Жизнь прошла и оставила след. И след этот не более значим, чем простой отпечаток ботинка в пыли. Так мыслят и рассуждают взрослые; ребенку же нужно много лет, чтобы понять, осознать, что он сделан, создан, сформирован; что происхождение его – не более чем чистая случайность; что все остальное на свете, кроме этого следа, не более чем прах и тлен. Прах с дымным привкусом пороховой гари, оставшимся от сгоревших в секундной вспышке прожитых лет.
Взрослые думают, что ребенок хочет получить нечто осязаемое, и спешат помочь ему в этом, хотя на самом деле ребенком, как правило, движет неосознанное стремление к саморазвитию. Поэтому дети так пренебрежительно относятся ко всему, что им доступно, и все время стремятся к чему-то новому.
Цель этих упражнений состоит не в том, чтобы ребенок знал цвета, формы и различные свойства предметов, а в том, чтобы развились его чувства в ходе особых действий, в которых ребенок тренирует внимательность, а также способность к сравнению и формированию суждений.
Другой способ заинтересовать его геометрическими фигурами – это заставить их двигаться. Шар вращается во всех направлениях, цилиндр катится только в одном, конус крутится вокруг себя, призма и пирамида стоят не двигаясь, но призма падает легче, чем пирамида.
популярное мнение, будто дети любят яркие и блестящие цвета, было сделано на основе наблюдения за детьми, не получившими правильного воспитания. Они были предоставлены лишь сами себе и своему опыту, основанному на грубых и жестоких правилах внешней среды, не приспособленной для них.
Кто-то может сказать, руководствуясь внешним впечатлением, что хорошо накормленные люди лучше, спокойнее и меньше склонны к преступлениям, чем люди, которые плохо питаются. Но тот, кто сделает из этого заключения вывод, что для того, чтобы сделать человека добрым, достаточно его накормить, очевидно, будет не прав.
– Я задам глупый вопрос, – начал Хараальд.
– Разумеется, – великодушно разрешил король Бернард, – это ваше право как гнома.
Что ты знаешь о квантовой механике? – Ничего. – Прекрасно. Все равно это куча мусора.
– Если кто и хотел бы завладеть Книгой, – сказал Хьюго Элджернон, – так это она, – и он указал узловатым пальцем на Магду фон Клаппен. – Но она будет разочарована – ведь, как я недавно узнал, в Книге смерти нет рецептов яблочного штруделя!
Разум может быть лучшим другом, может позабавить человека, когда, скажем, нечего читать и нечем заняться. Но когда он не получает новых данных слишком долго, он обращается против человека, то есть против себя, начинает рвать и мучить сам себя и, может быть, пожирает сам себя в непредставимом акте самоканнибализма.
Жизнь прошла и оставила след. И след этот не более значим, чем простой отпечаток ботинка в пыли. Так мыслят и рассуждают взрослые; ребенку же нужно много лет, чтобы понять, осознать, что он сделан, создан, сформирован; что происхождение его – не более чем чистая случайность; что все остальное на свете, кроме этого следа, не более чем прах и тлен. Прах с дымным привкусом пороховой гари, оставшимся от сгоревших в секундной вспышке прожитых лет.
... Отоспишься в могиле, и очень скоро, даю тебе слово.
Секретарь поцокал языком, изображая сочувствие, и Кейт с трудом подавила желание спихнуть его с лестницы.
Кейт подумала, что королевская борода, веером лежавшая на груди, очень похожа на волосатый светлый слюнявчик.
- Хьюстон, у нас проблемы! - громко сообщила я своему отражению и тяжело вздохнула.
ну вот как так вышло, что вместо среднестатистического, а лучше - вообще страшненького старого коротышки в качестве жениха мне подсунули невероятно красивую и сексуальную особь мужского пола? Где это видано, чтобы и умный, и хитрый, и сильный, и красивый?
- Нет в жизни справедливости! - пришла я к выводу и ещё раз придирчиво оглядела себя в зеркале.
Жизнь – это полька, не забывай об этом.
Секрет в том, чтобы принимать ту форму, которую обретает твоя жизнь, а не в том, чтобы вечно ждать и желать того, что, по вашим представлениям, сделает вас счастливой.
Любовь всегда врезается в тебя и оставляет саднящий след. Чем глубже любовь, тем сильнее боль.
Люди не берегут своё счастье. Все боятся быть счастливыми.
Пустые развлечения только притворяются прочным счастьем.
Всевозможными ограничениями мы сами роем себе яму.
У каждой истории две стороны.
Жизнь абсурдна. Живи аутентично.
Леди печального образа.
Улыбка, которую ты посылаешь окружающим, возвращается к тебе.