Никогда не считай женщину зловредной лишь потому, что она некрасива и не лебезит перед тобой.
Но не переставай улыбаться лишь потому, что мой длинный язык иной раз говорит что-нибудь не приукрашенное по краям, вроде кружевной скатерти.
Религия - блюдо, отдающее крахмалом, мы добавляем в него экзотические пряности.
«Всё слишком легко, – подумал Принц. – Убийство должно быть тяжелым и страшным трудом, а не требующим усилий меньше, чем нужно, чтобы достать воды из колодца. Глухие удары, кровь, крики – вот чем оно просто обязано быть».
Все существа одиноки. Их тянет ко мне, а меня тянет к ним, и мы согреваем друг друга. когда вокруг снег.
– Помни, сын мой, – прохрипел он, умирая, – смертью своей наставляю тебя. Вот что такое власть. В конечном итоге нож всегда оказывается в твоих собственных руках.
- Итак, почему ты хочешь убить Чудище? Оно не одалживало у тебя меч и не забывало вернуть, не портило твой любимый портшез и вообще тебя не трогало!
- Я Принц, - ответил юноша с глуповатой уверенностью. - Функция Принца (А) - убивать монстров (В), восстанавливать порядок (С) и поддерживать стабильное количество дев (D). Если подставить производное от величины А (Принц) в уравнение у = ВС + CD^2 и приравнять все к нулю, учитывая вершину параболы, а именно точку пересечения А (Принц) и В (Монстр), можно определить значение вершины Е, которая представляет собой стабильность в королевстве.
Просто мир - ворох карт, которые тасует судьба, и мы с тобой мало что можем сделать, когда она разбивает колоду.
Легко прощать красивых женщин, особенно когда они преподносят тебе печальную историю, как присыпанное сахаром кушанье. Это не значит, что они заслуживают прощения.
— Теперь у нас достаточно сведений, чтобы быстро в этом продвинуться. Я представлю свои заключения к понедельнику.
— К понедельнику? Будем надеяться, что убийцы не станут себя утруждать в выходные.
Sapiens nihil affirmat quod no probet. «Мудрый не станет болтать о том, чего не видел сам».
Есть два типа людей: негодяи и все прочие. Каждый должен решить, к какому лагерю примкнуть. Если вы не сделали выбора, то считайте себя в лагере негодяев.
теперь люди постоянно играют, что-то изображают под влиянием глобальной заурядности средств массовой информации. Многие проживают жизнь так, словно находятся на сцене. Видимость, китч стали нормой.
Мы живем в эпоху узаконенного притеснения слабых и беспрецедентного политического вранья… Наши власти и те, кто им служит, преследуют двойную цель: сделать личность предметом рынка и установить контроль над обществом.
Впрочем, родители не должны манипулировать детьми, даже если они считают, что кругом правы. Надо дать детям возможность думать самим…
Изо дня в день им продавали призрачные мечты и ложь. Именно продавали, а не дарили. Циничные торгаши сделали подростковую неудовлетворенность основой своей коммерции. Посредственность, порнография, насилие, ложь, ненависть, алкоголь, наркотики — все выставлено на продажу в кричащих витринах общества массового потребления. Молодым предлагается только выбирать.
Разносчиками малярии являются комары, а безумия – средства массовой информации.
Вы считаете, что мои преступления делают ваши скверные дела не так уж и достойными осуждения, а убожество и пороки не особенно гнусными? Вы думаете, что убийцы, насильники и прочие преступники по одну сторону, а вы — по другую? Надо бы вам понимать, что непроницаемых мембран не существует, зло все равно будет циркулировать повсюду. Род человеческий един. Вы врете жене и детям, бросаете старую мать в доме для престарелых, чтобы быть свободнее, богатеете на чужом горбу, отказываетесь поделиться с теми, у кого ничего нет, заставляете людей страдать от вашего эгоизма или равнодушия. При этом вы приближаетесь к тому, чем являюсь я. На самом деле вы намного ближе и ко мне, и к любому из здешних пациентов, чем вам кажется. Тут дело не в природе, а в степени приближения. Природа-то у всех одна, мы принадлежим к человечеству. — Гиртман нагнулся и достал из-под подушки толстую книгу. Библию… — Это мне дал священник. Он думает, что этим я спасусь. — Гиртман коротко и хрипло хохотнул. — Абсурд! Мое зло лишено индивидуальности. Единственное, что может нас спасти, это холокост на клеточном уровне.
— Наоборот, все очень просто, — отозвался Сервас. — Есть два типа людей: негодяи и все прочие. Каждый должен решить, к какому лагерю примкнуть. Если вы не сделали выбора, то считайте себя в лагере негодяев.
— Ты так думаешь? Значит, по-твоему, есть добрые и злые? В таком случае у тебя блестящий шанс! Предположим, тебе надо выбрать из трех кандидатов. Первый наполовину парализован полиомиелитом, страдает гипертонией, анемией и еще кучей тяжелых недугов, при случае врет, консультируется с астрологами, изменяет жене, курит сигарету за сигаретой и пьет много мартини. Второй — толстяк, трижды проигравший выборы, перенес депрессию и два сердечных приступа, курит сигары и каждый вечер, перед тем как выпить снотворное, накачивается шампанским, коньяком и виски. Третий — орденоносный герой войны, с почтением относится к женщинам, любит животных, пьет только пиво, и то от случая к случаю, и совсем не курит. Кого из них ты выберешь?
Сервас улыбнулся и ответил:
— Полагаю, вы ждете, что я назову третьего.
— Браво, ты отмел Рузвельта и Черчилля и выбрал Адольфа Гитлера. Вот видишь, на самом деле все обстоит совсем не так, как кажется. Суть и видимость — разные вещи.
Не путай меня с моей маской.Ты видишь свет,играющий на воде, и забываешь о глубокой холодной темноте под ним.
- Его музыка будет усмирять ссоры и прекращать войны.
- Дикие женщины, сидя у него на коленях, будут возлагать груди ему на голову.
- Думаю, ты имел в виду, "дикие звери будут возлагать головы ему на колени".
- Разве?
Надо быть немножечко лжецом, чтобы правильно рассказывать истории. Слишком много правды — и факты перемешаются и перепутаются. Слишком много честности — и будет звучать неискренне.
Не важно, где ты находишься, — люди по большому счету везде одинаковые.
Музыка – дама гордая и капризная. Дайте ей время и внимание, которых она заслуживает, и она станет вашей. Пренебрегите ею, и настанет день, когда она не ответит вам.
Даже самый лучший пес будет кусаться, если его долго бить.