Цитаты
285557
«Встретились два унылых одиночества: «Я дала ему салфетки, а он пригласил меня поужинать».
Когда скандально известная топ-модель, упав с заснеженного балкона своего пентхауса, разбивается насмерть, все решают, что это самоубийство. Но брат девушки не может смириться с таким выводом и обращается к услугам частного сыщика по имени Корморан Страйк. Страйк прошел войну, пострадал физически и душевно; жизнь его несется под откос. Теперь он рассчитывает закрыть хотя бы финансовую брешь, однако расследование оборачивается коварной ловушкой. Углубляясь в запутанную историю юной звезды,...
Страйку вспомнилось изречение Альфреда Адлера: «Ложь связана с отсутствием смелости сказать правду».
Когда скандально известная топ-модель, упав с заснеженного балкона своего пентхауса, разбивается насмерть, все решают, что это самоубийство. Но брат девушки не может смириться с таким выводом и обращается к услугам частного сыщика по имени Корморан Страйк. Страйк прошел войну, пострадал физически и душевно; жизнь его несется под откос. Теперь он рассчитывает закрыть хотя бы финансовую брешь, однако расследование оборачивается коварной ловушкой. Углубляясь в запутанную историю юной звезды,...
Мертвые могут говорить лишь устами живых
Когда скандально известная топ-модель, упав с заснеженного балкона своего пентхауса, разбивается насмерть, все решают, что это самоубийство. Но брат девушки не может смириться с таким выводом и обращается к услугам частного сыщика по имени Корморан Страйк. Страйк прошел войну, пострадал физически и душевно; жизнь его несется под откос. Теперь он рассчитывает закрыть хотя бы финансовую брешь, однако расследование оборачивается коварной ловушкой. Углубляясь в запутанную историю юной звезды,...
«Когда мы молоды и красивы, мы бываем очень жестокими.»
Когда скандально известная топ-модель, упав с заснеженного балкона своего пентхауса, разбивается насмерть, все решают, что это самоубийство. Но брат девушки не может смириться с таким выводом и обращается к услугам частного сыщика по имени Корморан Страйк. Страйк прошел войну, пострадал физически и душевно; жизнь его несется под откос. Теперь он рассчитывает закрыть хотя бы финансовую брешь, однако расследование оборачивается коварной ловушкой. Углубляясь в запутанную историю юной звезды,...
До чего же легко рассуждать о склонности человека к саморазрушению, до чего же просто столкнуть его в небытие, а потом отойти в сторонку, пожать плечами и согласиться, что это был неизбежный исход беспорядочной, катастрофической жизни.
Когда скандально известная топ-модель, упав с заснеженного балкона своего пентхауса, разбивается насмерть, все решают, что это самоубийство. Но брат девушки не может смириться с таким выводом и обращается к услугам частного сыщика по имени Корморан Страйк. Страйк прошел войну, пострадал физически и душевно; жизнь его несется под откос. Теперь он рассчитывает закрыть хотя бы финансовую брешь, однако расследование оборачивается коварной ловушкой. Углубляясь в запутанную историю юной звезды,...
«Иные люди считают, что ты должен их от пуль заслонять, а сами имя твое запомнить не утруждаются.»
Когда скандально известная топ-модель, упав с заснеженного балкона своего пентхауса, разбивается насмерть, все решают, что это самоубийство. Но брат девушки не может смириться с таким выводом и обращается к услугам частного сыщика по имени Корморан Страйк. Страйк прошел войну, пострадал физически и душевно; жизнь его несется под откос. Теперь он рассчитывает закрыть хотя бы финансовую брешь, однако расследование оборачивается коварной ловушкой. Углубляясь в запутанную историю юной звезды,...
Некоторым, чтобы спасти, приходится убить. Другим — ненавидеть. Но когда речь заходит о близких, цена перестает иметь значение.
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
Неважно, из какой ты семьи, - важно, кто ты на самом деле.
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
Раз решившись, не стоит оглядываться - тогда и не споткнёшься.
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
Раз решившись, не стоит оглядываться — тогда и не споткнешься.
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
Не каждому ростку дано превратиться в цветок
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
Слабость коварна. Она намного сильнее, чем принято считать, и не знает жалости. Стоит дать ей волю, как она накинется, словно мучимый жаждой на стакан воды, и не отступит, пока не осушит его до конца.
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
Все мы, так или иначе, носим отпечатки занимаемого положения: и в обществе, и в жизни.
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
Близкие - они не для того, чтобы осуждать или разочаровываться, а чтобы поддерживать и развивать лучшее в каждом.
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
Победа противника наступает лишь в тот момент, когда это признает проигравший; когда он сам объявляет себя побеждённым.
Таких, как я, в Лунной империи убивают. Но пока моя тайна остается тайной, у меня есть шанс на спасение. Вот только сохранить ее в Академии Полуночи будет намного сложнее, чем можно представить. Особенно, если сильнейший из колдунов империи обратил на меня внимание.
ОДНОТОМНИК
«Чейз проснулся поздно. Огляделся и быстро понял, что в хижине нет и следов Джесси. Черт бы побрал этих независимых женщин, выругался он, чувствуя себя так, будто им попользовались…»
Любой мужчина, увидев эту очаровательную девушку с огромными зелеными глазами, уже не мог отвести от нее взгляда. Однако природа наградила Джессику неукротимым, буйным нравом. Одетая в ковбойские брюки и мужскую Полотняную рубашку, эта юная владелица ранчо носилась на коне по прериям и водила дружбу с индейцами. Но даже на строптивую Джессику нашелся укротитель.
Как только женщина решает, что поймала тебя на крючок, любовь кончается и начинаются жалобы, нытье, ревность. Это значит, что пора сматывать удочки.
Любой мужчина, увидев эту очаровательную девушку с огромными зелеными глазами, уже не мог отвести от нее взгляда. Однако природа наградила Джессику неукротимым, буйным нравом. Одетая в ковбойские брюки и мужскую Полотняную рубашку, эта юная владелица ранчо носилась на коне по прериям и водила дружбу с индейцами. Но даже на строптивую Джессику нашелся укротитель.
Как только женщина решает, что поймала тебя на крючок, любовь кончается и начинаются жалобы, нытье, ревность. Это значит, что пора сматывать удочки.
Любой мужчина, увидев эту очаровательную девушку с огромными зелеными глазами, уже не мог отвести от нее взгляда. Однако природа наградила Джессику неукротимым, буйным нравом. Одетая в ковбойские брюки и мужскую Полотняную рубашку, эта юная владелица ранчо носилась на коне по прериям и водила дружбу с индейцами. Но даже на строптивую Джессику нашелся укротитель.
Вообще есть три типа женщин: постарше, которые замужем, помоложе, которые хотят выйти замуж, и те которые делают вид, что замужество их не интересует.
Любой мужчина, увидев эту очаровательную девушку с огромными зелеными глазами, уже не мог отвести от нее взгляда. Однако природа наградила Джессику неукротимым, буйным нравом. Одетая в ковбойские брюки и мужскую Полотняную рубашку, эта юная владелица ранчо носилась на коне по прериям и водила дружбу с индейцами. Но даже на строптивую Джессику нашелся укротитель.
Ухватившись за цепочку, я привлекла Мэтта к себе. Очень медленно губы наши сомкнулись. Все эти годы я жила в ожидании такого поцелуя — мягкости его губ, его восхитительного запаха. И готова была отдать что угодно, лишь бы войти сейчас вместе с ним в наш дом, прожить нашу общую жизнь с нашими детьми. Правильно ли я поступила? Может, следовало выбрать жизнь, которой хотел он? Но на самом-то деле выбора у меня не было — я просто такая, какая есть.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Китайская пословица гласит: нашей жизнью управляют ветры судьбы, вынуждая следовать в определенном направлении.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Не хочу никогда никого полюбить так же сильно, даже Мэтта, - так, что в душе не останется места для меня самой, что я не смогу жить, если он оставит меня.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
— У тебя мозги настоящего жулика, — простонала Ма.
— Сердце волка и легкие собаки. — Имелось в виду, что я злая и лукавая. Однако на самом деле сердце прыгало, как испуганная лягушка.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Вроде ничего особенного — несколько поцелуев в темноте, — но вполне достаточно, чтобы в сердце моем образовалась огромная кровоточащая рана.
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...
Если ты прям, как стрела, приходиться молить о жизни...
Кимберли с мамой эмигрировали из Гонконга в Америку и очутились вовсе не в экономическом раю, как ожидали, а в самом сердце Бруклина, в нью-йоркских трущобах. И теперь вся надежда только на Кимберли, поскольку мама совсем не знает английского. И вскоре у Кимберли начинается двойная жизнь. Днем она примерная американская школьница, а вечером — китайская рабыня, вкалывающая на маленькой фабрике с потогонной системой, и ее заработка едва хватает на еду и аренду убогой квартирки. Скрывая от всех и...