед лицом чужой сердечной привязанности.
Смерть - не самое плохое, что тут может случиться с детьми
Гогот - это особый вид смеха, принятый среди богачей викторианского Лондона. Всем остальным он кажется обычным смехом, смешанным с лошадиным ржанием.
Чарльз Диккенс нервно хохотнул. - Я пишу сказки, но это не значит, что я в них верю.
Невероятно приятно встретить кого-то столь же известного, как я.
- Никаких сомнений, в этой комнате смердит ложью.
- Этой девочке необходимы манеры и дисциплина...
- А ещё счастье, смех и веселые игры. Три ингредиента жизни.
Безнадёжно и невозможно. Худшие слова на свете.
"...Рождество - это не число на календаре, мистер Диккенс. Это состояние души..."
Жизнь похожа на печную трубу. Иногда приходится долго ползти через темноту, чтобы увидеть свет.
Очень многое невозможно. Например, написать рассказ, если у вас нет идей.
- Любовь никогда не исчезает, - мягко произнёс он. - Даже если люди уходят, у нас остаётся память о них. И потому любовь не умирает. Мы любим, нас любят в ответ, и любовь накапливается, чтобы защищать нас всю жизнь. Любовь больше жизни, жизнь заканчивается, но любовь нет. Она остаётся внутри нас. В наших сердцах.
- Думаю, когда я была маленькой, мне бы понравилось верить в волшебство, - сказала королева Виктория. - И знать, что некоторые вещи невозможно объяснить. По-моему, это замечательно, когда в жизни есть место загадке. От этого всё становится лучше. В моей жизни никаких загадок не было. Всё, что я делала, планировалось заранее. И было тоскливый, как лондонский туман.
- Полагаю, это несколько странно, - ответила королева Виктория. - Хотя в мире вообще много странностей. Рыбы, например. Пупок. Бедность.
Краще вірити в ніщо, ніж зовсім у ніщо не вірити. Віра, Вільяме, робить неможливе можливим. Нездійснене здійсненим. У що б ти не вірив, Вільяме, ти завжди це знайдеш!
Люди могут верить во всякие странные, безумные и фантастические вещи, но это не всегда значит, что они заблуждаются. И вообще, неважно, кто прав, неважно, что там на самом деле, где правда, а где вымысел. Важно, чтобы то, во что ты веришь, делало тебя лучше и счастливее.
Кожен крок, що віддаляє тебе від останнього Різдва, наближає до наступного.