— Ага, давай, попробуй стать своим папочкой, детка, — подначивает ее парень. —Силенок не хватит!
— Ты разве не слышал? — кричит Дилан в окно. — Я вся в маму!
И она разгоняется еще сильнее.
Смуглый гладкокожий стриптизер плавно спустился со сцены, чтоб исполнить танец только для нее. Жанка наблюдала его приближение с раскрытым ртом.
— Кажется, вы отец одного из моих мальчишек, — с придыханием сообщила она, перекрикивая шум.
Танцовщик побледнел и сбился с ритма.
— Вы что-то путаете, девушка, — наконец ответил он сквозь зубы, плавно покачивая бедрами над коленями моей подруги.
Отцовство отцовством, а шоу должно продолжаться. Я невольно восхитилась высоким профессионализмом, который нам только что продемонстрировали.
— Ничего я не путаю. — Жанкины глаза не отрывались от леопардовых стрингов. — Самсон Ивашов в моем классе учится.
— Понятно. — Стриптизер сделал оборот вокруг своей оси, и теперь классный руководитель его отпрыска могла насладиться, так сказать, видом сзади. — И как он вам? Способный мальчик?
Жанка часто дышала.
— Усидчивости ему не хватает.
— Это у нас семейное.
— ... необходимо поспать с женщиной, чтобы понять ее до конца.
*
(Анри де Тулуз-Лотрек в романе "Жажда жизни")
— Нищета губит человека.
— Да, она губит слабых. А сильных — никогда! Если вас погубит бедность, значит, вы слабый человек, туда вам и дорога.
Художник рождается в муках: если ты голоден, унижен, несчастен — благодари Бога! Значит он тебя не оставил!
Я знал, что моя любовь убита. Но после смерти наступает воскресение. Мое воскресение — это ты.
Тот, кто знает только свое ремесло и ничего больше, способен быть лишь очень поверхностным художником.
Любовь — главное в жизни, только в любви человек может почувствовать счастье бытия.
Человек с обыкновенным мозгом мыслит дуалистически: свет и мрак, сладкое и горькое, добро и зло. А в природе такого дуализма не существует. В мире нет ни зла, ни добра, а только бытие и деяние. Когда мы описываем действие, мы описываем жизнь; когда мы даем этому действию имя – например, разврат или непристойность, – мы вступаем в область субъективных предубеждений.
Верьте в себя и не робейте.
Жизнь женщины пуста, если в ней нет любви.
Иногда человек должен быть глупцом в начале, чтобы стать мудрым в конце.
... во всяком характере, каким бы непривлекательным, он ни казался, есть своя красота.
Назначение человека состоит не только в том, чтобы быть счастливым...
Нормальным Вы никогда и не были... И знаете, нет художника, который был бы нормален: тот, кто нормален не может быть художником. Нормальные люди произведений искусства не создают. Они едят, спят, исполняют обычную, повседневную работу и умирают. У Вас гипертрофированная чувствительность к жизни и природе; вот почему Вы способны быть их толкователями для остальных людей. Но если вы не будете беречь себя, эта гипертрофия чувствительности Вас погубит. В конце концов она достигает такого напряжения, что влечёт за собой смерть.
Не писать Рембрандт не мог. Хорошо он писал или плохо — не важно, но только Живопись делала его человеком.
Если ты стремишься к творчеству, обращайся к жизни. Не трать время на подражание.
Все художники сумасшедшие. Это самое лучшее, что в них есть.
— Ведь деньги делают человека зверем, не так ли?
— Да, равно как и отсутствие денег.
«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
"... в тот самый день, когда она смотрела ему в лицо, эти глаза казались ему бездонными и сияли, как звёзды"
Как нам рождаться, мы, конечно, не выбираем. Но как умереть, зависит от нас.
Ни зло, ни добро не являются чем-то застывшим и неизменным. Они постоянно перетекают друг в друга или меняются местами. Уже через миг сотворенное добро может обратиться в зло, как и наоборот.
Ни зло, ни добро не являются чем-то застывшим и неизменным. Они постоянно перетекают друг в друга или меняются местами. Уже через миг сотворенное добро может обратиться в зло, как и наоборот.
Если не понял без объяснений, значит, бесполезно объяснять.