Цитаты

«Как же мне теперь жить? – стонал он безмолвно. – Я не смогу!»
«Ну так не живи», – безжалостно откликнулась Сапфира.
«Но ведь Гэрроу больше нет. Нет и не будет! А со временем и меня ждёт та же судьба. Значит, всё напрасно – любовь, семья, любые героические деяния? Всё, всё уходит, и от человека не остаётся ничего, кроме горстки праха! Зачем же мы вообще существуем на свете? Зачем к чему-то стремимся, что-то совершаем?»
«Смысл – в действии. Но ценность твоих действий ничтожна – ведь ты отрицаешь сам смысл жизни, отказываешься от перемен и приобретения опыта. А ведь всё зависит только от тебя самого! Выбери же занятие по вкусу и посвяти ему свою жизнь – вот и обретёшь и цель, и новую надежду».
«Но на что я гожусь?»
«Это тебе подсказать сможет только твоё сердце. Ты обретёшь спасение лишь тогда, когда будешь всей душою стремиться к чему-то».

Действия и высказывания Сапфиры постоянно открывали в её характере что-то новое для Эрагона. Однажды она, например, поймала орла, но есть птицу не стала, а выпустила на свободу, сказав: «Ни один небесный охотник не должен окончить дни свои, став жертвой другого небесного охотника. Лучше умереть, гордо паря на крыльях ветра, чем быть навечно пришпиленным к земле!»

– Видишь ли, возможность – вообще понятие субъективное. Кое-кто утверждает, что нельзя бродить в горах Спайна и остаться в живых, но ты бродишь там неделями и пока что жив, правда? Всё дело в умении предвидеть будущее. А для этого необходимо быть очень мудрым и очень многое знать, чего от тебя в столь юном возрасте ожидать трудно. – Эрагон вспыхнул, а старик, усмехнувшись, прибавил: – Ну-ну, не сердись. Откуда тебе знать такие вещи.

– Уважай прошлое, мальчик! Никогда не знаешь, как прошлое может сказаться на твоей судьбе.

«Нет, мы можем превозмочь свои желания, можем сделаться лучше! Ведь нельзя же, поддаваясь собственному гневу или чувству голода, убивать тех, кто нас рассердил или просто оказался слабее! Нельзя пренебрегать чувствами других живых существ! Мы созданы не идеальными и должны остерегаться собственных недостатков, иначе они нас погубят. – Эрагон снова глянул на отброшенные в сторону кроличьи тушки. – Оромис правильно говорил: ни к чему причинять ненужные страдания другим».

«Когда разрушена плоть, разрушена и душа», – удовлетворённо сказал Глаэдр.
«Но ведь животное – это не личность», – запротестовал Эрагон.
«Неужели после стольких уроков медитации ты всё ещё веришь, что кто-то из нас, так называемых мыслящих существ, так уж сильно отличается от древесной крысы? Что мы одарены неким чудесным свойством, которого лишены прочие существа?»

– Не оставляй надежды, – сказал Оромис. – Никогда не оставляй надежды, Эрагон! – И Эрагону показалось, что в него переливаются силы эльфа. – Мы же Всадники! Мы стоим между светом и тьмой, поддерживая их равновесие. Невежество, страх, ненависть – вот наши враги. Гони их прочь изо всех сил, Эрагон, иначе мы наверняка проиграем эту войну. – Он встал и протянул Эрагону руку. – А теперь поднимайся, Губитель Шейдов, и докажи, что способен победить даже собственное тело!
Эрагон набрал в грудь воздуха и рывком заставил себя привстать, опираясь на одну руку и морщась от боли. Потом подтянул ноги, передохнул несколько секунд, выпрямился во весь рост и посмотрел Оромису прямо в глаза.
Эльф одобрительно кивнул.

«Живи сегодняшним днём, помни о прошлом и не бойся будущего, ибо будущего не существует. Существовать может только „сейчас“».

– Что такое магия?
– Искусство управлять энергией с помощью древнего языка.
Оромис помолчал.
– С точки зрения техники ты, пожалуй, прав, – задумчиво промолвил он. – Надо признаться, многие заклинатели так никогда и не поднимаются выше понимания одного лишь этого правила. Однако же данное тобой определение не даёт представления о сущности магии. Магия – это искусство думать, а не управлять, применяя какие-то определённые слова; ты ведь уже и сам знаешь, что даже самый ограниченный запас слов не является препятствием для использования магии. Как и во всех прочих науках и искусствах, ты должен прежде всего овладеть знаниями, пониманием того, что это такое, ибо основой магического искусства является дисциплинированный разум.

– И вот что тебе никак не удаётся понять: мы, эльфы, относимся к нашим правителям совсем иначе, чем люди или гномы. Для нашего правителя высшая обязанность – по мере сил и возможностей всюду и везде служить своему народу. И если для этого нужно пожертвовать жизнью, мы с радостью приемлем эту необходимость как доказательство нашей преданности «очагу, Дому и чести», как говорят гномы. Если бы я погибла, выполняя свой долг, наследником престола стал бы другой эльф – у нас ведь немало столь же знатных Домов. Даже и сейчас мне никто не может приказать стать королевой, если я сочту это неприемлемым для себя. Мы не выбираем таких правителей, которые не желают посвятить себя этой миссии целиком.

Эрагон заставил себя непринуждённо улыбнуться и, махнув рукой в сторону Сапфиры, сказал:
– Я никогда не могу предугадать, что она собирается сделать! Чем больше я узнаю о ней, тем сильнее осознаю, сколь мы различны.
И Оромис весьма разумно заметил:
– Те, кого мы любим больше всего, часто оказываются куда более чужими нам, чем все прочие. – Эльф помолчал и прибавил: – Она, как и ты, ещё очень молода. Нам с Глаэдром потребовался не один десяток лет, чтобы научиться как следует понимать друг друга. Связь Всадника с его драконом подобна любым взаимоотношениям двух существ – а это постоянный труд.

– Скажи, Эрагон, зачем ты здесь?
– Чтобы завершить своё обучение.
– И что, по-твоему, оно включает в себя?
Эрагон беспокойно поёрзал и ответил:
– Ну, мне нужно гораздо больше узнать о магии и военных искусствах, ведь Бром не смог, не успел передать мне то, что знал и умел сам.
– Магия, искусство владения мечом и прочие умения и искусства бесполезны, если не знаешь, как и когда применять их. Вот этому мы и будем учиться в первую очередь. Однако же, как о том свидетельствует история властвования Гальбаторикса, нет ничего опаснее силы, не имеющей морального стержня. Так что главная моя задача – помочь вам, Эрагон и Сапфира, усвоить те принципы, которые станут руководить вами и предохранять вас от неверного выбора цели. Кроме того, вам необходимо больше узнать о себе – о том, кто вы такие и на что вы способны. Вот почему вы здесь.

Эрагон вспомнил свои многочисленные приключения и попытался дать своему поведению какую-то оценку.
– Я бы сказал, – начал он, – что если уж я решил посвятить себя какой-то идее, то всегда хочу дойти до конца и непременно достигнуть цели вне зависимости от цены, которую придётся уплатить. Особенно если кто-то из тех, кого я люблю, окажется в опасности. – Он невольно глянул в сторону Сапфиры.
– А часто ли ты бросаешь вызов противнику?
– Нет. Но мне нравится, когда мне бросают вызов.
– Значит, тебе нравится испытывать себя в поединке?
– Да, особенно если это достойный соперник. Но мне пришлось столкнуться с немалыми трудностями, и я понимаю: никогда не стоит усложнять выпавшую тебе задачу. В конце концов, главное – сохранить жизнь себе и близким.

– А что ты думаешь насчёт планов Насуады?
– Хм… Она приговорена! И ты приговорён! Все они приговорены! – Анжела вдруг захихикала, согнувшись пополам, точно старая карга; потом вдруг резко выпрямилась и сказала вполне серьёзно: – Заметь, я не уточнила, что это за приговор и кто его вынес, а значит, что бы ни случилось, я окажусь права в своих предсказаниях! Вот до чего я умна! – Она снова хихикнула, подхватила свою корзину и пристроила её на бедро. – По всей видимости, некоторое время мы с тобой наверняка не увидимся, так что прощай. Желаю тебе удачи, но на всякий случай избегай жареной капусты, не ешь ушной серы и всегда старайся отыскать в жизни светлую сторону! – И, весело подмигнув Эрагону, колдунья поспешила прочь, а он так и остался стоять, недоумённо хлопая глазами.

– А ты слышал песни, которые уже сложили о тебе? Вардены поют их каждую ночь, собираясь у костров. Они говорят, что ты пришёл, чтобы отнять трон у Гальбаторикса!
– Нет, – быстро и резко сказал Эрагон. Как раз эти разговоры были ему особенно неприятны. – Может, так и говорят, но это неправда. Как бы ни сложилась моя судьба, но к трону я не стремлюсь.
– Что весьма мудро с твоей стороны. Ведь правитель, в конце концов, – это всего лишь человек, пребывающий в плену своих обязанностей. Поистине жалкое вознаграждение для последнего Всадника и его дракона. Нет, для тебя, разумеется, куда важнее полная свобода, возможность идти куда хочешь, делать что хочешь…. Или, может быть, влиять на будущее всей Алагейзии… – Трианна помолчала.

«Мы с тобой стоим на пороге исторических перемен», – услышал Эрагон голос Сапфиры.
«А по-моему, мы собираемся прыгнуть с утёса, не зная, достаточно ли глубока под нами вода!» – откликнулся Эрагон.
«Возможно. Но сам полёт в неведомое всегда прекрасен!»

– Никто не пострадал, когда она тут рухнула? – озабоченно спросил Эрагон у Орика.
В широкой груди гнома что-то захлюпало: он явно пытался подавить смех:
– Да нет, хотя двое слегка расшиблись, когда со стульев попадали – уж больно смеялись. Ещё бы! Пьяный дракон, который ещё и кланяться вздумал! Да об этом у нас столько песен сложат! (Сапфира слегка шевельнула крыльями и жеманно отвернулась.) Мы решили так вас и оставить – всё равно тебя, Сапфира, мы бы с места не сдвинули. Хотя наш главный повар весьма опасался, что ты и остальные запасы его драгоценного напитка опустошишь, как те четыре бочки, которые ты уже выпить успела!

– Помни, Эрагон: договор, который мы с тобой только что заключили, возлагает на нас обоих одинаковые обязательства, и я должна отвечать перед тобой за свои действия точно так же, как и ты обязан служить мне. Не нанеси же урона моей чести, как и я не нанесу урона твоей!

«Если в битве и есть некое благородство, – думал Эрагон, – то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти»

«Люди зачем-то торопятся взрослеть, не давая себе насладиться самым прекрасным периодом в жизни — детством»

Тяжесть слова

Екатерина Гичко

Когда тебя хотят выдать замуж за старого садиста, не стоит впадать в панику и бежать в лес, наполненный жуткими тварями. Паника ни к чему хорошему не приводит, и ты только найдешь себе еще большие неприятности. Как я. Променять одно замужество на другое не то решение проблемы, которое я искала. Тем более, что новый жених - наг. Зверь неведанный и обросший жуткими байками. Но даже раса жениха меркнет на фоне семейных проблем и тайн происхождения. Возможно, судьба была благосклонна ко мне, посылая...

«Настоящее проходит у нас перед глазами и тут же переходит в будущее, которое становится настоящим. А настоящее, что остается позади, превращается в прошлое»

Тяжесть слова

Екатерина Гичко

Когда тебя хотят выдать замуж за старого садиста, не стоит впадать в панику и бежать в лес, наполненный жуткими тварями. Паника ни к чему хорошему не приводит, и ты только найдешь себе еще большие неприятности. Как я. Променять одно замужество на другое не то решение проблемы, которое я искала. Тем более, что новый жених - наг. Зверь неведанный и обросший жуткими байками. Но даже раса жениха меркнет на фоне семейных проблем и тайн происхождения. Возможно, судьба была благосклонна ко мне, посылая...

«— Умение держать свои слова это то, что отличает истинно благородного человека от человека бледного душой»

Тяжесть слова

Екатерина Гичко

Когда тебя хотят выдать замуж за старого садиста, не стоит впадать в панику и бежать в лес, наполненный жуткими тварями. Паника ни к чему хорошему не приводит, и ты только найдешь себе еще большие неприятности. Как я. Променять одно замужество на другое не то решение проблемы, которое я искала. Тем более, что новый жених - наг. Зверь неведанный и обросший жуткими байками. Но даже раса жениха меркнет на фоне семейных проблем и тайн происхождения. Возможно, судьба была благосклонна ко мне, посылая...

«Нарушишь клятву — обманешь сам себя. А обманывать себя хуже всего. Не можешь — не обещай. Хоть перед собой виноват не будешь»

Тяжесть слова

Екатерина Гичко

Когда тебя хотят выдать замуж за старого садиста, не стоит впадать в панику и бежать в лес, наполненный жуткими тварями. Паника ни к чему хорошему не приводит, и ты только найдешь себе еще большие неприятности. Как я. Променять одно замужество на другое не то решение проблемы, которое я искала. Тем более, что новый жених - наг. Зверь неведанный и обросший жуткими байками. Но даже раса жениха меркнет на фоне семейных проблем и тайн происхождения. Возможно, судьба была благосклонна ко мне, посылая...

... иногда скупость обходится дороже, чем расточительность.

Туз в рукаве

Джеймс Хедли Чейз

За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз. «Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм». В настоящую книгу вошел роман из цикла о Хельге Рольф, созданный в...

Учиться не стыдно. Даже у врагов.

Царь горы

Вадим Панов

Они были чужими в этом мире, потому что Солнце, дарящее жизнь всему живому, несло им гибель. И не только оно. Вот уже сотни лет масаны безжалостно истребляли друг друга. Часть из них приняла Догмы Покорности и нашла прибежище в Тайном Городе, другие же, получившие имя Саббат, выбрали свободу. И войну. Но пришло время, и даже самые упрямые из Саббат поняли, что с Великими Домами надо договариваться, и тот, кто сможет это сделать — по праву возглавит семью… А тем временем в Тайном Городе тоже...