Вы прилагаете волю, чтобы заставить Силу сделать то, что вам нужно.
— А разве не в этом и состоит смысл волевого воздействия? — удивился я.
— Нет, — покачала головой Анна. — Суть воли не в том, чтобы кого-то заставлять. Воля — это прежде всего уверенность, а не принуждение. Вы пытаетесь принудить Силу к чему-то, и она совершенно естественным образом сопротивляется.
— Мне ваш фрахт не потянуть, — тоскливо сказал окончательно деморализованный Евсей, - У вас вон даже юнга в бриллиантах.
Все дружно уставились на Ленкины серёжки, а мне захотелось с размаху удариться лицом об стол.
если хочешь договариваться с людьми, нужно уметь взглянуть на вещи их глазами. Хотя бы для того, чтобы понять, что для них критически важно, а в чём они могут уступить.
— И я вижу ещё один неприятный момент — если ты вынужден жить вечно, не в силах прервать опостылевшее существование, то это может оказаться хуже смерти. До этого очень далеко, конечно, но…
— А я здесь никакой проблемы не вижу, — пожала плечами она. — Нам просто нужно идти вперёд не останавливаясь. Если мы останавливаемся в развитии, вот тогда и появляется опостылевшее существовании. Если мы развиваемся, то нам это не грозит.
В двадцать семь уже можно считаться старым? Потому что я, кажется, уже да. Колени хрустят, и устаю быстрее, чем раньше, пора на пенсию и голубей на лавках кормить.
Меня всё время смущает наличие в этом мире волшебства, и я подсознательно ищу знакомые шаблоны. Но нет здесь ни мирового зла, ни светлых героев, ни добрых волшебников. Какой мир ни возьми, везде преобладают хитрожопые говнюки, которые мигом организуют хоть мировое зло, хоть мировое добро, причём разницы между ними не будет ровным счётом никакой.
Вот жил спокойно, не тужил: ел, пил, спал, ходил себе покупал эти чертовы салаты, а теперь появилась какая-то пиявка рыжая, которая прямо посреди магазина стоит и эти салаты критикует.
Честное слово, в него можно влюбиться только за то, с каким аппетитом он ест все, что я для него готовлю. Мне из-за этого постоянно для него готовить хочется.
- А как ты понял, что влюбился и тебе не нужны все остальные бабы?
- Если ты задумался, что влюбился - ты влюбился.
Мужчина, настоящий, от которого и бабочки летают толпами, и тараканы в голове затихают, и мурашки табунами бегают. Покровитель всех моих насекомых.
Мне оно, конечно, 300 лет не надо, но отказать не по-человечески будет. А где-то в глубине души я всё-таки человек. Почти джентльмен. Очень глубоко.
Прошлое?
Прошло.
В нём всякое было. Так какой смысл нырять в омут ещё глубже?
... нет случайных оговорок — бывают не вовремя сказанные.
Не сетуй на жизнь ,говоря ,что хуже быть не может.Может!
Психоаналитика мне рекомендовали знакомые. Аттестовали его как молодого, талантливого и перспективного.
— Куда направлена перспектива? — спросила я.
— У тебя денег туда не хватит, — последовал ответ.
Наверняка он рассчитывал, что всё будет гораздо проще — учёным вообще свойственно считать, что всё за пределами их профессиональной деятельности — полный примитив, и если там и возникают какие-то проблемы, то исключительно от дебильности исполнителей. Особенно хорошо они разбираются в том, как надо управлять государством.
... не всякое прожитое в мудрость идёт, иное – лишь в седину.
Всегда есть некие невидимые весы, и каждая просьба ложится грузом на твою чашку, опуская тебя ниже. Человек поистине мудрый не отказывает в просьбах, но сам просит только в случае крайней необходимости. Люди недалёкие порой считают таких безотказными дурачками и пользуются — до тех пор, пока не обнаруживают себя внизу социальной пирамиды с репутацией вечных попрошаек. Впрочем, среди тех, кто хоть что-то значит в обществе, таких нет. Люди значимые очень внимательно следят за балансом своих долгов.
У мужчин, как известно, гордость просыпается исключительно в неподходящие моменты. Не то, что у женщин — у женщин дело обстоит, конечно же, совершенно иначе.
Мысли скрипели, что колёса тележные.
Столько людей погибло. Столько людей воевало. Они отдали этому правительству свои жизни. Только для того, чтобы вернуться домой ни с чем. Без помощи, с необратимыми травмами — психическими или физическими, в большинстве случаев и с тем, и с другим. Их просто бросили. Они обратились за помощью к наркотикам.
Нельзя лишать живое существо жизни. Вне зависимости от того, каким путем оно родилось. Вне зависимости от того, какую силу оно в себе таит. Без прямой угрозы нельзя просто так уничтожить кого-то лишь из-за потенциальной опасности.
Бояться бессмысленно. Это не изменит исхода, — просто говорю я. — Все в итоге умирают.
— Это неправда, — говорит она, и на ее лице появляется застенчивая улыбка.
— Все умирает, — повторяю я.
— Любовь — нет!
Я часа три провела перед зеркалом, пытаясь обнаружить в себе признаки искусственного интеллекта. Потом поняла, что прежде, чем искать искусственный, надо обнаружить хотя бы просто интеллект. А его явно нет, раз я всерьез заглядывала себе в горло, надеясь увидеть… что? Провода? Синюю изоленту? Забытую во время последнего ТО отвертку?
в любых отношениях ценны не страсть, не желание, даже не любовь, а именно история. Ты влюбляешься в свою историю, в человека – ее неотъемлемую часть. И просто не видишь себя без всего этого. Прошлое без встречи, настоящее без него, будущее без совместного.