Хорошие люди проигрывают злу именно потому, что они хорошие. Чтобы успешно противостоять злу, надо быть ещё хуже, чем оно.
Однако люди, чью модель Милгрим сфотографировал и переснял в Южной Каролине, по всей видимости, перевербовали Слейта. И мы имеем, что имеем.
— Что именно?
— Потенциально опасную ситуацию, – твердо ответил он.
— Из-за того, что Слейт ваш личный айтишник?
— Из-за того, что они за люди. Я поручил еще более личному айтишнику приглядывать за Слейтом и за его системами, теми, про которые он мне говорил и про которые не говорил.
Захотелось блевануть, но я мужественно продолжил путь.
Из ремней Томми соорудил несколько грубых переносок. За спиной он тащил три ящика сухпайков, к бокам примотал четыре коробки патронов, а в руках нес сладко похрапывающего Генри. Вполне вероятно, что он мог бы унести и меня, даже не замедляя шага.
Это была бы прекрасная осенняя ночь.
Вздохнув над непонятными вывертами женской логики, – я и сама не знала, смущал меня факт присутствия в постели голого мужчины или расстраивало то, что он не собирался делать ничего предосудительного, – принялась на ощупь пробираться к Целителю. Когда улеглась на некотором расстоянии, он со вздохом легко притянул меня поближе, обнял обеими руками и устроил мою голову на своем плече.
...я понимала, что потеряла свою дочь задолго до ее исчезновения и даже понятия не имела, что она собой представляет.
Наверное, всегда так с рыжими, делают что-то хорошее, а потом тут же пакостят, вот и не знаешь, как к ним относиться.
... никогда не бросайся в драку сломя голову. Всегда просчитывай пути отступления. И ещё запомни, нет никакого стыда в том, чтобы убежать от сильного противника.
По части выпивки я расплескал больше, чем вы выпили.
Есть ещё древний тайный ритуал, именуемый чтением книг.
Нельзя быть слишком тощим или слишком богатым.
– Еще вопрос, Дайна, и если он покажется тебе глупым, вспомни, что мне под семьдесят.
Она улыбается:
– В школе мистер Мортон говорит, что глупый вопрос – только тот…
– Что ты не задаешь, я знаю. Я тоже всегда из этого исходил, поэтому спрашиваю.
Человек – не то, что о нем думают окружающие, а то, чего он и сам о себе не знает.
«Поздно мной оцененный поэт Томас Элиот писал, что человечество не перенесет слишком много реальности. Эту его мысль часто цитируют. Чего человечество действительно не перенесет, так это слишком сильной любви. Таково мое мнение»
Порок заразителен, как корь!
А сколько всего может вместить в себя наша душа? Есть ли предел, черта, за которой от избытка пережитого реальность словно бы истончается, размывая границы упорядоченной логики восприятия? И являет какие-то новые горизонты, новый опыт?
Всё-таки долгие путешествия всегда выматывали меня, и больше всего я любила путешествовать, лёжа на диване с интересной книжкой в руках.
Люди делятся на два типа. Одни всю жизнь носят тяжести, а другие ездят на чужом горбу.
Человек – не то, что о нем думают окружающие, а то, чего он и сам о себе не знает.
Есть ещё древний тайный ритуал, именуемый чтением книг.
Нельзя быть слишком тощим или слишком богатым.
– Еще вопрос, Дайна, и если он покажется тебе глупым, вспомни, что мне под семьдесят.
Она улыбается:
– В школе мистер Мортон говорит, что глупый вопрос – только тот…
– Что ты не задаешь, я знаю. Я тоже всегда из этого исходил, поэтому спрашиваю.
По части выпивки я расплескал больше, чем вы выпили.
– Так уж устроены люди, могут сделать самое невозмутимое лицо, если у них в душе всё кипит от боли или счастья, но насильно заставить себя кого-то любить или не замечать не могут. Ваши эмоции всё равно бьют ярким ключом и их ощущают все, кому это дано. Это свойство использовали мастера, изготовившие набор артефактов, поэтому тебе нужно как-то иначе решать эту задачу.
– Настоящий правитель и не должен ничего делать сам, только проверять работу помощников, – хитро усмехнулся Ительс.