— Константин никогда не спрашивал у меня, что вы должны делать. Хотя, не буду таить, я сам пытался давать ему рекомендации касательного этого.
— Зачем же он тогда приезжал? — Карина приподняла одну бровь.
— Соболев обратился ко мне ради помощи ему, а не вам. Он хотел знать, что ОН должен делать и как себя вести, чтобы вам было комфортно.
Мне нужен такой мужчина, Руслан, который не будет не то, что секса искать вне дома, а даже есть, только то, что я ему приготовлю, или сама положу на тарелку!
— Как я буду объяснять проснувшемуся от кошмара малышу, почему папа не может сейчас подойти и успокоить его? Скажу, что папа какую-то девку тискает в баре, потому что моей любви, моей страсти, моего тела — ему мало?
— Как я смогу уехать на работу и не думать о том, один ли ты? Не изменяешь ли мне с кем-то, только потому, что мы утром не сошлись в мнении о том, в какой садик отдать ребенка? Как я смогу ждать тебя вечерами, и не представлять, как ты целуешь, обнимаешь другую, которую просто случайно встретил в баре… КАК?! Скажи мне, как я могу перестать думать о том, что ты так просто можешь меня сломать?! Разбить меня, даже не подумав, насколько это больно. Просто потому, что тебе захотелось «перекусить»
"- Ты все у меня забрал, мои чувства, мои устремления, мою мечту! Мне ничего уже не надо, понимаешь?! Потому я и в Киев не поехала -- мне теперь плевать на все! Ничего не хочется, я смысла ни в чем не вижу! Ты меня какой-то пустой сделал! Я даже смеяться нормально не могу -- меня не трогает ничего! А теперь ты говоришь -- я ошибся, возвращайся?! Иди к черту! Не вернусь! Я ненавижу тебя за то, что ты со мной сделал, понимаешь?!"
"Второй раз я выстрелила в тебя за то, что сбежал на утро, как трус."
Чем мы старше, тем все более скупы на эмоции...
мы планета оптимистов, мы верили, что с нами ничего плохого случиться не может и о безопасности мало кто думал… может, и зря…
Обучение, инор Агейра, это сложный многоступенчатый процесс… как строительство космолета. Пропустить одно занятие — все равно что пропустить приварку ходовой части — рано или поздно космолет рассыпется.
Иногда встречаются трудности, которые на первый взгляд трудно преодолеть, но история учит нас, что нет ничего невозможного.
Возможно, тебе это покажется глупым, но наш мозг настроен работать в гармонии с окружающими людьми. Нельзя ничего создать, если вокруг атмосфера страха и ненависти, а в атмосфере всеобщего восхищения творческий потенциал становится почти неограниченным, понимаешь?
— Не только детям любовь необходима, — заметил ведущий Айнери и авторитетно дополнил: — Мужчины без нее погибают!
Для ребенка самое ужасное — это видеть слезы в глазах матери!
«Мы все рабы, и ждет нас смерть! Кто бы ты ни был, мой продолжатель, беги!»
И пусть любить — это очень больно, но это мой выбор, и я не буду лечить себя от этого чувства… И другим не позволю!
Но мы не хотим идти по пути, проторенному старшими, мы хотим создавать свой путь, пусть неправильный и болезненный, но свой.
Я знаю, что не должен так делать, – Агейра шептал, все так же едва касаясь моих волос, – но очень трудно удержаться… Почти невозможно… Я заболел вами… Лирель…
Если вы обратили внимание, на занятиях знающие не рассказывают дольше двадцати кан. Это связано с процессами восприятия информации, обычно возможность запоминать сказанное снижается именно через двадцать кан, а инор Адан рассказывал часами! Услышав его впервые, я увлеклась лекционными методиками, именно по данной теме писала свои первые научные работы в старшей средней группе. И именно благодаря хранящему Адану выбрала специализацию «История становления Талары».
Ну и ты же знаешь, что в рабочих кварталах распространяется бесплатный алкоголь… Не знала, поэтому и спросила: – Зачем? – Ну, как это зачем? – Вин чуть смутилась. – Чтобы они были счастливее, детей больше рожали и умирали быстрее…
Физиологии прямо-таки вопиюще указуют на определенное направление высокородного голода. Сильно сомневаюсь, что кашка тут поможет.
Такого жеребца да без доброго словца.
Люби, ненавидеть не надо. Смотри. И скользи по мне взглядом. Давай, Зажигать будем рядом, Целуй, Для тебя стану ядом.
– Вот су… су… с умом у них сложности, однако! – пробормотала я. – Ну, падаль – это в смысле я часто падала, пока шла.
Дети,- обиженно буркнул я им вслед.
- Нет, они женщины, - возразил знакомый голос в голове.
- Нет, они дети!- мысленно настаивал я.
- И что же занесло великого Странника в этот убогий лес?- снова спросил голос.
- Вот эти дети и занесли…
- На носилках?- насмешничает голос.
- Нет,- почему-то не понял я.
- Тогда ты пришел сам.
А рыба… а что рыба? Пооткрывала пасть, пробуждая во мне неведомое ранее чувство жалости, и пришлось ее отпустить. – Вы зачем рыбку терроризировали? – почему-то продолжая стоять за моей спиной, полюбопытствовал высокородный.