Цитаты
285432
Кардан перехватывает мой взгляд, и я ничего не могу поделать - злобная ухмылка тянет вверх уголки рта. Его глаза вспыхивают, как уголья; ненависть, живое существо, дрожит и мерцают в воздухе между нами, словно воздух над черными скалами в жаркий летний день.
Джуд ненавидит фейри и одновременно преклоняется перед ними. Когда ей было семь, ее родителей хладнокровно убили. Девушку воспитали фейри. Она выросла при дворе одного из самых могущественных и жестоких генералов армии Верховного короля фейри. У него она научилась превосходно владеть мечом. Но чтобы избежать постоянных насмешек со стороны волшебных обитателей страны, которые презирают людей, ей нужно гораздо больше. Джуд нужна власть. Но для этого придется сразиться с Карданом, самым вероломным...
Годы шли, а она никак не могла заставить себя снова пережить это. Время притупило ужас смертей. Память о том дне растаяла в красном тумане.
Джуд ненавидит фейри и одновременно преклоняется перед ними. Когда ей было семь, ее родителей хладнокровно убили. Девушку воспитали фейри. Она выросла при дворе одного из самых могущественных и жестоких генералов армии Верховного короля фейри. У него она научилась превосходно владеть мечом. Но чтобы избежать постоянных насмешек со стороны волшебных обитателей страны, которые презирают людей, ей нужно гораздо больше. Джуд нужна власть. Но для этого придется сразиться с Карданом, самым вероломным...
О леди, ты прекрасна!
О леди, ты опасна!
О как же я скучаю по шалостям твоим.
По волосам скучаю.
И по глазам скучаю.
И таю, умираю по бёдрам твоим!
Джуд ненавидит фейри и одновременно преклоняется перед ними. Когда ей было семь, ее родителей хладнокровно убили. Девушку воспитали фейри. Она выросла при дворе одного из самых могущественных и жестоких генералов армии Верховного короля фейри. У него она научилась превосходно владеть мечом. Но чтобы избежать постоянных насмешек со стороны волшебных обитателей страны, которые презирают людей, ей нужно гораздо больше. Джуд нужна власть. Но для этого придется сразиться с Карданом, самым вероломным...
Нет смысла биться, если не намереваешься победить.
Джуд ненавидит фейри и одновременно преклоняется перед ними. Когда ей было семь, ее родителей хладнокровно убили. Девушку воспитали фейри. Она выросла при дворе одного из самых могущественных и жестоких генералов армии Верховного короля фейри. У него она научилась превосходно владеть мечом. Но чтобы избежать постоянных насмешек со стороны волшебных обитателей страны, которые презирают людей, ей нужно гораздо больше. Джуд нужна власть. Но для этого придется сразиться с Карданом, самым вероломным...
Я слабая. Я хрупкая. Я смертная. И вот это я ненавижу больше всего. Если даже, каким-то чудом, я превзойду их, я никогда не стану одной из них.
Джуд ненавидит фейри и одновременно преклоняется перед ними. Когда ей было семь, ее родителей хладнокровно убили. Девушку воспитали фейри. Она выросла при дворе одного из самых могущественных и жестоких генералов армии Верховного короля фейри. У него она научилась превосходно владеть мечом. Но чтобы избежать постоянных насмешек со стороны волшебных обитателей страны, которые презирают людей, ей нужно гораздо больше. Джуд нужна власть. Но для этого придется сразиться с Карданом, самым вероломным...
Вырви из сердца смертный сон,
Ветры проснулись, листья вертят,
Лики бледны наши, оси горят,
Груди вздымает безумный гон.Руки вразмашку, разверзнуты рты,
Кто ни увидит летящую рать,
Тот позабудет отца и мать,
Все позабудет явь и мечты.Воинство мчит между ночью и днём,
И зов их прекрасен как вечный сон.Уильям Батлер Йейтс.
Воинство сидов
Джуд ненавидит фейри и одновременно преклоняется перед ними. Когда ей было семь, ее родителей хладнокровно убили. Девушку воспитали фейри. Она выросла при дворе одного из самых могущественных и жестоких генералов армии Верховного короля фейри. У него она научилась превосходно владеть мечом. Но чтобы избежать постоянных насмешек со стороны волшебных обитателей страны, которые презирают людей, ей нужно гораздо больше. Джуд нужна власть. Но для этого придется сразиться с Карданом, самым вероломным...
Детям фейри не нужны
Ни рубашка, ни штаны,
Ни камин, и ни еда,
Все, что надо, есть всегда.
Звон в кармане золотой,
В семь годков уже с женой.
И в хозяйстве тож порядок -
Пони есть, овец с десяток.
И у каждого свой дом
Из гранита с кирпичом.
Вишен съел, побегал всласть -
Вот бы мне туда попасть!
Джуд ненавидит фейри и одновременно преклоняется перед ними. Когда ей было семь, ее родителей хладнокровно убили. Девушку воспитали фейри. Она выросла при дворе одного из самых могущественных и жестоких генералов армии Верховного короля фейри. У него она научилась превосходно владеть мечом. Но чтобы избежать постоянных насмешек со стороны волшебных обитателей страны, которые презирают людей, ей нужно гораздо больше. Джуд нужна власть. Но для этого придется сразиться с Карданом, самым вероломным...
Я не думала, что когда-нибудь еще увижу джентльмена из парка, но его образ постоянно стоял у меня перед глазами; я даже начала воображать, будто он не женат, заметил меня в парке, влюбился и решил прийти в следующее воскресенье в надежде на новую встречу. А ведь у меня со школы не было подобных романтических фантазий! Вот что бывает, когда отчаиваешься выйти замуж и создать семью.
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
Похоже, никто не способен усомниться в абсолютной идеальности нашего брака. Когда мы встречаемся с друзьями, их слепота меня просто поражает: они свято верят, будто мы с Джеком живем в полном согласии и никогда не ругаемся. Что я – интеллигентная тридцатидвухлетняя женщина без детей – счастлива целый день сидеть в четырех стенах и заниматься хозяйством.
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
На террасе я набираю себе блинчиков и фруктов и нахожу столик в углу. Надо же было позволить настолько запудрить себе мозги! Интересно, я одна на свете такая идиотка? Странно сознавать, что я никогда никому не расскажу, за какого нелюдя вышла замуж и что мне пришлось пережить. Если, конечно, все пойдет по плану.
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
На публике Джек снова становился таким, каким я его полюбила. Он искусно изображал внимательного, любящего супруга, и иногда – например, в ресторане – я забывала, кто он на самом деле. Конечно, не устраивай он эти спектакли, помнить было бы легче. Но даже когда я помнила, то не могла поверить, что мужчина, с обожанием глядящий на меня через стол, – мой тюремщик; казалось, все это я просто выдумала.
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
– Грейс, ты ведь не работаешь? – продолжает Эстер свой допрос.
В ее голосе слышится плохо скрываемое пренебрежение, с которым работающие женщины обычно обращаются к домохозяйкам.
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
Вот и шаги на лестнице. Еще секунда – и в замке поворачивается ключ. Дверь открывается.
Смотрю на Джека и, как всегда, не верю своим глазам: как он может выглядеть таким нормальным? Ни рогов, ни остроконечных ушей – ничего, что указало бы окружающим на сидящего внутри дьявола!
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
Хорошо, когда кто-то счастлив
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
«Страх – лучшее средство для манипуляции»
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
Ужасно зависеть от кого-то в простых бытовых мелочах
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
Каждый отдельно взятый день длится бесконечно, а вот воскресенья почему-то проходят очень быстро
Жизнь Джека и Грейс Энджел, недавно ставших мужем и женой, представляется идеальной. Джек – увлеченный своей профессией адвокат, не проигравший ни одного дела. Грейс – счастливая домохозяйка и безупречная хранительница домашнего очага, она прекрасно готовит и умело ухаживает за садом.
Кажется, в их жизни есть все. Их званые вечера проходят на высшем уровне, их дом поражает уютом и идеальным порядком… Но что происходит в нем, когда входная дверь закрывается за последним гостем?
позже, когда они начали существовать все более и более неподобающим для трехцентровых существ образом и совершенно перестали осуществлять в своих наличиях предусмотренные Великой Природой существенские «Парткдолгдюти», благодаря чему только и возможно трехмозгным существам приобретать в своем наличии данные для облекания упомянутой своей высшей части, и когда вследствие всего этого также качество их излучаемости не стало отвечать требованиям превеличайшего общекосмического Трогоавтоэгократического процесса, то Великая Природа, в целях «уравнения-вибрации», принуждена была долготу их существования постепенно осуществлять по принципу, называемому «Итокланоц», по которому принципу вообще осуществляется всюду длительность существования одномозгных и двухмозгных существ, не имеющих тех возможностей, какие имеются в трехмозгных существах, и потому не могущих осуществлять в своих наличиях сказанных, предусмотренных природой, «Парткдолгдюти».Долгота существенского существования по такому принципу, а также все последующее содержание их общего наличия приобретаются вообще от результатов, полученных от следующих семи окружающих их осуществлений:1. Наследственности вообще,2. Условий и обстановки момента зачатия,3. Комбинации излучаемости всех планет их солнечной системы во время оформливания их в утробе производительницы,4. Степени существенских проявлений их производителей за время до достижения ими возраста ответственного существа,5. Качества существенского существования им подобных близко их окружающих существ,6. Качества образовывающихся в окружающей их атмосфере, тоже за время достижения ими возраста совершеннолетия так называемых «Телеокримальничных» мыслительных волн, т.е. искренно проявленных добрых желаний и действий со стороны так называемых «однокровных» им существ и, наконец,7. Качества собственных, самого данного существа, существенских так называемых «Эгопластикуров», т.е. существенского усилия для претворения в нем всех данных для получения объективной разумности.Главная особенность существования по такому принципу заключается в том, что в наличии существ, существующих согласно ему, в зависимости от перечисленных семи внешних осуществлений, в их «существенских-локализациях», представляющих из себя в существах центральное место с источниками осуществления всех отдельных самостоятельных частей их общего наличия или, как твои любимцы говорят, в их «мозгах» окристаллизовывается так называемая «Катушкокандельность», т.е. «нечто», дающее в данных «локализациях» или «мозгах» определенное количество возможных «ассоциаций» или «переживаний».
Георгий Иванович Гюрджиев учил традиционным способом, теоретически и практически, обращаясь к небольшому кругу учеников и не разрешая никаких записей. В 1924 г., после серьезной автомобильной катастрофы, вынужденный передавать свои идеи в письменном виде, он прибегнул к древней традиционной форме, доступной всем, – мифу на вселенском уровне, главная тема которого – смысл человеческой жизни. Не оставляя других своих занятий, он начал писать с присущей ему творческой силой, заставляя своих...
в них [людях] имеются три такие самостоятельные «Катушкокандельности».А эти самостоятельные Катушкокандельности во всех их трех самостоятельных «локализациях» в трехмозгных существах вообще носят следующие наименования:Первая – «Катушкокандельность-мыслительного-центра»,Вторая – «Катушкокандельность-чувствительного-центра» иТретья – «Катушкокандельность-двигательного-центра».Даже тот за последние время часто повторяющийся факт, а именно, что процесс священного «Раскуарно» с этими твоими любимцами стал осуществляться «по третям» или, как бы они сами сказали, что они стали «умирать-частично», происходит тоже от того, что, возникая и оформливаясь только на основании принципа Итокланоц, они, существуя не гармонично, расходуют неравномерно содержимое этих трех отдельных самостоятельных мозгов, а именно «Катушкокандельности», и потому с ними стало часто случаться такое страшное несвойственное трехмозгным существам «умирание».
Георгий Иванович Гюрджиев учил традиционным способом, теоретически и практически, обращаясь к небольшому кругу учеников и не разрешая никаких записей. В 1924 г., после серьезной автомобильной катастрофы, вынужденный передавать свои идеи в письменном виде, он прибегнул к древней традиционной форме, доступной всем, – мифу на вселенском уровне, главная тема которого – смысл человеческой жизни. Не оставляя других своих занятий, он начал писать с присущей ему творческой силой, заставляя своих...
Это такой же процесс, какой происходит и в нас, только в нас он происходит, когда мы намеренно отдыхаем, чтобы дать всей функционизации нашего общего наличия, без помехи нашей воли, свободно трансформировать все роды существенской энергии, требуемые для последующего всестороннего активного существования – в них же эти самые разнородные существенские энергии могут возникать, и то, конечно, с «грехом-пополам», уже только во время их совершенного бездействия, т.е. во время их, как они называют – «сна».Вследствие того, что они, как и всякие прочие трехмозгные существа всей нашей Великой Вселенной, состоят из трех отдельных самостоятельно одухотворенных частей и каждая такая самостоятельно одухотворенная часть центральным местом для сосредоточения всей своей функционизации имеет свою собственную локализацию, каковую они сами называют «мозг», то и в их общем наличии всякие впечатления как извне приходящие, так и внутри их возникающие каждым таким их мозгом воспринимаются самостоятельно, согласно природе этих впечатлений. А после, как этому тоже свойственно происходить в наличии всяких существ без различия системности мозгов, эти впечатления вместе с прежними составляют общий материал и, благодаря случайным толчкам, вызывают в каждом таком отдельном мозгу самостоятельную ассоциацию.И вот, мой мальчик, с тех пор, как эти твои любимцы совершенно перестали сознательно осуществлять в своем общем наличии существенские «Парткдолгдюти», благодаря результатам которых в существах из разноприродных ассоциаций только и может возникать здравое так называемое «сопоставительное-мышление» и также возможность сознательного активного проявления, и с тех пор, как их отдельные мозги, ассоциирующие уже совершенно самостоятельно, порождают в одном и том же общем наличии три разноисточных существенских импульса, они, благодаря этому, постепенно как бы приобрели в себе три личности, в смысле потребностей и интересов ничего общего между собой не имеющие.
Георгий Иванович Гюрджиев учил традиционным способом, теоретически и практически, обращаясь к небольшому кругу учеников и не разрешая никаких записей. В 1924 г., после серьезной автомобильной катастрофы, вынужденный передавать свои идеи в письменном виде, он прибегнул к древней традиционной форме, доступной всем, – мифу на вселенском уровне, главная тема которого – смысл человеческой жизни. Не оставляя других своих занятий, он начал писать с присущей ему творческой силой, заставляя своих...
жизнь вообще дается людям не для них самих, а жизнь эта необходима для упомянутых Высших Космических Целей, вследствие чего Великая Природа охраняет эту жизнь так, чтобы она протекала в более или менее сносной форме, и заботится о том, чтобы она не прекращалась преждевременно.
Разве мы, люди, сами тоже не кормим, не охраняем наших овец и свиней, не присматриваем за ними и не делаем их жизнь как можно более удобной?
Разве мы делаем все это потому, что ценим их жизнь ради их жизни?
Нет! Мы делаем все это для того, чтобы в один прекрасный день заколоть их и получить нужное нам мясо пожирнее.
Таким же образом и Природа принимает все меры, чтобы мы жили, не видя ужаса, и не вешались, а жили долго; а потом, когда понадобится, Она закалывает нас.
Георгий Иванович Гюрджиев учил традиционным способом, теоретически и практически, обращаясь к небольшому кругу учеников и не разрешая никаких записей. В 1924 г., после серьезной автомобильной катастрофы, вынужденный передавать свои идеи в письменном виде, он прибегнул к древней традиционной форме, доступной всем, – мифу на вселенском уровне, главная тема которого – смысл человеческой жизни. Не оставляя других своих занятий, он начал писать с присущей ему творческой силой, заставляя своих...
«Всегда остерегайтесь таких восприятий, которые могут осквернить чистоту ваших мозгов».
Георгий Иванович Гюрджиев учил традиционным способом, теоретически и практически, обращаясь к небольшому кругу учеников и не разрешая никаких записей. В 1924 г., после серьезной автомобильной катастрофы, вынужденный передавать свои идеи в письменном виде, он прибегнул к древней традиционной форме, доступной всем, – мифу на вселенском уровне, главная тема которого – смысл человеческой жизни. Не оставляя других своих занятий, он начал писать с присущей ему творческой силой, заставляя своих...
«Всякое истинное счастье у человека может возникнуть исключительно лишь из уже пережитого им истинного несчастья»
Георгий Иванович Гюрджиев учил традиционным способом, теоретически и практически, обращаясь к небольшому кругу учеников и не разрешая никаких записей. В 1924 г., после серьезной автомобильной катастрофы, вынужденный передавать свои идеи в письменном виде, он прибегнул к древней традиционной форме, доступной всем, – мифу на вселенском уровне, главная тема которого – смысл человеческой жизни. Не оставляя других своих занятий, он начал писать с присущей ему творческой силой, заставляя своих...
«За наши грехи Бог послал нам два рода врачей: одних – чтобы помогать нам умирать, а других – чтобы мешать нам жить»
Георгий Иванович Гюрджиев учил традиционным способом, теоретически и практически, обращаясь к небольшому кругу учеников и не разрешая никаких записей. В 1924 г., после серьезной автомобильной катастрофы, вынужденный передавать свои идеи в письменном виде, он прибегнул к древней традиционной форме, доступной всем, – мифу на вселенском уровне, главная тема которого – смысл человеческой жизни. Не оставляя других своих занятий, он начал писать с присущей ему творческой силой, заставляя своих...
ощущение потока времени прямо пропорционально качеству и количеству потока мыслей
Георгий Иванович Гюрджиев учил традиционным способом, теоретически и практически, обращаясь к небольшому кругу учеников и не разрешая никаких записей. В 1924 г., после серьезной автомобильной катастрофы, вынужденный передавать свои идеи в письменном виде, он прибегнул к древней традиционной форме, доступной всем, – мифу на вселенском уровне, главная тема которого – смысл человеческой жизни. Не оставляя других своих занятий, он начал писать с присущей ему творческой силой, заставляя своих...