Цитаты
285974
Воспроизводство смертников - рождение детей с целью скрыть тот факт, что ты не веришь в будущее человечества.
Дебютный роман Дугласа Коупленда, выросший из редакционного задания ванкуверского издательства – но в итоге вместо документального исследования получилось произведение, ставшее одним из самых культовых произведений ХХ века. Роман о маргиналах, покидающих свои уютные дома и обустроенные офисы, чтобы начать новую жизнь, наполненную неизведанными ощущениями и свежими эмоциями.
– Будем экспериментировать! – заявил он, наливая воды.
– Вот именно этой фразы я и боялся, когда сюда шел, – со вздохом заметил Арий.
– Так, добавим парочку мухоморов.
– А без них никак?
Я прежде не верила ни в любовь, ни в сказки. До них ли, если тебя воспитывает мачеха? Вся моя жизнь — уборка, бесконечная прополка грядок да мечты о свободе. Но однажды… в нашу деревню прилетели… драконы. И всё изменилось.
Как тут мог очутиться принц? А тем более, воспылать страстью к нищенке? Но стоило единожды утонуть в синеве незнакомых глаз, глупое сердечко забилось чаще, и так захотелось поверить в чудо! Но разве может что-то подобное случиться со мной?
Счастье, оно в комментариях не нуждается.
Я прежде не верила ни в любовь, ни в сказки. До них ли, если тебя воспитывает мачеха? Вся моя жизнь — уборка, бесконечная прополка грядок да мечты о свободе. Но однажды… в нашу деревню прилетели… драконы. И всё изменилось.
Как тут мог очутиться принц? А тем более, воспылать страстью к нищенке? Но стоило единожды утонуть в синеве незнакомых глаз, глупое сердечко забилось чаще, и так захотелось поверить в чудо! Но разве может что-то подобное случиться со мной?
Элла, люди часто боятся изменений, не пускают их в свою жизнь. Но если ты не попробуешь, то от бездействия будет еще хуже.
Я прежде не верила ни в любовь, ни в сказки. До них ли, если тебя воспитывает мачеха? Вся моя жизнь — уборка, бесконечная прополка грядок да мечты о свободе. Но однажды… в нашу деревню прилетели… драконы. И всё изменилось.
Как тут мог очутиться принц? А тем более, воспылать страстью к нищенке? Но стоило единожды утонуть в синеве незнакомых глаз, глупое сердечко забилось чаще, и так захотелось поверить в чудо! Но разве может что-то подобное случиться со мной?
Я хочу и на елку влезть, и задницу не ободрать.
Как поступить женщине, влюбленной в своего босса и в то же время связанной тесной дружбой с его женой? Тем более что сам Дэвид, начальник Луизы, в нее влюблен. Сердце ее подсказывает, что надо разрубить гордиев узел и резко порвать с обоими. Луиза уже готова принять тяжелое для нее решение, как неожиданно выясняется, что образцовый с виду брак красавицы-подруги и ее идеального мужчины-начальника на самом деле далеко не безоблачен. А чем больше всплывает подробностей, тем более пугающая...
Парфюмы от Cjristian Dior и Nina Ricci - Miss Dior и L'Air du Temps - выпущенные после войны, стали символом надежды и возрождения.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Как только мужчина поймет парфюм, он по нему может почувствовать, что это та девушка, на которой он женится.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Chantilly - это "Увертюра к романтическим отношениям".
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Дали лег в кровать с карандашами и кистями в руке, потом позвал ассистента, чтобы тот наложил ему на глаза ароматизированные компрессы. Художник уснул, и под влиянием ароматов заработало его воображение. Когда он проснулся, компрессы сняли, и Дали принялся судорожно делать наброски на холсте, стоявшем у его кровати.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Calvin Klein Obsession - эротический парфюм
"Был любовной игрой под звуки учащающегося пульса. Только желание и никакой разрядки".
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Ароматы неотделимы от лирических песен.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Джинсы от Versace могли быть поддельными и приобретенными на местном рынке, но ароматы были настоящими и вполне доступными по ценам.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Old spice - запах каждого мужчины.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Alpona Caron был ароматом французских Альп, выпушенным в разгар лыжной лихорадки этого десятилетия.
У каждой эпохи – свой аромат. Так считает автор этой книги, знаменитый парфюмерный эксперт Лиззи Остром, и рассказывает историю XX века через историю парфюма. Перед вами промелькнут «прекрасная эпоха» начала века, ревущие двадцатые, грозные тридцатые, непокорные сороковые, элегантные пятидесятые, свингующие шестидесятые, сверкающие семидесятые, эгоистичные восьмидесятые, капризные девяностые. История 100 знаковых ароматов – давно исчезнувших и до сих пор популярной классики – это удивительное и...
Такое чувство, что люди вообще не знают, зачем живут.
Нина всегда считала, что приключения — это для романтиков и идеалистов. А у нее все будет по плану: учеба, работа, семья и никаких рискованных авантюр. Всего-то и надо отдать сестре магический дар, красавца-мужчину и возможность жить в другом мире, а самой остаться дома и сделать вид, что ничего странного не произошло. И ведь получилось! Тогда откуда это чувство, словно она только что совершила самую большую ошибку в жизни?
На магоса она смотрела как на живое чудо, как на божество, причем божество весьма и весьма недоброе.
Нина всегда считала, что приключения — это для романтиков и идеалистов. А у нее все будет по плану: учеба, работа, семья и никаких рискованных авантюр. Всего-то и надо отдать сестре магический дар, красавца-мужчину и возможность жить в другом мире, а самой остаться дома и сделать вид, что ничего странного не произошло. И ведь получилось! Тогда откуда это чувство, словно она только что совершила самую большую ошибку в жизни?
Обычные люди часто относятся к психически больным с подозрением. Они недоумевают, как всемирно известный актер или художник, у которого ведь «все есть», мог покончить с собой, несмотря на славу, деньги и множество «друзей», потому что они ничего не знают о демонах, которые поселяются, в основном, в чувствительных натурах, чтобы в моменты счастья нашептывать им об их недостатках. Душевно здоровые советуют человеку в депрессии не грустить. Но это то же самое, как попросить человека со сломанной ногой пробежать марафон.
После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа....
В последние недели она узнала, каково приходится людям, страдающим депрессией, чью болезнь люди несведущие часто и ошибочно принимают за сильную грусть. На самом деле человек проваливается в такую глубокую эмоциональную яму, что даже не в силах спрятаться с головой под одеялом. Высокий уровень самоубийств связан, в том числе, с медикаментами, которые снимают симптомы слабости у больных депрессией. Но лекарства возвращают им не радость жизни, а скорее силы наконец-то покончить с ней.
После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа....
Единственное, что сейчас нуждалось в починке, - это её жизнь, разорванная на много кусков...
После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа....
Эмма закрыла глаза и надеялась, что диванные подушки навсегда поглотят ее, как плотоядное растение муху, но, к сожалению, этого не произошло.
После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа....
Стремление понять, что происходит в голове твоего второго «я», обречено на такой же успех, как и попытка однорукого хирурга пришить себе кисть. Это просто не получится.
После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа....
Некоторые люди умеют читать между строк. Конрад умел слушать между слов.
После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа....
Проблема психических заболеваний - в невозможности самодиагностики. Стремление понять, что происходит в голове твоего второго "я", обречено на такой же успех, как и попытка однорукого хирурга пришить себе кисть. Это просто не получится.
После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа....
— И вовсе я не замерзла, — сказала она драугу, вставшему рядом у фальшборта. — Тепло уже.
— То-то я гляжу, вся синяя, — поддакнул ярл. — Это такой загар, наверное, северный?
Для нее любовь — потеря смысла жизни, для него — конец бессмертия. Огненная ворожея Йанта и служащий морскому богу ярл Фьялбъерн уверены, что смогут избегнуть любви, заменив ее наслаждением. Но когда страсть так сильна, что северное море закипает, а в душах богов поселяется страх, голос рассудка смолкает и начинает говорить сердце.
18+
admin
добавил цитату
из книги
«Команда скелетов (сборник)»
6 лет назад
Разум может быть лучшим другом, может позабавить человека, когда, скажем, нечего читать и нечем заняться. Но когда он не получает новых данных слишком долго, он обращается против человека, то есть против себя, начинает рвать и мучить сам себя и, может быть, пожирает сам себя в непредставимом акте самоканнибализма.