Укоренившись в реальности, она с триумфом преодолела болезнь, интоксикацию и помещение в специальное учреждение и осталась тем, кем была всю жизнь — настоящим человеком, человеческим существом в лучшем смысле этого слова.
Он пролистывал мои книги, с которыми обращался как ученый — с легкостью и глубиной одновременно.
Как только вы исчезаете, я снова превращаюсь в ничто.
Казалось, ему очень приятно мое присутствие, особенно потому, что я ничего не говорил и не задавал вопросов.
Приходите ко мне сегодня. У нас не будет завтра.
Я застываю в пустом пространстве
Я забыла, что значит быть счастливой или несчастной. Это хорошо или плохо? Это никак. Это было ничто
У меня все великолепно, если все идет гладко, но я чувствую себя так, будто иду по канату или как будто я булавка, пытающаяся стоять на острие.
Если бы все чувствовали себя так же хорошо, как и я, то никто не стал бы помышлять о ссорах и войнах. Никто не стал бы думать о господстве и обладании. Все люди просто наслаждались бы собой и друг другом. Они бы поняли, что Святые Небеса находятся здесь, на земле.
Безумие начинается, когда мы пытаемся «свести» метафизические понятия и метафизическую материю к понятиям и материям механистическим. То есть когда миры сводят к системам, частности — к категориям, впечатления — к анализу, а действительность — к абстракции. Это сумасшествие процветает последние три столетия, сумасшествие, через которое — как индивиды — прошли многие из нас и которое искушало и искушает всех нас. Именно этот ньютонианско-локковско-картезианский взгляд, многократно перифразированный в медицине, биологии, политике, промышленности и т. д., превращает человека в машину, автомат, марионетку, куклу, чистый лист, формулу, число, систему и совокупность рефлексов. Именно этот взгляд, в частности, делает нашу современную медицинскую литературу бесплодной, невразумительной, антигуманной и оторванной от реальности.
В возрасте десяти лет он (Леонард Л.) заявил матери: "Я хочу всю жизнь читать и писать. Я хочу зарыться в книги. Человеческим существам нельзя ни в коем случае доверять".
В конце концов, как можно обвинять призрак или злиться на него?
Мы должны быть активными, чтобы существовать; активность и актуальность суть одно и то же…
Нет, конечно, существует обычная, рутинная, повседневная медицина, банальная, прозаическая — медицина ушибленных пальцев, хронических тонзиллитов, мозолей и волдырей, — но все мы тешим себя идеей медицины совершенно иного рода, абсолютно другого типа. Мы жаждем чего-то более древнего, глубокого и необычного, почти сакрального, некоего события, которое вернет нам утраченное здоровье и цельность, даст ощущение полного и совершенного благополучия.
Моя цель не создание системы или включение пациентов в какую-либо классификацию, нет. Моя цель — нарисовать мир, а точнее, миры, в которых волею судьбы оказались мои пациенты.
...нельзя рассматривать болезнь как чисто механическое или химическое понятие, — болезнь следует осознавать как в биологических, так и в метафизических понятиях, то есть в понятиях организации и строения.
Cегодняшняя медицина делает упор исключительно на технические и механические средства, на механическую и химическую природу болезни. Это привело к невиданному прогрессу, но одновременно к интеллектуальному регрессу, к отсутствию должного внимания к нуждам и чувствам пациентов.
– Началось! – хищно улыбнулся командир сопровождения придворного мага, обладающий прескверным характером, замашками садиста, исполнительностью робота и кровожадностью акулы. В общем, практически идеал военного, чудом воплотившийся в жизнь.
Подстриженная лужайка, дорожки, деревья, беседки, все зелено, красиво и малофункционально.
М-да, когда ты говоришь с богами, это молитва, а вот когда они отзываются… Земная наука подсказывает, что шизофрения, но местные ученые вообще и теологи в частности с такой точкой зрения категорически не согласны, а в качестве аргумента без особых проблем приведут молнию, спущенную по их просьбе с небес. Однако лексикон у того небожителя каков! Оглоблей по хребтине… Прямо будто не высшая сущность, а первый парень на деревне, чемпион по кручению хвостов коровам и молодецкой драке стенка на стенку.
Слуги бога войны по непонятной причине, то ли враз упившись неким галлюциногенным пивом, то ли согласно снизошедшему на них свыше видению, что в принципе отличается не сильно, объявили городу, где стояла одна из их немногочисленных обителей, тотальный террор.
Верить Отрешке не хотелось. Но приходилось. Впечатление дуры она, в отличие от своего мужа, не производила.
Сила, власть, могущество и опыт, имеющиеся у кого-нибудь, могут быть велики перед одними людьми, но совершенно ничтожными перед другими.
В детстве есть верный рецепт спасения от чудовищ, какими бы они ни были. Накройся с головой одеялом, все отступят – и зомби, и вампиры, и зловещие бабушки-мертвецы. Одеяло – волшебная броня, дети ограждаются ею от страхов ночи. Может, поэтому и не боятся – для них весь мир игрушечный, а не только зло. У старших другие ужасы – задержка зарплаты, нежелательная беременность, смертельная болезнь, потеря работы. Поэтому взрослые взбадривают себя фильмами ужасов, для утешения, – типа, ведь есть вещи и похуже. Меня всегда изумляло, почему вы греетесь мыслью: «Кому-то ещё более хреново, чем мне». Не следует ли равняться на тех, кому лучше?
Правда, я знаком с современным кинематографом и примерно представляю рекламный ролик упомянутого выше «Колобка»…
ЗЛОВЕЩИЙ ГОЛЕМ, СОЗДАННЫЙ ИЗ МУКИ —
ЧЁРНОЙ ФАНТАЗИЕЙ СТАРИКА И СТАРУХИ.
ЕГО ТЕЛО ЗАКАЛЯЛИ ПЛАМЕНЕМ.
ЕГО КОЖУ РАСКАТАЛИ НА АЛТАРЕ —
ЧТОБЫ СЪЕСТЬ ПРИ ОСОБОМ РИТУАЛЕ.
СКРЕБУТ ПО СУСЕКАМ ПАЛЬЦЫ ДРЕВНИХ.
ВОЮТ В ЧАЩЕ МУТАНТЫ – ГОВОРЯЩИЕ ЗВЕРИ.
СКАЛИТ КЛЫКИ ДОЧЬ ИРЛАНДСКОГО ДЕМОНА…
ВПЕРВЫЕ НА ЭКРАНАХ – ИСТОРИЯ КОЛОБКА!