Майя...думала, что не зря говорят: "Чужая душа - потемки", но в то же мгновение поняла, как уродливо это выражение. Ведь если так думать, то невольно будешь находить в человеке только самое темное и гадкое. А в душе ведь главное - это сердцевина. И если она светлая, то неважно что вокруг наросло.
"Все дело в начинке, - любила повторять баба Вера, а тесто - это только оболочка." С.318.
Все знают, что семь раз отмерь, - а режут вслепую. Мелькают острые лезвия, никого, ничего не жалея. Отрежешь - не склеишь, а если и да - швы останутся. Так и ходим с рубцами на душах. Одна надежда на новогоднюю ночь. Чудеса еще иногда случаются.
Стрелки на циферблате сошлись в верхней точке и превратились в подобие копья. Сейчас секундная, самая тоненькая, отделится, шагнет вперед, и начнется новый день. В ожидании короткой судороги, разлепляющей стрелки, Михаил Александрович Степанов затаил дыхание. Иногда ему казалось, что усилием воли он может остановить время или поторопить, по крайней мере, то — свое, которое не движется линейно, а представляется ему чем–то вроде кругов на воде. Камешек настоящего — это возмутитель пространства, разгоняющий волны по обе стороны временной координаты. Вчерашний день, секунду назад называвшийся сегодняшним, подбросил ему, Михаилу Александровичу Степанову — уполномоченному Наркомстроя по делам машиностроения в Москве и московской области, такой камень, который может поднять большую волну, если не усмирить в себе ребяческую страсть к разгадыванию исторических ребусов и одержимость кладоискательством.
Меня качнуло прямо на Лотеску, а дальше, видимо, виноградная водка затуманила мозги, потому что захотелось попробовать сладковатый запах на вкус. И я попробовала, забыв, что он, парфюм, на коже.
Лукашин не стал возражать — он теперь, как истый северянин, не меньше трех раз на дню пил чай, — и Худяков повел его домой.
Лучше уж совсем на свете не жить, чем жить без совести.
Мы не судьи тебе сестра, а братья.
Вся Россия - сплошная политбеседа.
История - это список цивилизаций, которые обрушились и никогда уже не восстанут. Это прекрасная повесть о людях, которые так долго стремились к самоубийству, что, в конце концов, его совершили.
Наверное, все книги обладают магической силой. Простые буквы складываются у нас в голове в образы, сцены и разговоры.
"Наверное, все книги обладают магической силой, — подумала она. — Простые буквы складываются в слова у нас в голове в образы, сцены и разговоры".
За любым дьявольским деянием всегда стоит человек.
Библия есть одна большая пьеса ужасов. Одних только мученических смертей сколько! И в масле их варили, и жгли, и потрошили, и кости ломали... По сравнению с этим мы, палачи, добрые самаритяне.
С другой стороны, не так уж плохо, когда тебя держат за дьявола. Так тебя хотя бы никто не донимает.
-Это что, похвала? Впервые слышу от вас подобное. -Чудеса все-таки случаются.
Истина всегда торжествует над созданиями самого пылкого воображения
Можно ведь и языком убить человека, не только рукою... Словом, а не только ножичком...
Глазу нужна перемена, но сердцу - никогда
Все мы склонны обвинять закон, если он причиняет нам горе
— Что надо, матушка? Кто ты такая? — спросил бальи Мидлбург.
— Что надо? — угрюмо повторила она. — Дочь мою мне надо, а больше ничего от вас не надобно. — И она забормотала себе под нос: — Всех небось надо величать «ваша милость» да «ваша честь» — нашлись тоже лорды! А поди сыщи тут честного человека! — Тут она снова обратилась к бальи: — Отпустите мою бедную безумную дочь, ваша честь! Ишь ты! «Ваша честь», а ведь всего-навсего внук шкипера из Кэмпвера...
— Есть что-то торжественное в этой задержке грозы, — сказал сэр Джордж. — Можно подумать, что она ждет, пока внизу, на земле, не свершится какое-то событие, которое она отметит своим первым оглушительным раскатом.— Увы! — ответил Батлер. — Мы настолько ничтожны, что природа не станет согласовывать движения своих стихий с нашими эфемерными делами и страданиями. Небо разверзнется тогда, когда тучи зарядятся электричеством, независимо от того, упала ли в это время овца со скалы Аррана, или пал победитель герой на поле брани.— Но человек предпочитает думать, — сказал сэр Джордж, — что основные законы движения вселенной зависят от людских судеб. Мы не хотим допустить, что исчезнем вместе со столетиями, канувшими в вечность до нас, подобно этим широким черным каплям, которые, коснувшись воды, вызвали легкое и мимолетное кружение и потом исчезли бесследно.— Бесследно! Мы не исчезнем, не можем исчезнуть бесследно, — ответил Батлер, глядя вверх. — Смерть для нас лишь перемена, но не конец: это начало новой жизни, и ее дальнейшее течение будет определено нашими поступками здесь, на земле.
Наша соседка Англия подобна возделанному полю, где пахарь знает, что вместе с посевом, несмотря на все его старания, взойдет известное количество сорняков, и может заранее назвать и описать их. Шотландия же в этом отношении подобна собственным своим горным лощинам.
Под влиянием пристрастных чувств многие люди мысленно находят оправдывающие обстоятельства для любых желаемых ими событий; но доказать это другому лицу значительно труднее, ибо необходимость быть беспристрастным порождает гораздо более благоприятные условия для появления возражений, чем мысленные доказательства, приводимые только для себя.
Но тот, кто гордо сознает свою невиновность, неохотно унижается до оправданий.
— Раз закон рождает преступления, — сказала миссис Сэдлтри, — пусть за них и вешают закон. А еще бы лучше — законников. Тут уж никто слова не скажет!