– Она никогда не станет твоей Кьяри! – с вызовом посмотрел на него сын. Крон смерил его тяжелым взглядом и произнес: – Отправишься к себе в провинцию. Видеть тебя не могу! – Он развернулся уходить, но следующие слова его остановили: – Отец, она МОЯ Кьяри. Ирлинг замер, а потом медленно обернулся: – Повтори, что ты сказал? – Сегодня утром у Таи появились крылья. Светло-кофейные, – с непонятной тоской добавил он.
Таурониэлю показалось, что его ноги приросли к полу. Столько лет ненависти… Он помнил, как жена отца пыталась быть доброй к нему, а он устраивал ей пакости. Она ни разу не пожаловалась на него отцу, от чего он ненавидел ее еще больше. Как же так?! – Почему ты раньше не рассказал об этом? – Зачем? Мне было проще, когда ты ненавидел меня.
– Это кольцо моей матери. Все, что осталось мне от нее. Не знаю, стоит ли дарить его тебе… – Я уже хотела обидеться, но он объяснил: – Как оказалось, она была не совсем достойной женщиной, но это самое дорогое, что есть у меня. Ты примешь его?
Боги сводят пути, переплетают их, сталкивают судьбы, но лишь от пары зависит, обретут ли они помимо связи любовь, сохранят ли...
Не запирай птицу в клетке. Иначе как она станет петь?
Все приходит вовремя. Надо только осознать и принять изменения.
Если с тобой что-то случилось, надо такое принять, научиться жить в новых обстоятельствах, но никогда не сдаваться.
Паренек удивленно вытаращил глаза, выдохнул и спросил нормальным голосом: — Слушай, а может, ты ведьма? — Сам такой! — выпалила я, тут же пожалев о своих неосторожных словах.
Будущие боевые маги опасность чувствовали даже спиной и в тот же миг кинулись врассыпную, сливаясь с окружающей средой.
Орк в два с половиной метра ростом белкой взлетел на громадную сосну и слился с зелеными иголками, огромный тролль залез в маленькое дупло дерева. Не увидь я это своими глазами, не поверила бы. Но он решил, раз пролезла голова — пролезет и все остальное, и, видимо, прогрыз себе дорогу внутрь.
На пути к цели боевого мага ничто не остановит!
Русал вообще подпрыгнул на месте и зарылся в землю. Как?! Его же стихия вода, а не земля, но, наверное, сработал условный рефлекс нырять.
Просто я в принципе недолюбливал дипломатов. Туда идут те, у кого на языке одно, в мыслях другое, а что они хотят — так и вовсе не известно.
— Все неправильно… — По щекам потекли слезы. — Предложение мне другой делал, на девичнике из подруг — любовница мужа. Да и какого мужа? Свадьбы не было, но татуировкой брачной наградили. Что я детям расскажу?
— Вот зачем тебе туда? — не выдержал Хам. — Неужели не хочешь отправиться в путешествие? Подумай, где мечтала бы побывать?
— В Академии.
— Золотые Пески Харры, побережье Зеленого моря, остывшие вулканы на острове Пирит.
— И Академия.
— Самые лучшие отели, корабли, драконицы. Самые изысканные десерты.
— В Академии рыбку хорошо готовят, ага.
— Мне не нравится, что ты обращаешься ко мне официально.
— Неофициально я обращаюсь только к самым близким созданиям.
А вообще я самоубийца, раз говорю такое высшему. А он мазохист, раз такое терпит. Вот и сейчас: помрачнел, но смолчал. Правильно! Думать надо было, прежде чем замуж брать без разрешения.
Хам-Как-Его-Там был довольно известной личностью, героем войны. О нем написано в десятках учебников, а о тактике боя слагают легенды. Хотя, как по мне, какая тактика, когда после него остается лишь выжженная земля? Города сдавались без боя, слыша одно его имя.
Причем Хвенильда сразу сказала: кто будет ныть, отправится домой. Насовсем. Без возможности восстановления в учебе.
Ныть не пытались. А вот один второкурсник-гном решил, что больных не станут привлекать к учениям, и изобразил приступ золотой горячки – болезни, что поражала только его расу. Даже нашел где-то золотую пыльцу и обсыпался пятнами. После чего показался в таком виде и удрал в комнату, проорав, что на карантине.
Итог? Он влетел в портал быстрее, чем успел сказать: «Ой». Хвенильда же брезгливо вытерла сапог о траву и сообщила:
– Кто-то еще болеет?
Все вдруг поняли, что никогда не чувствовали себя так хорошо, как сейчас.
Вопрос: зачем философия в АБМ? Я так и видела, как в разгар боя тянет подумать о смысле жизни!
— Я мечтала сделать карьеру!
— Хочешь, поместье куплю?
На голову его надень!
— Мне нужна Академия.
— Цветочек, я не могу купить тебе Академию. Она принадлежит императору.
– Леди Дэрин! – уставился на меня ректор, останавливаясь напротив. – А вы о чем думали, когда с лордом Хамсферженвальдом решили переговариваться?
– О справедливости, – ответила самым честным голосом.
– Иногда полезно подумать еще и о жизни, – вздохнул Виланд.
Зря говорят, что в бокале можно утопить свои печали. То ли пили мы не то, то ли печали наши оказались непотопляемы и тонуть отказывались, заразы.
Даже в бурю ты управляешь своей судьбой.
– Иногда ваши поступки поражают своей продуманностью, сирра. Но по большей части вы демонстрируете простодушие, граничащее с глупостью.
«Не зарвемся, так прорвемся. Будем живы – не помрем».
«Ну это совершенно все равно, он ли украл, у него ли украли… Главное то, что он был замешан в гадком деле».
Как легко обмануть того, кто сам рад и готов обманываться!
Близость, которая может подарить целый мир и его же до основания разрушить.