— Ты из какой глухомани?Стало обидно.— Льдянки. Деревня в Торниговских горах. Слышал?Эльф недоуменно приподнял брови, и я со злой иронией переспросила:— Неужели не слышал? Ты из какой глухомани?
Иногда бывает, что мы видим вещи совсем иначе, чем они есть на самом деле.
Воистину, те, кто принадлежит к самым низшим слоям общества, не вызывают ни у кого ни малейшего интереса.
"Человек может обнаружить в себе, в отдаленном потайном уголке сознания, совершенно другую, чуждую сущность, но что, если эта сущность начинает конфликтовать с породившей её, вступает с ней в схватку и в итоге разрушает то, что человек полагал некогда надежным и незыблемым убежищем для своей души?"
Цель убийства как искусства - пробудить жалость и страх.
Если мы говорим, что не имеем греха, то обманываем себя, и истины в нас нет.
-Двадцать лет, которые я провел в Индии, мне приказывали убивать. Я получал повышение по службе, меня награждали медалями, а в Англии за то же самое я бы отправился на виселицу. Не говори со мной об убийствах. Убийство само по себе не является злом, всё зависит от точки зрения.
Убийство само по себе не является злом, всё зависит от точки зрения.
Теперь он осознал, каким же невинным был на самом деле, — никогда он не думал, что это слово применимо к нему самому.
"Ум лишен способности забывать".
Хранить секреты, стараться скрыть их, забыть - означает находиться в их власти.
... к богатству, как и к бедности, нужно привыкать.
У хороших людей всегда больше врагов, чем у плохих. А все почему? Потому что они всем мешают, тычут в лицо своей правильностью, пусть и неосознанно. Вот смотрит, положим, человек на мерзавца, и у него душа радуется: он-то не такой, он-то лучше! На его фоне всякий себе ангелом покажется. А посмотрит на хорошего человека - и что? Совесть его колоть начнет: ты-то не такой, ты хуже. А никто не любит, когда его совесть колет
Иногда отсутствие новостей - самая лучшая новость.
Сильными и знающими себе цену охотниками управлять труднее, чем привязанными к хижине и барахлу домоседами.
Смерть лишает общие воспоминания яркости. Теперь это будут не воспоминания, а тусклые картинки, окрашенные печалью, расплывчатые и бесцветные.
То, что она считала незыблемым настоящим, свелось к ограниченному отрезку истории.
В Центральной Европе говорят: "Словак - это чех, который говорит по-венгерски".
Петр Вайль, в чьей книге «Гений места» Будапешт отсутствует (что и сделало возможным написание этого текста), утверждал: «Современная Европа все более и более состоит не из стран, а из городов».
Я задумчиво смотрела на огонь в камине. Языки яркого пламени танцевали свой особенный танец.
-Вот вы, например, о чем мечтаете? О чем хотите знать больше всего на свете? Только не говорите , что желаете богатства и власти.
Я ответила не раздумывая:
-Мне бы хотелось узнать обо всех гранях своего дара и научиться им пользоваться. Стать сильной магиней и помогать людям.
...Но вы же это не всерьез предлагаете, сударь мир Оллариль. Вы уже когда-то показали моей сестре , что вам нет никакого дела до ее чувств, что вам важны лишь ваши желания.Вам всем! Троим!
-Нилия, - меня догнала тетушка,- а Лекана знает об этом подарке?
-Я уже рассказал ей обо всем,- поведал темный магистр.
" Вот спасибо!"- подумала я, пожалев, что взглядом нельзя никого убить.
Меня неоднократно предупреждали о том, что с этим драконом шутить не стоит. Неуправляемая , бешенная, неукротимая стихия, которую никому и никогда не удастся приручить!
Я рыдала горько, навзрыд, позабыв обо всем. Я забуду тебя, хмарный дракон! Обязательно забуду! На веки вечные!