Цитаты
285501
Не оскорбляй Истину своим разумом, Гераклес
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
...его история была написана грязными шрамами на кладбище лица.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Лучшая хвала, на которую могут надеяться боги, – наше молчание!..
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Писательство – странная вещь, друг мой. По-моему, это самое странное и ужасное из человеческих занятий. – И, снова скупо улыбнувшись, добавил: – На втором месте стоит чтение.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Сфинкс пожирал тех, кто неправильно отвечал на его вопросы. Но ... страшнее всего то, что у Сфинкса были крылья - однажды он взлетел и исчез. С тех пор люди испытывают гораздо худшие мучения, чем съедение Сфинксом: не знать верны ли наши ответы.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
"... Когда много лет назад я обнял тебя в Пирее, не зная, увидимся ли мы вновь, я в который раз спросил тебя, зачем ты добровольно покидаешь Город. Помню, как ты снова, в который раз, ответил мне: «Я хочу каждый день удивляться»..."
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
– Значит, ты – философ? – спросил Диагор Крантора.
– А какой афинянин – не философ? – ответил тот, вздымая черные брови.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
"... Люди, умеющие мыслить, относятся к высшей категории и, хочешь – не хочешь, должны управлять…"
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
право говорить заключается ещё и в праве молчать, когда хочется.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Души молодых - мягкая глина, и мы лепим из них, что хотим.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
– Жизнь – никакая не теория. Чтобы жить, достаточно лишь быть живым. – Нет, нужно научиться жить.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Очи разума также видят Истину, хотя и другими путями.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Диагор подумал, что ему нравится издеваться над собственными мышцами, как пьяному отцу — издеваться над детьми.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Сказав это, он глупо чихнул.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Так что он вошел в сумрак дома, как нож входит в плоть, и закрыл дверь.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Все, что нельзя увидеть, — это только набор мнений.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Это не магия, это просто литература.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Хочу кричать, но, думается, больше всего мне бы помогла разрядиться Идея Крика
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Думаю, что лучше приговорить вымышленное существо к реальности, чем реальное — к вымыслу.
Афины времен Платона.
Эпоха расцвета философии – и серии жестоких, непонятных убийств, жертвами которых становятся юноши-эфебы.
Снова и снова находят в уединенной роще останки тел, на первый взгляд, растерзанных волками…
Снова и снова уходит от расплаты истинный убийца…
Наконец, расследование преступлений начинают двое друзей-философов, способных подойти к нему с самой неожиданной стороны…
Закрываешь глаза, и является тот,
Тот, кто даже по сне тебе больше не нужен.
Он не стал тебе другом, любовником, мужем.
Он лишь музыка из ненаписанных нот.
Он приходит к тебе, как всегда, налегке:
В запыленном плаще и при сломанной шпаге.
А лицо его снова белее бумаги.
И бумажные розы зажаты в руке.
Он садится, но так, чтобы зеркало не
Отражало его беспокойного взгляда.
Ты твердишь: “Уходи!” Заклинаешь: “Не надо!” —
Отвернувшись к безмолвной и сонной стене.
Ты ведь знаешь, что с ним по-другому нельзя:
Только гнать. Или он завладеет тобою,
Чтобы ты упивалась любовью и болью,
Глядя в эти надменно-чужие глаза.
А когда он уйдет, как всегда не сказав
На упреки твои ни единого слова,
Ты не сможешь стерпеть, ты расплачешься снова.
И за окнами будут печаль и гроза.
Профессиональная отравительница получает задание ликвидировать знаменитую писательницу. Знакомый поворот сюжета, скажете вы? Но если бы вы знали, КТО дат убийце это поручение, КУДА она должна отправиться, чтобы его выполнить, и с КЕМ ей суждено встретиться! Перед вами — тайны извечного противостояния морферов и фламенг, жуткие интриги, коварные и нахальные поклонники, нашедшиеся родственники и потерянные бриллианты… Вы хотите уточнить, кто такие морферы и фламенги? О-о! Магию просят не...
Ты вернешь мои книги, слова ненаписанных песен.
Я верну тебе память и боль, что срастается с ней.
Мы не встретимся, милый, хоть мир до нелепого тесен.
Ибо встретиться нам — значит, сделать весну холодней.
Мы не встретимся, милый. Ты ангел, ты бродишь по раю —
Под босыми ногами шуршит золотая трава…
И конечно, ты прав. Я сама себе путь выбираю.
Точно так же как к песням своим подбираю слова.
И хотя ты теперь так возвышен и девственно грозен,
И твой лик — как икона, и нет тебя части со мной…
Ты любил целовать меня в губы на жгучем морозе
И потом провожать до калитки на тверди земной.
Что ж, разлук серебро, разделяй же и властвуй над нами!
В одиночестве как то вольнее и глубже дышать.
…Я верну тебе то, что зовется счастливыми снами.
Возврати же мне то, что зовет беспокойством душа.
Только знай: все отдав и забыв, ты проснешься однажды,
Оттого что уже нестерпима немая тоска.
И ты будешь метаться, снедаемый странною жаждой,
В каждой книге забытой пытаясь меня отыскать.
И, себя проклиная, что не было нужного слова,
Что разрушен твои дом и слезами окончен хорал,
Ты откроешь в раю свои излюбленный том Гумилева
И припомнишь, как мне его, с ритма сбиваясь, читал.
Профессиональная отравительница получает задание ликвидировать знаменитую писательницу. Знакомый поворот сюжета, скажете вы? Но если бы вы знали, КТО дат убийце это поручение, КУДА она должна отправиться, чтобы его выполнить, и с КЕМ ей суждено встретиться! Перед вами — тайны извечного противостояния морферов и фламенг, жуткие интриги, коварные и нахальные поклонники, нашедшиеся родственники и потерянные бриллианты… Вы хотите уточнить, кто такие морферы и фламенги? О-о! Магию просят не...
''О глазах: у страха – они велики, а у ревности – еще и навыкате."
Учеба по обмену – дело хорошее. А если обмен не на земной университет, а на магическую академию из другого мира? Да и одногруппники – те еще подарочки? То драконесса каверзу подстроить норовит, то эльф презрением обольет, а нефилим вообще откровенно насмехается. А тут еще и покушения. В их свете загадочный и нездоровый интерес к скромной персоне студентки с земли становится крайне подозрителен…
— Именно! Грузим мы розы в подводу, а тут останавливается шикарная карета и из нее выходит Соверен Гард. Я сначала решила, что обозналась. Потом присмотрелась — он самый! И давай ему предлагать дюжину роз по дешевке.
— Ты серьезно продала розы?! — ужаснулась я.
— Ну, не выкидывать же добро. — Она прижала ладошки к бледным щекам, в глазах заблестели слезы. — Я чуть не заставила Соверена Гарда купить цветы, которые он уже покупал! Как ты думаешь, меня теперь в кутузку загребут?
— За что?
— За незаконный оборот роз в Городе десяти островов!
Найти респектабельного супруга? Для нимфы Лаэрли Астор – это вопрос жизни и смерти! И не беда, если на пути к замужеству появится обаятельный злодей с непристойным предложением. Ему нужна любовница и никаких обязательств! Какое занятное заблуждение…
— У тебя появился мужчина?
— К концу месяца обязательно заведу, — мрачно объявила я.
— Похоже, он решил завестись у тебя с сегодняшнего дня, — покачала Рут растрепанной головой.
— На кофе гадала? — полюбопытствовала я.
Найти респектабельного супруга? Для нимфы Лаэрли Астор – это вопрос жизни и смерти! И не беда, если на пути к замужеству появится обаятельный злодей с непристойным предложением. Ему нужна любовница и никаких обязательств! Какое занятное заблуждение…
«Этот еретик осквернял богов и творил магию крови. Даже воздух вокруг него трещал от возмущения».
Мгновенный бестселлер New York Times! Некоторые истории настолько же прекрасные, насколько и ужасные, но они все равно остаются в наших сердцах. Добро пожаловать в мир «Жестоких святых»! Этот эпический роман вы не скоро забудете. Готовьтесь к встрече с: ДЕВУШКОЙ, которая умеет разговаривать с богами; ПРИНЦЕМ, окруженным предателями и убийцами; ЧУДОВИЩЕМ в обличье загадочного юноши, чья улыбка острее ножа. Они живут в мрачном мире, населенном жестокими святыми и...