То, во что ты веришь, навсегда становится твоей реальностью.
— Я не сумасшедшая. Нет. Хотя разве сумасшедший скажет что-нибудь другое? Вот вам кафкианство в чистом виде. Если ты не сумасшедший, но тебя объявили таковым, то все твои протесты только укрепят их в этом мнении.
— Сколько нужно психиатров, чтобы вкрутить лампочку?
— Не знаю. Сколько?
— Восемь.
— Почему восемь?
— Ой, только давайте без психоанализа.
- А вас, наверно, пошвыряло по свету.
- И не говорите. Посмотрел мир.
- И что вы о нем думаете?
- Языки разные, а всюду дерьмо.
- (...) Скоро мир взлетит на воздух, а ради чего, спрашивается?
- Не взлетит.
- Взлетит. Почитай газеты...
- А ты не читай.
Один вид любимого человека заполняет все твое существо, как не заполнит ни пища, ни кровь, ни воздух, когда тебе кажется, что ты был рожден для короткого мига и что вот он наступил, бог знает почему.
Как-нибудь познакомьтесь с лагерем смерти, доктор, а потом спрашивайте меня о том, что я думаю о боге.
Все мужчины одинаковы, все уверены, будто знают о женщине все на том лишь основании, что вышли на свет из ее лона.
Бедняки готовы великодушно простить человеку все - все, кроме неудачи в попытке вырваться из нищеты.
Впервые в жизни он попал в когтистые лапы страшного безжалостного зверя - одиночества. Эта тварь была хитрее, чем любая другая. Вцепившись в жертву, она никак не желала ослабить своей мертвой хватки.
Бедняки готовы великодушно простить человеку все – все, кроме неудачи в попытке вырваться из нищеты.
Никто не в силах захватить или присвоить себе раскат грома. Никто не может отобрать небеса у другого человека. Никто не может забрать небо с собой при расставании.
индейцы племени шуар всегда уходят после рассказа, считая, что вопросы порождают ложь.
Увидев столько книг, собранных в одном месте, старик чуть не задохнулся.
Он много раз слышал, что прожитые годы приумножают человеческую мудрость. Оставалось только ждать и верить, что эта мудрость наконец придет и принесет с собой то, что ему нужно: оставаться до конца дней в своем уме, быть способным управлять плаванием по морю воспоминаний и не попадаться в ловушки, которые память частенько расставляет перед человеком на исходе его дней.
Ещё ребёнком он видел снег издалека: белое покрывало, неровное, словно сшитое из множества ягнячьих шкур, опоясывало склоны вулкана Имбабура. Познакомиться с этим природным явлением ближе старику не довелось, и порой он воспринимал поведение героев как немыслимую дерзость: ведь если верить тому, что написано, то они запросто могли ходить по редчайшей красоты ковру, явно нарушая его целостность и даже не задумываясь о том, что он просто-напросто может испачкаться.
..Поселенцы все с большим рвением вели наступление на сельву, создавая вокруг себя высшее творение цивилизованного человека: безжизненную пустыню.
Сельва - она такая. Хочешь не хочешь, она проникает в тебя и подчиняет своим законам. Если у человека нет определенной цели, он так и будет ходить по кругу, раз за разом возвращаясь на то же место.
Исторические книги показались ему не чем иным, как собранием не имеющих никакого отношения к реальности сказок, целью которых является откровенное введение читателей в заблуждение.
Поселенцы все с большим рвением вели наступление на сельву, создавая вокруг себя высшее творение цивилизованного человека: безжизненную пустыню.
Проще всего побороть в себе страх, спрятавшись от него.
Из всех освоенных текстов на эту тему в его памяти случайно отложилась одна-единственная фраза, которую он впоследствии неоднократно повторял в минуты уныния и плохого настроения. Звучало это потрясающее в своей бессмысленности умозаключение примерно так: "Гипотенуза является стороной прямоугольного треугольника, противоположной его прямому углу". Впоследствии эта фраза не раз ставила в тупик обитателей Эль-Идилио. Они воспринимали ее либо как бессмысленную скороговорку, либо - в глубине души - как своего рода заклинание, взывающее к неким потусторонним и скорее всего очень темным силам.
Никто не в силах захватить или присвоить себе раскат грома. Никто не может отобрать небеса у другого человека. Никто не может забрать небо с собой при расставании.
Судя по этим куплетам, любовь больше всего походила не неожиданный и весьма болезненный укус слепня, но при этом оставалась такой привлекательной штукой, что, охотясь за ней, люди забывали обо всем на свете.
Если у человека нет определенной цели, он так и будет ходить по кругу, раз за разом возвращаясь на одно и то же место.