Ветер стихает, его прохладные пальцы легонько касаются лица, напоминая о тонких, хрупких пальчиках-веточках осенницы, которые он сжимал прошедшей ночью, цепляясь за маленькую ши-дани как за спасительную веревку, удерживающую его над пропастью. Теплая улыбка внешнего мира, глаза, в которых он не нашел ненависти и страха, даже когда она все-таки распознала, кого вывела на свободу из зачарованного замка на мысе Иглы, когда холодное железо плавно скользило на волосок от ее горла. В ее глазах отражалась осень, робкий лепесток свечи, свет окон дома, где ее ждали с радостью и нетерпением, а не желание бороться за свою жизнь, уничтожить врага или хотя бы доставить ему неудобство перед смертью.
Я знаю, куда направляются пронзительно-алые души-птицы, там еще лучше, чем в Холмах или мире людей, ты сам все увидишь, то, что я не смогу объяснить, – ведь сама понимаю далеко не все. Но там нет ни боли, ни страха, нет сомнения и тоски. Там есть безмятежное спокойствие для каждого, кто хочет отдохнуть. Утешение, если застарелая боль так и осталась беспокоящей ледяной занозой, радость – если печаль сковывает острые стрижиные крылья невидимыми оковами, не давая взлететь как можно выше.
Не бойся уходить… Я провожу тебя…
– Тебе жаль, что все так получилось?
– Нет. Я давно отучился сожалеть о том, что невозможно изменить.
– И потому навеки останешься старым пнем, который не учится на своих же ошибках.
Если бы моя жизнь сложилась иначе - наверное , до конца своих дней прожила бы на Саэре, лишь изредка путешествуя.
Меня почему-то только отец считал слабой беззащитной малышкой, остальные же видели боевую бабу, которая автокар на лету остановит, и парашют не нужен - грудь амортизирует...
Мы буквально заражаемся любовью и болеем ею всю оставшуюся жизнь.
– Женщины – что с них взять?! Корабль разваливают, дисциплину нарушают и душу в итоге забирают...
За любую победу приходится платить, и иногда чужими жизнями.
Пугала дальнейшая неопределенность , общение с представителями совершенно незнакомой расы , особенно тот факт , что я - женщина , и довольно скоро секрет может раскрыться.
В общем , внешний облик этих троих красноречиво свидетельствовал, что передо мной не мягкие и пушистые , а лысые и жестокие как...
Сравнение придумать не успела...
Я задыхалась, знала, что останусь в этой дыре навсегда , и мне уже катастрофически не хватало воздуха. Земля давила со всех сторон,темнота подступала , пугала...
Чужая зависть черной самшитовой змеей свернулась в шипящий клубок под сердцем...
Вся жизнь – игра. Главное – остаться в ней победителем или хотя бы сыграть вничью.
Книги обязаны хорошо кончаться. Как тебе нравится такой вот конец: с тех пор они больше никогда не расставались, и счастливей их не было никого на свете.
Опасное занятие выходить из своей двери, ты ступаешь на дорогу и если не придержишь ноги, то неизвестно куда придешь.
Многие из живущих заслуживают смерти, а многие из умерших - жизни. Ты можешь вернуть её им? То-то же. Тогда не спеши осуждать и на смерть. Никому, даже мудрейшим из Мудрых, не дано видеть все хитросплетения судьбы.
Слабые не раз преображали мир, мужественно и честно выполняя свой долг, когда у сильных не хватало сил.
Знак почему-то не самый благоприятный. Иисус Христос тоже козерог.
В пиве что хорошо? Оно все в мочу уходит, без остатка. Как всухую выиграл у кого-нибудь.
Многие из живущих заслуживают смерти. А другие погибают, хотя заслуживают долгой жизни. Можешь ли ты наградить их? Так не торопись же раздавать смертные приговоры. Даже мудрейшие не могут предвидеть всего.
Создание текста для меня процесс мучительный. Бывает, что пишешь три дня и три ночи — а написанное потом все истолкуют как-нибудь не так.
Мы не выбираем времена. Мы может только решать, как жить в те времена, которые выбрали нас.
— Живых читать никакого проку нет.
— Почему?
— Потому что мертвым почти все можно простить.
– В аду жарче.
– Ты что, там был?
– Люди рассказывают. Когда там становится до того жарко, что крыша едет, то тебя переводят в место попрохладнее. Чуть отойдешь – и опять в пекло.
– Как в сауне.
– Именно. Но есть и такие, которых обратно не посылают, потому что они уже чокнулись.
– И что с ними делают?
– Отправляют в рай. Чтобы они там белили стены. В раю ведь как – стены должны быть идеально белые. Чуть какое пятнышко, уже непорядок. Это ведь рай! Вот они и белят их с утра до вечера, портят себе бронхи.
Мы все — попутчики в неисправном самолете. Конечно, есть везучие, а есть невезучие. Есть сильные, а есть немощные. Есть богатые, а есть бедные. Но все равно ни у кого нет такой силы, чтобы из ряда вон. Все одинаковы. Те, у которых что-то есть, боятся это потерять, а те, у кого ничего нет, переживают, что так и не появится. Все равны. И тому, кто успел это подметить, стоит попробовать и стать хоть чуточку сильнее. Хотя бы просто прикинуться, понимаешь? На самом-то деле сильных людей нигде нет — есть только те, которые делают вид.