Цитаты
285889
admin
добавил цитату
из книги
«Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты»
6 лет назад
Недооценка риска может привести к бесконечному количеству проблем со здоровьем, которые вполне можно было бы предотвратить и не тратить на них миллионы государственных долларов.
Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей. «В этой книге описывается самый...
- Ты уверена, что с тобой все в порядке? Не каждый же день выясняешь, что приходишься себе двоюродной сестрой.
Красавчик Бриджер был звездой хоккейной команды Харкнесса и известным сердцеедом, пока семейная трагедия не изменила всю его жизнь. Теперь его день расписан по минутам: учеба, несколько подработок и забота о младшей сестренке, которую он вынужден прятать в своей комнате в общежитии. Так продолжалось до тех пор, пока в его мир не ворвалась Скарлетт – красивая, умная, загадочная. И Бриджер понял, что пропал. Однако ему очевидно, что у Скарлетт есть тайна. И он сделает все, чтобы разгадать ее и...
И с точки зрения стабильности - Алла не была таким уж плохим вариантом. По крайней мере, готовила она стабильно паршиво.
Я - нимфоманка, и это худшее, что есть в моей жизни! Стоит моему боссу оказаться рядом, как меня накрывает волной безумия... В тот же миг хочется секса с ним, во что бы то не стоило. Но я не такая.
Поэтому боролась со своей проблемой с помощью... Аэм, "подручных средств", что чуть не стало причиной моего позорного увольнения. Босс спас меня от увольнения, но выдвинул за это очень неприятную цену. Или все-таки приятную?
То есть, если совсем грубо: все мы хотим безопасности и удовольствий, власти и защищённости, а также удовлетворения наших чувственных потребностей.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
Вот что такое стыд: нежелание, чтобы другие знали правду о тебе и о твоих желаниях.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
Порой научиться быть хорошим человеком куда лучше, чем метить в гения или супергероя, не имея на то ни малейших шансов.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
Если мы и вправду считаем, что каждый человек имеет право на свою жизнь, дайте им (или себе) возможность спокойно прожить их (или вашу) жизнь без чувства стыда, что вы не оправдали каких-то и непонятно чьих ожиданий.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
Мы на самом деле не знаем подлинных значений тех слов, которые слышим или читаем, каждый из нас понимает под ними что-то своё.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
...наша гонка за счастьем обречена на провал: наши ожидания растут с каждой удовлетворенной потребностью, поэтому конца этому бегу нет.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
Ни один человек, если вы уже перешагнули порог совершеннолетия, не сможет сделать что-то за вас, принять то, что неизбежно, за вас, действовать за вас там, где вы должны действовать, а не высиживать собственные страдания.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
Не ищите какого-то особого смысла в своей работе как таковой, научитесь видеть, насколько она важна другим, и старайтесь, чтобы она и в самом деле была им нужна.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
Мы — не хозяева своего мозга, мы его продукт. Наша «личность» — такой же нейрофизиологический фантом, как и воспоминания, чувства, ощущения, желания или, например, сны.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
К сожалению, авторитет науки в современном обществе (которое, кстати, обязано ей всем) крайне низок. По крайней мере, если научный факт противопоставляется «личному мнению» («Я так не думаю!», «У меня другое мнение!» и т. д.), то всегда проигрывает ему вчистую. Правда, это происходит только в мире дураков, но их сейчас как раз — пруд пруди.
"Как достичь успеха?"- это, кажется, сейчас самый актуальный вопрос. Нам постоянно рассказывают про какой-то "успешный успех". Обещают сакральное знание о том, как к нему прийти. Пичкают историями об успешных людях, и вообще мотивируют как могут. Но все это, как вы знаете, не работает. Эта книга о том, что такое "успех" с научной точки зрения. Вы познакомитесь с нейрофизиологическими механизмами, определяющими успешность человека. Вы узнаете, что нейронаука, отвечает тем, кто говорит: " Я не...
Таким образом, плохо было быть блестящей, плохо было быть «слишком печальной» и «слишком веселой», а это означало, что приходилось жить никем; еще нельзя было думать, по крайней мере о том, до чего ты еще не доросла, поэтому все держали свои мысли в безопасности при себе в неглубоких извилинках мозга.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Никому, а в особенности если тебе нет двадцати, не нравится узнавать, что тебя считают каким-то фриком без шариков.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Сама я проводила большую часть своего времени, повернувшись в девятнадцатый век, даже в восемнадцатый, а иногда в семнадцатый и шестнадцатый века, но даже тогда я ничего не могла с собой поделать и имела собственное мнение.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Эти древние меня завораживали – их несдерживаемые чувства, их беспринципные характеры, их мифы, ритуалы, все эти жуткие, чужестранные, параноидальные козни и очищения. Потом еще были их капризные боги и простые люди, которые молили богов, чтобы те обрушили проклятия на их врагов, а этими врагами оказывались люди, живущие по соседству.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Они прежде молились за него. Он даже чуть не достиг первого места в списке имен наших жителей, за которых надлежало срочно помолиться в их лонг-листе.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Типично для мамы, источника знания, открыть мне, как она и всегда это делала, поразительную деталь о грязной стороне жизни и одновременно обвинить меня в том, что мне эта сторона уже известна.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Не в том дело, что женщина не в силах смотреть на мир. Скорее уж дело в том, сказала бы я, что она доставала лупу и внимательно этот мир разглядывала.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Люди могут быть на удивление небрежны, если уж они приняли то или иное решение.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Если каждое происшествие рассматривать само по себе или описывать его отдельно, в особенности когда оно еще в развитии, то могло показаться, что оно, будучи раз рассказанным, вообще ничего собой не представляет.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Коты не такие привязчивые, как собаки. Им все равно. От них не следует ожидать, что они станут опорой человеческому эго. Они ходят своими путями, заняты своими делами, они не раболепствуют и никогда не будут просить прощения. Никто никогда не видел, чтобы кот извинялся, а если бы кот и извинялся, то было бы совершенно очевидно, что он делает это неискренне.
В безымянном городе быть интересной – опасно. Средняя сестра пытается скрыть от матери отношения с неверным бойфрендом и еще больше – повторяющиеся встречи с таинственным Молочником. Когда местное сообщество узнает про эту тайную связь, ничем не выделяющаяся до сих пор средняя сестра становится объектом пристального внимания всех – родственников, друзей, соседей, спецслужб. А этого она хотела меньше всего. Грустный и смешной одновременно, «Молочник» мог быть написан Гоголем, родись он на век...
Если красное насилие было темным, первобытным, как та волна, шедшая из леса, то немецкая машина зиждилась на сознании своей исключительности, порядке, четком ходе поршней принуждения и обожествления приказов и тех, кто их отдавал. Большинство отказывалось даже размышлять, вдруг власть слишком жестокая, мало ли, - и просто доверяли ей выбор, как действовать, снимали с себя ответственность. Но еще острее меня укололо другое: я видел, что эти свойства немцев были вовсе не уникальными, а это значило, что другие народы были такими же – да и в целом, если быть до конца честным, сам человек как создание был ровно таким.
Война, плен, власовское движение, концлагерь, Холокост, послевоенная Бельгия, репатриация, ГУЛАГ, легендарное Норильское восстание — все это вместилось в жизнь одного конкретного человека, в которой общий опыт русской и европейской истории столкнулся с органической непереносимостью принуждения и несвободы. Документальный роман Николая В. Кононова «Восстание» выводит на сцену нового героя советской эпохи и исследует, как устроено само человеческое стремление к свободе — в подневольной стране, в...
Здесь, в грязном штреке, где с каждым днем все сильнее воняло из отхожего места, я обнимал мир, ощупывал Вселенную, и это было не так уж нелепо — я знал, что эту всеохватность, соединенность со всем миром у меня отнять невозможно, и отныне стоял на ней. Поразмыслив, я понял, что если существует какая-то особая русская свобода, то выглядит она именно так.
Война, плен, власовское движение, концлагерь, Холокост, послевоенная Бельгия, репатриация, ГУЛАГ, легендарное Норильское восстание — все это вместилось в жизнь одного конкретного человека, в которой общий опыт русской и европейской истории столкнулся с органической непереносимостью принуждения и несвободы. Документальный роман Николая В. Кононова «Восстание» выводит на сцену нового героя советской эпохи и исследует, как устроено само человеческое стремление к свободе — в подневольной стране, в...