Цитаты
285293
— Мои люди, это и есть валет пик.
— А королева, дама сердца, это ты.
— А я — король; черный человек с мечом.
— Это мои открытые карты. Средства связи, возможность огласки, ты, я. Вместе взятые они — ничто. С ними справится и двойка. Без туза пик это все бесполезный хлам. Будь у меня туз, мои карты побить было бы невозможно.— У меня нет туза, — тихо проговорил он. — Если бы я мог все предусмотреть, он бы у меня был. Но у меня зато есть закрытая карта — та, которую им не угадать. Так что я буду блефовать
Америка превратилась в ад. Люди умирают от голода, и единственный способ заработать — принять участие в самой чудовищной из игр, порожденной извращенным разумом садиста, в шоу современных гладиаторов, где слабые просто не доживают до финала…
Чужая вера становится высшей благодатью и самой большой наградой, когда, кроме нее, у тебя ничего нет.
Что связывает девочку без магии, кровавого убийцу и древнего костяного дракона? На ком безопаснее кататься: на ядовитой виверне или мертвом ягуаре? Что будет, если поселиться в доме темного колдуна, которого ищет вся империя? Очень глупо было бы искать ответы на эти вопросы, а еще глупее — влюбиться в маньяка по прозвищу Кровавый Ужас.
Меня зовут Леория, и я умудрилась наступить на все эти грабли. Но я вовсе не глупая! Просто у меня чисто некромантское везение.
Истина слишком часто настолько страшна, что никому не интересна. Сладкая ложь приятнее…
Что связывает девочку без магии, кровавого убийцу и древнего костяного дракона? На ком безопаснее кататься: на ядовитой виверне или мертвом ягуаре? Что будет, если поселиться в доме темного колдуна, которого ищет вся империя? Очень глупо было бы искать ответы на эти вопросы, а еще глупее — влюбиться в маньяка по прозвищу Кровавый Ужас.
Меня зовут Леория, и я умудрилась наступить на все эти грабли. Но я вовсе не глупая! Просто у меня чисто некромантское везение.
- Мой опыт подсказывает, что готовить должен повар, танцевать – танцор, а, любой, кто не желает заработать шальное проклятье, сидеть тихо и не зудеть, - не без раздражения вымолвила я.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
— Госпожа Дорoти, если вы не разделите белок и желток, то пудинг не поднимется,- осторожно заметил шеф-повар, видимо, оскорбленный таким наплевательским отношением к еде.
— Поверьте, Жюль, у меня поднимется, – улыбнулась я. – К моему огромному сожалению, рядом со мной все всегда поднимается. Особенно неприятно, когда оно умерло еще лет двадцать назад…
У повара сделалось ужасно странное лицо. Лично я, конечно, говорила о зомби и призраках. Не знаю, о чем кoнкретно подумал он.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
— Ты можешь его лишить голоса? - буркнул Брент старший.
— Дорого обойдется, – отсоветовала я. - Проще кляп заснуть.
— Ведьма! – обиделся брошенный жених и добавил в сторoну брата: - С приспешником!
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
- После пробежки ты вошел через окно. - Я разогнался и не вписался в двери.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
- Сделай доброе дело!
- Проблема в том, что добрые дела черных ведьм кажутся добрыми только черным ведьмам, - вздохнула я.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
- Я женюсь на вашей внучке.
- На которой из?
- На той, что стоит на кассе.
- И вас не смущает, что она черная ведьма, наследница огромного замка и ста трёх семейных проклятий?
- Нет.
- Она участвовала в ведьмовских шабашах.
- Я жил в университетском общежитии.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
— Я подлила тебе в еду белладонну, - прошептала я.
— Знаю.
— И заставила тебя заплатить за поиски Дороти.
— Все так.
— Не злишься?
— Нет.
— Я совсем не похожа на твоих женщин, особенно на рыжеволосого питомца. Со мной просто не будет, это я тебе как черная ведьма в тринадцатом поколении говорю.
— Непросто? - тихо хмыкнул Уильям. - Какое счаcтье, что мне нравится преодолевать труднoсти.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
иногда лучше смолчать, чем сказать слишком многое.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
- Ведьма!
- Ты только заметил? – огрызнулась я, пытаясь вслепую руками нащупать очки в траве.
- Что ж так больно-то? – жаловался он, растирая парализованный зад. – Обязательно
было заклятьем? Лучше бы укусила!
- Кусать за зад незнакомых мужиков негигиенично! Откуда я знаю, где ты своими
портками терся!
- А знакомых, значит, нормально? – охнул подстреленный жених.
- У меня, между прочим, клыки! Вдруг бы прокусила?
- Яд бы впрыснула?
- Твоим бы отравилась!
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
- Пойдемте лучше в таверну! Милая, как ты смотришь на таверну?
- Никак не смотрю, - хмыкнула я. – Из наших окон ее не видно.
Никогда бы не подумала, что меня, настоящую черную ведьму в тринадцатом поколении, шантажом заставят изображать невесту. Да кто? Бывшая жаба! Вернее, наследник поместья, которому мне по чужой милости пришлось человеческий облик возвращать. Мало мне своих родственников, так теперь с чужими придется разбираться! Но разве может сдрейфить колдунья из знаменитого рода Нортон? И жабу в девушку превратит, и наследника усмирит, и жизнь хозяину поместья разнообразит, даже если он этого совсем не желает....
ждый раз, когда ты говоришь «никогда», ты даешь мне надежду, потому что еще ни одно твое «никогда» не сбылось
Если девушка очень богата, то, будь хоть Средние века, хоть нынешнее время, замуж ей по любви не выйти! Судьба определится точным расчетом и сговором родственников, и даже самая бешеная страсть тут не оправдание… Анастасия Ланье – деревенская девчонка, неожиданно оказавшаяся наследницей огромного состояния, – испытала это на собственной шкуре. Потому что посмела влюбиться «не в того парня». Так что ей нужно быть весьма осторожной, иначе… золотая карета любви очень скоро превратится в тыкву!
Значит, каждый раз, после того как вы распахиваете передо мной двери ада, вам хочется меня утешить?..– Нет, ты что-то путаешь, – его голос стал веселым. – Я распахиваю перед тобой двери рая, но тебе темно, потому что ты всегда стоишь перед ними с закрытыми глазами.
Если девушка очень богата, то, будь хоть Средние века, хоть нынешнее время, замуж ей по любви не выйти! Судьба определится точным расчетом и сговором родственников, и даже самая бешеная страсть тут не оправдание… Анастасия Ланье – деревенская девчонка, неожиданно оказавшаяся наследницей огромного состояния, – испытала это на собственной шкуре. Потому что посмела влюбиться «не в того парня». Так что ей нужно быть весьма осторожной, иначе… золотая карета любви очень скоро превратится в тыкву!
Клим пошел другим путем, он обрек Эдиту Павловну на особое одиночество – жизнь без главного и лучшего врага.
Если девушка очень богата, то, будь хоть Средние века, хоть нынешнее время, замуж ей по любви не выйти! Судьба определится точным расчетом и сговором родственников, и даже самая бешеная страсть тут не оправдание… Анастасия Ланье – деревенская девчонка, неожиданно оказавшаяся наследницей огромного состояния, – испытала это на собственной шкуре. Потому что посмела влюбиться «не в того парня». Так что ей нужно быть весьма осторожной, иначе… золотая карета любви очень скоро превратится в тыкву!
Личная жизнь моей прабабушки гораздо богаче нашей: у нее есть покер, два белых пуделя и доктор филологических наук.
Если девушка очень богата, то, будь хоть Средние века, хоть нынешнее время, замуж ей по любви не выйти! Судьба определится точным расчетом и сговором родственников, и даже самая бешеная страсть тут не оправдание… Анастасия Ланье – деревенская девчонка, неожиданно оказавшаяся наследницей огромного состояния, – испытала это на собственной шкуре. Потому что посмела влюбиться «не в того парня». Так что ей нужно быть весьма осторожной, иначе… золотая карета любви очень скоро превратится в тыкву!
– Терпеть нас не может, – удовлетворенно выдохнула она и добавила: – Значит, мы – сила.
Если девушка очень богата, то, будь хоть Средние века, хоть нынешнее время, замуж ей по любви не выйти! Судьба определится точным расчетом и сговором родственников, и даже самая бешеная страсть тут не оправдание… Анастасия Ланье – деревенская девчонка, неожиданно оказавшаяся наследницей огромного состояния, – испытала это на собственной шкуре. Потому что посмела влюбиться «не в того парня». Так что ей нужно быть весьма осторожной, иначе… золотая карета любви очень скоро превратится в тыкву!
– Это кто? – автоматически спросила я.– Королевская кобра, – охотно пояснил Клим и положил руку на стол (рядом с моей). – Анастасия, – укоризненно добавил он. – Нужно знать тех, с кем ты живешь.
Если девушка очень богата, то, будь хоть Средние века, хоть нынешнее время, замуж ей по любви не выйти! Судьба определится точным расчетом и сговором родственников, и даже самая бешеная страсть тут не оправдание… Анастасия Ланье – деревенская девчонка, неожиданно оказавшаяся наследницей огромного состояния, – испытала это на собственной шкуре. Потому что посмела влюбиться «не в того парня». Так что ей нужно быть весьма осторожной, иначе… золотая карета любви очень скоро превратится в тыкву!
Размер головы означает лишь то, что мыслям приходится дольше ползти по извилинам! — парировал Мак-Намара.
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора авторское вступление к роману «На всех хватит!» собираются сделать аннотацией, то все, на что меня хватило, — это тихо сползти под стол. Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку на обложку. Даже две — так, на всякий случай. А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось...
Проклятье, желание быть вежливым все же имеет куда больше видимых недостатков, чем скрытых достоинств. — Вы не могли бы сказать что-нибудь менее очевидное?
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора авторское вступление к роману «На всех хватит!» собираются сделать аннотацией, то все, на что меня хватило, — это тихо сползти под стол. Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку на обложку. Даже две — так, на всякий случай. А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось...
последняя бутылка джина была лишней... или не она, а флакон здравура после ленча?
— Интересно, ты блюешь так же изящно, как и делаешь все остальное?
— Возможно, тебе сейчас представится случай... о, черт!
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора авторское вступление к роману «На всех хватит!» собираются сделать аннотацией, то все, на что меня хватило, — это тихо сползти под стол. Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку на обложку. Даже две — так, на всякий случай. А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось...
— Я и вот эта, — початая бутылка скотча на миг превратилась в прозрачный круг и снова замерла в ладони полукровки, — красотка. Согласен, — продолжил Уин, — что по части форм она не очень-то соответствует эльфийским стандартам красоты, но зато какой у нее богатый внутренний мир!
— Малыш, в вас пропадает либо поэт, либо философ.
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора авторское вступление к роману «На всех хватит!» собираются сделать аннотацией, то все, на что меня хватило, — это тихо сползти под стол. Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку на обложку. Даже две — так, на всякий случай. А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось...
дальше последовала длинная русская тирада, о смысле которой я могла лишь догадываться. Без особого, впрочем, мысленного напряжения догадываться.
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора авторское вступление к роману «На всех хватит!» собираются сделать аннотацией, то все, на что меня хватило, — это тихо сползти под стол. Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку на обложку. Даже две — так, на всякий случай. А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось...
Существам, мнящим себя разумными, стоило бы почаще оглядываться назад, на зверей. Они дерутся насмерть лишь за себя и свою семью, а не за абстрактные высокие идеи.
— И за свободу.
— Но не за идею свободы для всех, — резко возразил я. — Лиса не будет грызться с дворовым псом за свободу куриц из курятника!
Когда я узнал, что мое написанное в момент острого приступа чувства юмора авторское вступление к роману «На всех хватит!» собираются сделать аннотацией, то все, на что меня хватило, — это тихо сползти под стол. Когда же по прошествии получаса я вновь сумел кое-как сфокусировать взгляд на мониторе, выяснилось, что к этой аннотации еще и подобрали соответствующую картинку на обложку. Даже две — так, на всякий случай. А поскольку книга была всего одна, выбора у меня особого не осталось. Пришлось...