Цитаты

Христос хотел спасти даже Иуду, в противном случае Он не сделал бы его своим учеником. Но тогда почему же Он позволил Иуде оступиться?..
[...]
Если дозволено мне высказать свое святотатственное суждение, по-моему, Иуда - просто несчастная кукла, марионетка, которой отведена особая роль в драме жизни и смерти Христа.

Молчание

Сюсаку Эндо

Роман «Молчание» имеет сегодня мировую известность. Уже два десятилетия его читают в переводах на английский, французский, испанский, норвежский, польский и другие языки. Автор романа Сюсаку Эндо - лауреат многих литературных премий Японии - пользуется репутацией одного из самых блестящих прозаиков современности. Его называют «японским Грэмом Грином». Роман «Молчание» основан на реальных событиях середины XVII века, когда японские власти, искореняя новую религию, обрушили жесточайшие гонения на...

Рим создавали не для того, чтобы по нему ездить, а чтобы он был красивым

Рим создавали не для того, чтобы по нему ездить, а чтобы он был красивым

Солдат великой войны

Марк Хелприн

Впервые на русском языке – роман от автора «Зимней сказки» и «Рукописи, найденной в чемодане». «Солдата великой войны» сравнивают с книгами Ремарка, Хемингуэя, Пастернака. Казалось бы, о войне сказано очень много и очень многими, но каждая судьба, перекореженная колесом истории, интересна по-своему. Герой романа Хелприна, Алессандро Джулиани, – профессор эстетики. Спустя полвека после Первой мировой войны он проходит некогда пройденный путь по дорогам, которые тогда, в 1914-м, были освещены...

Будь осторожен, когда в тебе говорит долг, потому что за ним часто прячутся голоса других. Тех, кому безразличны твои интересы.

Дар дождя

Тан Тван Энг

Этим романом, который сравнивают с книгами Соммерсета Моэма и Грэма Грина, Тан Тван Энг триумфально вошел в литературу. Главный герой, Филип Хаттон, сын англичанина и китаянки, чувствует себя одиноким – он чужак даже в собственной семье. Знакомство с японцем Эндо-саном переворачивает его жизнь. Эндо-сан становится ему наставником и учителем. Между тем начинается Вторая мировая война. Японцы, захватившие остров, на котором жила семья Филипа, жестоки и безжалостны. Их жертвами становятся в том...

Вряд ли так трудно встретиться с кем-то, кто никогда ничего для меня не значил.

Дар дождя

Тан Тван Энг

Этим романом, который сравнивают с книгами Соммерсета Моэма и Грэма Грина, Тан Тван Энг триумфально вошел в литературу. Главный герой, Филип Хаттон, сын англичанина и китаянки, чувствует себя одиноким – он чужак даже в собственной семье. Знакомство с японцем Эндо-саном переворачивает его жизнь. Эндо-сан становится ему наставником и учителем. Между тем начинается Вторая мировая война. Японцы, захватившие остров, на котором жила семья Филипа, жестоки и безжалостны. Их жертвами становятся в том...

Она была очень красива, так, как бывают красивы только японки: внешне сдержанные, а внутри перевиты стальными жилами.

Дар дождя

Тан Тван Энг

Этим романом, который сравнивают с книгами Соммерсета Моэма и Грэма Грина, Тан Тван Энг триумфально вошел в литературу. Главный герой, Филип Хаттон, сын англичанина и китаянки, чувствует себя одиноким – он чужак даже в собственной семье. Знакомство с японцем Эндо-саном переворачивает его жизнь. Эндо-сан становится ему наставником и учителем. Между тем начинается Вторая мировая война. Японцы, захватившие остров, на котором жила семья Филипа, жестоки и безжалостны. Их жертвами становятся в том...

Даже в самой чистой жизни, полностью устремленной к высокой цели, есть место для простой элегантности.

– Конечно, могло быть и так, что я унаследовал криминальные наклонности от преподобного. Вся разница между нами в том, что он свои эскапады приукрашивал и придавал им респектабельный вид, ну а я не стеснялся. Он был скрытным и хитрым, а я мозолил глаза.
– Не надо так сурово себя критиковать.
– Детка, ты не поняла. Я хвастаюсь.

What would you do with a skid of toilet paper? You couldn't get drunk on it.

Даже в самой чистой жизни, полностью устремленной к высокой цели, есть место для простой элегантности.

Беззумный Аддам

Маргарет Этвуд

«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...

– Конечно, могло быть и так, что я унаследовал криминальные наклонности от преподобного. Вся разница между нами в том, что он свои эскапады приукрашивал и придавал им респектабельный вид, ну а я не стеснялся. Он был скрытным и хитрым, а я мозолил глаза.
– Не надо так сурово себя критиковать.
– Детка, ты не поняла. Я хвастаюсь.

Беззумный Аддам

Маргарет Этвуд

«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...

What would you do with a skid of toilet paper? You couldn't get drunk on it.

Беззумный Аддам

Маргарет Этвуд

«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...

Странно, не правда ли, что человек становится реальным, только когда он исчезает?

Пусть иссякло теченье воды, всё равно слышен нам её имени шепот.

Все, чем я владею сейчас, это воспоминания.

Даже самая бледная краска переживет память людей.

Как-то раз, когда я не слушался, моя мать рассказала мне сказку про убийцу. Когда он умер, то был низвергнут в Ад. Однажды так случилось, что Будда, прогуливаясь по саду в Раю, заглянул в пруд с лотосами. А глубоко в пруду он увидел того самого убийцу, переносящего мучения Ада.
Будда уже хотел продолжить прогулку, как вдруг заметил паука, сучившего свою паутину, и вспомнил, как тот убийца однажды не стал убивать паука, взбиравшегося по его ноге. С разрешения паука Будда взял из его паутины одну прядку и закинул ее в пруд с лотосами.
Внизу, в недрах Ада, убийца увидел, как что-то поблескивает в кроваво-красном небе, опускаясь все ближе и ближе к нему. Когда это оказалось прямо у него над головой, убийца ухватился за прядку и потянул ее. К его удивлению, она выдержала его вес. Он стал выбираться из Ада к Раю, находившемуся за тысячи и тысячи миль. Другие грешники вскоре увидели, что он делает, и тоже стали взбираться по паутинке. Убийца был уже высоко, почти выбрался из Ада. Остановившись передохнуть, он глянул вниз и увидел, как вслед за ним тысячи людей — мужчины и женщины, старые и молодые — все пытаются выбраться, все ухватились за нить. «Отпустите! Это моя паутинка! — завопил он им. — Отпустите!»
Только никто его не слушал. Убийца пришел в ужас от того, что паутинка порвется. Некоторые из грешников уже почти добрались до него. Он стал пинать их ногами — и те не выпустили нить из рук и полетели вниз. Только от его резких движений паутинка порвалась, и он тоже полетел обратно в Ад, не переставая все время кричать…

– Ты ж знаешь, он жил здесь… сколько? Тринадцать лет? Четырнадцать? Он каждый день ходил по тропинкам в джунглях. Знал их получше иных лесничих-проводников. Как мог он потеряться?
– Даже обезьяны падают с деревьев

Память схожа с пятнами солнечного света в долине, небо над которой покрыто облаками: облака движутся, и пятна перемещаются. Иногда упадет свет на какую-то определенную точку во времени, высветит её ненадолго, прежде чем ветер затянет брешь и мир снова погрузится в тень…

Странно, не правда ли, что человек становится реальным, только когда он исчезает?

Сад вечерних туманов

Тан Тван Энг

Малайя, 1951. Юн Линь – единственная, кто выжил в тайном японском концлагере. В этом лагере она потеряла свою любимую сестру – та разделила ужасную судьбу тысяч заключенных. Единственное, что Юн Линь может сделать для сестры, – исполнить ее мечту, создав дивной красоты японский сад. Юн Линь ненавидит японцев, отнявших у нее близких и чуть не убивших ее саму. Но ей приходится обратиться к японцу Аритомо, в прошлом императорскому садовнику, который готов обучить ее своему искусству. Она...

Пусть иссякло теченье воды, всё равно слышен нам её имени шепот.

Сад вечерних туманов

Тан Тван Энг

Малайя, 1951. Юн Линь – единственная, кто выжил в тайном японском концлагере. В этом лагере она потеряла свою любимую сестру – та разделила ужасную судьбу тысяч заключенных. Единственное, что Юн Линь может сделать для сестры, – исполнить ее мечту, создав дивной красоты японский сад. Юн Линь ненавидит японцев, отнявших у нее близких и чуть не убивших ее саму. Но ей приходится обратиться к японцу Аритомо, в прошлом императорскому садовнику, который готов обучить ее своему искусству. Она...

Все, чем я владею сейчас, это воспоминания.

Сад вечерних туманов

Тан Тван Энг

Малайя, 1951. Юн Линь – единственная, кто выжил в тайном японском концлагере. В этом лагере она потеряла свою любимую сестру – та разделила ужасную судьбу тысяч заключенных. Единственное, что Юн Линь может сделать для сестры, – исполнить ее мечту, создав дивной красоты японский сад. Юн Линь ненавидит японцев, отнявших у нее близких и чуть не убивших ее саму. Но ей приходится обратиться к японцу Аритомо, в прошлом императорскому садовнику, который готов обучить ее своему искусству. Она...

Даже самая бледная краска переживет память людей.

Сад вечерних туманов

Тан Тван Энг

Малайя, 1951. Юн Линь – единственная, кто выжил в тайном японском концлагере. В этом лагере она потеряла свою любимую сестру – та разделила ужасную судьбу тысяч заключенных. Единственное, что Юн Линь может сделать для сестры, – исполнить ее мечту, создав дивной красоты японский сад. Юн Линь ненавидит японцев, отнявших у нее близких и чуть не убивших ее саму. Но ей приходится обратиться к японцу Аритомо, в прошлом императорскому садовнику, который готов обучить ее своему искусству. Она...

Как-то раз, когда я не слушался, моя мать рассказала мне сказку про убийцу. Когда он умер, то был низвергнут в Ад. Однажды так случилось, что Будда, прогуливаясь по саду в Раю, заглянул в пруд с лотосами. А глубоко в пруду он увидел того самого убийцу, переносящего мучения Ада.
Будда уже хотел продолжить прогулку, как вдруг заметил паука, сучившего свою паутину, и вспомнил, как тот убийца однажды не стал убивать паука, взбиравшегося по его ноге. С разрешения паука Будда взял из его паутины одну прядку и закинул ее в пруд с лотосами.
Внизу, в недрах Ада, убийца увидел, как что-то поблескивает в кроваво-красном небе, опускаясь все ближе и ближе к нему. Когда это оказалось прямо у него над головой, убийца ухватился за прядку и потянул ее. К его удивлению, она выдержала его вес. Он стал выбираться из Ада к Раю, находившемуся за тысячи и тысячи миль. Другие грешники вскоре увидели, что он делает, и тоже стали взбираться по паутинке. Убийца был уже высоко, почти выбрался из Ада. Остановившись передохнуть, он глянул вниз и увидел, как вслед за ним тысячи людей — мужчины и женщины, старые и молодые — все пытаются выбраться, все ухватились за нить. «Отпустите! Это моя паутинка! — завопил он им. — Отпустите!»
Только никто его не слушал. Убийца пришел в ужас от того, что паутинка порвется. Некоторые из грешников уже почти добрались до него. Он стал пинать их ногами — и те не выпустили нить из рук и полетели вниз. Только от его резких движений паутинка порвалась, и он тоже полетел обратно в Ад, не переставая все время кричать…

Сад вечерних туманов

Тан Тван Энг

Малайя, 1951. Юн Линь – единственная, кто выжил в тайном японском концлагере. В этом лагере она потеряла свою любимую сестру – та разделила ужасную судьбу тысяч заключенных. Единственное, что Юн Линь может сделать для сестры, – исполнить ее мечту, создав дивной красоты японский сад. Юн Линь ненавидит японцев, отнявших у нее близких и чуть не убивших ее саму. Но ей приходится обратиться к японцу Аритомо, в прошлом императорскому садовнику, который готов обучить ее своему искусству. Она...

– Ты ж знаешь, он жил здесь… сколько? Тринадцать лет? Четырнадцать? Он каждый день ходил по тропинкам в джунглях. Знал их получше иных лесничих-проводников. Как мог он потеряться?
– Даже обезьяны падают с деревьев

Сад вечерних туманов

Тан Тван Энг

Малайя, 1951. Юн Линь – единственная, кто выжил в тайном японском концлагере. В этом лагере она потеряла свою любимую сестру – та разделила ужасную судьбу тысяч заключенных. Единственное, что Юн Линь может сделать для сестры, – исполнить ее мечту, создав дивной красоты японский сад. Юн Линь ненавидит японцев, отнявших у нее близких и чуть не убивших ее саму. Но ей приходится обратиться к японцу Аритомо, в прошлом императорскому садовнику, который готов обучить ее своему искусству. Она...