Цитаты
285434
Не достоин любви тот, кто не стал перед нею нищ.
«…Но Господь судил иначе. Взял отрока робкого, в себя не верящего, ни к какому делу непригодного, за шкирку, будто котенка. Швырнул в стремнину. Можешь – плыви. Не можешь – тони…» Начало XIII века. Русь раздроблена и слаба. Для Ингваря власть – тяжкая ноша, а долг перед подданными его небогатого княжества требует работать усердно, не зная отдыха. Вот уже и люди начали сводить концы с концами, и хрупкий мир с опасными соседями-половцами держится, и правитель наконец осмеливается поверить в...
Что есть любовь и существует ли она вообще? Страсть гаснет так же быстро, как и загорается. А вот взаимное уважение остается навсегда.
Не успела я насладиться свободой после долгого мучительного развода, как угодила в другой мир. Кто-то скажет — повезло. Ведь я очутилась в теле красивой девушки и стала супругой весьма привлекательного барона. Но быстро выяснилось, что муж меня не любит и женился по принуждению. Да и я особой страстью к нему не воспылала. А еще непонятный и пугающий магический дар, проклятое сокровище, надоедливый призрак… Что-то забыла? Ах да, один очень вредный приставучий инквизитор всерьез вознамерился упечь...
— Или ты всерьез намерена в восемнадцать лет уйти в монастырь? — Петер покачал головой и залпом ополовинил свой бокал.«Если только в мужской ночным сторожем», — едва не ответила я ему известной шуткой
Не успела я насладиться свободой после долгого мучительного развода, как угодила в другой мир. Кто-то скажет — повезло. Ведь я очутилась в теле красивой девушки и стала супругой весьма привлекательного барона. Но быстро выяснилось, что муж меня не любит и женился по принуждению. Да и я особой страстью к нему не воспылала. А еще непонятный и пугающий магический дар, проклятое сокровище, надоедливый призрак… Что-то забыла? Ах да, один очень вредный приставучий инквизитор всерьез вознамерился упечь...
Отсрочка серьёзных решений - это самый большой дар, который преподносит человеку молодость.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Я вообще считаю наивность проявлением ума, не замутнённого опытом.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Внешность обманчива, а интеллигентная внешность - особенно.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Он не заслуживает ненависти. Только равнодушие. Но к нему ещё надо прийти. А пока болит.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Мало быть половинками одного целого. Чтобы они соединились, им надо совпасть во времени и в пространстве.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Внутреннее не лечится внешним.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Такая дурочка раз в сто лет рождается.Юбилейная я,однако,женщина.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Помнишь,как у Шекспира?«Быть или не быть?...»Мне сейчас не быть хочется.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Она так и жила, постоянно подыскивая себе объект для любовных историй. Дальше все повторялось достаточно единообразно - в три притопа: сначала влюблялась, потом её осаживали, в финале - страдания героини. Истории эти были скоротечны и мимолётны. Как карусель, которую подсаживались все новые и новые персонажи. И только Вера не сходила с неё годами, от чего устала и приобрела тошноту как постоянное фоновое состояние. Она ждала принца.
Кто-то ищет любовь во Всемирной паутине, а кто-то в заброшенной деревне. Кто-то ради любви колесит по земному шару, а кто-то готов променять большие города на маленький остров. Где бы ни происходило действие, читатель неожиданно узнает себя, своих соседей, знакомых, родных. Обаяние текста, острая наблюдательность, ирония и неповторимый юмор остаются с вами надолго после того, как перевернута последняя страница. Современные, умные, ироничные женщины, а возможно, и их мужья, друзья и любовники с...
Ирина
добавила цитату
из книги
«Виолетта. Жила-была лич»
7 лет назад
МММ... одиночество приучило меня слишком много думать и размышлять. Впрочем, думать никогда не вредно.
Тридцать спиц соединяются в одной ступице [образуя колесо], но употребление колеса зависит от пустоты между [спицами]. Из глины делают сосуды , но употребление сосудов зависит от пустоты в них. Пробивают двери и окна, чтобы сделать дом , но пользование домом зависит от пустоты в нем. Вот почему полезность чеголибо имеющегося зависит от пустоты.
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
Не бойтесь отстаивать свое мнение и говорить правду, даже если она неприятна. Если нужно сказать «нет», говорите, даже если перед вами ваш босс, родители или жена. Если вы будете этого избегать, вы никогда не научитесь сопротивляться.
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
Никого нельзя насильно обезопасить и насильно осчастливить. Ограничение естественного подросткового стремления к риску в будущем аукнется беспомощным взрослым, пугливым, растерянным, неспособным бороться.
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
То, во что вы целитесь, определяет то, что вы видите.
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
Есть такой старый советский анекдот. Американец умирает и отправляется в ад. Экскурсию по аду для него проводит сам Сатана. Они проходят мимо огромного котла. Американец приглядывается и видит: в котле полно страдающих душ, они варятся в горячей смоле. Как только они пытаются выбраться из горшка, дьяволы мелкого чина, сидящие на краешке, сбрасывают их обратно вилами. Американец в шоке. Сатана говорит: «Вот куда мы отправляем грешных англичан». Экскурсия продолжается. Вскоре парочка подходит ко второму котлу. Он чуть побольше и чуть погорячее. Американец приг лядывается. Там тоже полно страдающих душ, и все в беретах. Дьяволы и тут вилами отправляют обратно в котел тех, кто пытается сбежать. «Сюда мы отправляем грешников-французов», – поясняет Сатана. Чуть поодаль стоит третий котел. Он гораздо больше, раскаленный, почти белый. Американец едва в состоянии приблизиться к нему. Но Сатана настаивает, и тот подходит ближе и заглядывает. Котел под завязку набит душами, едва видимыми под поверхностью кипящей жидкости. Время от времени кто-нибудь из них пытается выбраться и отчаянно хватается за край огромного котла. Как ни странно, здесь никаких дьяволов не видно, но все души опять исчезают в кипятке. Американец спра шивает: «А почему здесь нет демонов-охранников, которые не дают грешникам сбежать?» Сатана отвечает: «А сюда мы отправляем русских. Если один из них пытается сбежать, другие его сами обратно затаскивают».
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
People think they think, but it’s not true. It’s mostly self-criticism that passes for thinking. True thinking is rare—just like true listening. Thinking is listening to yourself. It’s difficult. To think, you have to be at least two people at the same time. Then you have to let those people disagree. Thinking is an internal dialogue between two or more different views of the world. Viewpoint One is an avatar in a simulated world. It has its own representations of past, present and future, and its own ideas about how to act. So do Viewpoints Two, and Three, and Four. Thinking is the process by which these internal avatars imagine and articulate their worlds to one another. You can’t set straw men against one another when you’re thinking, either, because then you’re not thinking. You’re rationalizing, post-hoc. You’re matching what you want against a weak opponent so that you don’t have to change your mind. You’re propagandizing. You’re using double-speak. You’re using your conclusions to justify your proofs. You’re hiding from the truth.
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
Люди, которые склонны к состраданию и самопожертвованию (а также наивны и удобны для эксплуатации), не могут вызвать в себе искренний, праведный и уместный гнев, необходимый, чтобы защитить себя, — их способность к агрессии сдерживается смирительной рубашкой слишком узкой морали.
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
Может быть, вы лузер. А может, и нет. Но если вы таковым являетесь, вы не обязаны продолжать в том же духе.
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
Антон Чехов: «Все, что не имеет прямого отношения к рассказу, все надо беспощадно выбрасывать. Если вы говорите в первой главе, что на стене висит ружье, во второй или третьей главе оно должно непременно выстрелить. А если не будет стрелять, не должно и висеть»
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
Бенджамин Франклин однажды предположил, что новосел может попросить соседа оказать ему услугу, процитировав старую максиму: «Тот, кто однажды сделал вам добро, будет скорее готов сделать его снова, чем тот, кому вы сами помогли».
Современный мир — это цитадель порядка или царство хаоса? Мы появляемся на свет, чтобы стать вольными художниками Бытия или следовать универсальным Правилам? Отвечая на сложнейшие вопросы мироустройства, доктор Питерсон мастерски сплетает постулаты древних учений, великие литературные произведения и откровения современной науки и философии. Лобстеры непреклонны и тверды, защищая свою территорию. Шимпанзе кровожадны и склонны к иерархии. Кошки дружелюбны, но живут сами по себе. Не теми ли...
Во все времена люди сваливали все на тех, кто приехал из других мест.
Лэкберг особенно хороша в изображении клаустрофобии, свойственной маленьким сообществам, в которых все знают всех, а полицейский может дружить с убийцей. – The TimesУ Лэкберг особый дар: ей удалось создать два наиболее законченных образа во всей современной детективной литературе. – IndependentОт романов Лэкберг бросает то в жар, то в холод. – Sun…Ее нашли убитой в лесу в окрестностях поселка Фьельбака, неподалеку от родного хутора. Четырехлетнюю малышку по имени Стелла. Полиция арестовала двух...
В каждом человеке таится тьма, и никогда не знаешь, когда она возьмёт над ним власть.
Лэкберг особенно хороша в изображении клаустрофобии, свойственной маленьким сообществам, в которых все знают всех, а полицейский может дружить с убийцей. – The TimesУ Лэкберг особый дар: ей удалось создать два наиболее законченных образа во всей современной детективной литературе. – IndependentОт романов Лэкберг бросает то в жар, то в холод. – Sun…Ее нашли убитой в лесу в окрестностях поселка Фьельбака, неподалеку от родного хутора. Четырехлетнюю малышку по имени Стелла. Полиция арестовала двух...