Когда для перечисления твоих собственных лет хватает пальцев одной руки, события, случившиеся лет за десять до твоего рождения, кажутся столь же древними, как сказочное «давным-давно, в некотором царстве»…
Вот как я узнала, что кровь не имеет никакого значения, а семейные связи во многом напоминают старую жвачку - ее можно больше не жевать, выплюнуть и прилепить под столом. И потом уйти.
Когда ты повторяешь одну и ту же ложь несколько раз, она вроде как становится правдой
История, которую ты выбрал для рассказа, - не всегда та история, в которую ты веришь.
Никто из людей не в силах взять на себя ответственность изменить судьбу.
Все в этом мире требует хотя бы грамма стараний.
Есть что-то отталкивающее в симпатичных парнях
Лондон не знала, что должна была быть мертвой. Иначе не смеялась бы так громко, широко открыв рот, так свободно.
Порой прекрасные воспоминания могут превращаться в ничто, если облечь их в слова.
Люди так странно ведут себя, когда ты говоришь про Иисуса. Типа единорогов не существует, а Иисус был на самом деле - глупость какая-то.
Когда ты забываешь, как тебе больно, к тебе приходит свобода.
... раскрыться по-настоящему, показать себя в полной мере человек может лишь одним способом: не прятать голову в песок, не искать спасения и защиты, а смело бросаться навстречу ветру, дующему тебе в лицо.
Сама мысль о том, что мое прошлое навеки похоронено, закрыто от меня какой-то глухой, непроницаемой стеной, тут же вызывает тошнотворный спазм.
Никогда не следует доверять никому в том, что касается твоих собственных историй. «Ненадежные рассказчики», так это называется. Что означает – посторонние люди могут добавить в твою историю недостоверные сведения или даже откровенно переврать ее.
... Люди меняются. И вы это прекрасно знаете. В вас говорит обыкновенное нежелание работать над собой и радоваться сегодняшней жизни.
Нам не хватает мужества явить себя миру такими, какие мы есть, и одновременно с этим признать и понять, что не такие уж мы и симпатичные, как мы сами о себе думаем.
Одна моя наставница как-то говорила, дескать, если я почувствую, что вот-вот выйду из себя, стоит взамен заняться полезным делом – например, нарисовать на планшете виселицу и человечка из палочек так, чтобы никто не видел, или придумать какую-нибудь смертельную ловушку из офисных кресел и кусачек для ногтей. Раньше я думала, что она шутит, но теперь понимаю – это был хороший совет.
Черис вымыла руки горячей водой, но они все равно продолжали трястись.
- Всё будет хорошо, - сказал Джедао. - Выпейте воды. Мне это всегда помогало.
- Ненавижу, когда меня так легко прочитать.
- После первой битвы в космосе меня едва не вырвало. Я думал, все будет иначе, потому что трупов не увижу. Но есть что-то ужасное в сухом металлическом щелчке, который отмечает удар. С той поры звук успели изменить, но я по-прежнему слышу щелчок.
Нет смысла просить людей, чтобы они рисовали жизнями ради тебя, если не собираешься в свой черёд им довериться.
Вы же знаете анекдот, да? Если можешь поручить секретное задание карапузу или Кел, выбирай карапуза, потому что Кел слишком тупой, чтобы врать.
- Второе: в чем, по-твоему, смысл игр? Для чего они нужны?
Ответ наверняка окажется ошибочным, но как ещё понять, что ему нужно?
- Для побед и поражений? Для имитации?
- От меня не ускользнуло, что твой первый ответ - ответ Кел, а второй - Нирай, - сказал Джедао. - Рахал сказал бы, что смысл игры - в правилах, Андан - в том, чтобы проводить время с людьми, и кто знает, какой ответ уполномочен был бы дать Видона.
- Ты Шуос, - продолжила Черис, - поэтому я предлагаю, что ты скажешь мне, каков ответ Шуос.
- Шуос считают, проговорил Джедао, - что суть игры заключается в моделировании поведения. Правила ограничивают некоторые виды поведения и вознаграждают другие. Конечно, люди жульничают, и у этого тоже есть последствия, потому что неявные правила и социальный контекст тоже важны. В мире игры бессмысленные карты, фишки и символы становятся ценными и значимыми. В некотором смысле вся календарная война - это игра между конкурирующими набора и правил, подпитываемая согласованностью наших убеждений. Чтобы выиграть календарную войну, ты должна понять, как работают игровые системы.
Она узнала на собственном опыте: не все хозяева достойны служения.
У Микева было много теорий относительно того, как умрут его солдаты. Это, вместе с выдумыванием прозвищ, позволяло не слишком привязываться к ним.
Единственный непростительный грех на войне – стоять на месте.
Хуже безумия Джедао было лишь одно – если он на самом деле не сошел с ума.