Цитаты

Можете ли вы назвать себя человеком с кристально чистой совестью? Я нет. И ничуть не покривлю душой, если скажу, что жизнь – это огромный шкаф, в котором год от года только прибывает скелетов. Его красивые зеркальные дверцы отражают лишь то, что наши глаза хотят видеть. А они частенько ошибаются.

Дзюсан. Академия-фантом

Мария Дубинина, Сора Наумова

Расследование пропажи сестры приводит бывшего детектива Генри Макалистера на одинокий остров в Японском море, в Дзюсан – элитную Академию для особенных подростков. Здесь оживают вековые тайны, бесследно исчезают люди, а призраки бродят по коридорам старинного особняка. Но Генри еще не подозревает, что угодил в паутину, выбраться из которой сложно не только живым, но и мертвым…

— Никаких разговоров, пока не переоденешься. Иди сюда, я уже форму приготовила. Хотя платьице у тебя и красивое, но лучше мужчинам в таком на глаза не показываться, окривеют.
— Почему? — не поняла дорина, и девушки необидно захихикали.
— Оно промокло, — коротко пояснила одна из магинь. — Прямо рассматривать тебя им воспитание не позволит, вот и будут искоса изучать.

Жадность — вот второе имя подлости.

Обмануть врага, представив себя слабее, чем есть на самом деле, — это самая действенная и надежная ловушка.

Можно придумать для себя любые правила и запреты, можно неуклонно следовать принятым решениям и научиться держать в руках собственные слабости и страсти. Можно даже задвинуть в дальний угол сознания горькую правду и жить так, словно ты никогда о ней и не слышала. Но невозможно обмануть саму себя и, как ни старайся, по-настоящему забыть человека, который занимает все твои мысли и мечты.

Каждое, даже самое маленькое существо должно хоть в чем-то ощущать себя единственным и незаменимым, иначе оно никогда не станет по-настоящему счастливым.

такова уж женская доля — за каждую горошинку счастья приходится платить полновесными мерами забот, тревог и сомнений.

«Счастье? Какое пресное и невыразительное слово. Скучное. То же самое, что назвать огонь – горячим… Я счастлив…»

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

«Но это невозможно! – снова воскликнула я.
– Для тебя – да. Потому что ты слишком часто произносишь слово «невозможно»...»

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

«- Я верю в то, что истинно!
- Истина легко меняется в зависимости от того, кто ее излагает, - не глядя на меня произнес он. - И от того, кто слушает.»

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

Я выяснил, что воевать все-таки легче, чем пытаться понять женщину… Мужчины предпочитают войну.

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

- Говорят, драконы любят один раз и на всю жизнь, - тихо сказал Линтар. - и умирают без своей пары...

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

«Для своего народа я стану освободителем, – тихо и равнодушно произнес он. – Я дам им будущее. Надежду. Жизнь. Так какая разница, кем я буду для остальных рас?»

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

— Хотел спросить… Чего ты хочешь, Ева? Ты сама? А еще… — он запнулся, разозлился, огненные рисунки потемнели до черноты. — А еще... хочешь ли ты быть со мной. И стать… моей женой. Когда-нибудь… Может быть. Я подожду, если тебе нужно время. Потому что без тебя не могу. Жить не могу. Совсем. Но если ты… если прогонишь, уйду. Навсегда.
Я молчала. Не от того, что мне нечего было сказать, а просто, кажется, онемела от тех чувств, что бурлили во мне. Линтар сглотнул, качнулся ко мне, словно хотел схватить, но не стал и снова замер, всматриваясь в глаза. И смотрел при этом так растерянно, что мне захотелось одновременно и плакать и смеяться. Все же, растерянность и этот просительный тон не так вязались с огненным арманцем…
— Ева, скажи хоть что-нибудь!
— Я никогда не видела летающих статуй, — пискнула я. Линтар склонил голову, рассматривая меня.
— Так что ты мне ответишь, дикарка? — его шепот светился солнечным лучом и мягко обнимал лунным светом. Я чуть шевельнулась, совсем забыв про свой альбом, и он вывалился из-под моего локтя. Ойкнув, я присела одновременно с арманцем и замерла, чувствуя, как лицо заливает краска. Потому что мои рисунки разлетелись по каменной брусчатке, и с десятков листов смотрело одно лицо. А оригинал застыл, рассматривая свои многочисленные портреты.
Очень медленно Линтар поднял на меня взгляд и потянул к себе. Его губы застыли около моих губ.
— Это значит «да»? — шепнул он.
— Да…

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

— Ты веришь тому, что тебе сказали, дикарка, — в его голосе скользнули серые нити усталости.
— Я верю в то, что истинно!
— Истина легко меняется в зависимости от того, кто ее излагает, — не глядя на меня произнес он. — И от того, кто слушает.

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

-Делая выбор, ты берешь на себя ответственность за все, что может произойти из-за сделанного шага.

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

«Что же делает вас людьми, Ева? – тихо спросил он. – И отличает от нас?
– Люди не убивают, словно звери.
– Серьезно? – он снова усмехнулся. – Боюсь, ты плохо знаешь людей…»

Я тебя рисую

Марина Суржевская

Я жила у зеленых холмов Идегоррии, где растут исполинские деревья и искрятся хрустальные водопады. Я рисовала этот мир, изменяя реальность, ведь я – созидающая. Я была счастлива. Но моя жизнь изменилась в тот день, когда я стала пленницей у чужеземного захватчика. У него белые волосы, огненные глаза и тело воина. Я знаю, кто он, – арманец, демон Ранххара. Тот, о ком говорят шепотом, чтобы не накликать беду. Он принес в мой мир смерть и кровь, разукрасил его красным и черным, стал тем, кому я...

Трое посчитали себя оскорбленными вежливым отказом, двое вызвали на дуэль, третьего, как советовал пункт триста двадцать четвертый брошюры, я вызвал сам. В связи с отсутствием перчатки пришлось одолжить у рыцарского доспеха, которых было много в коридорах академии. Но, увы и ах, дуэль не смогла состояться, так как эльф потерял сознание. Мне потом разъяснили, что латные перчатки для вызова бросают под ноги, а не в лицо, и если бросают, то не с такой силой.

Интересно, о чем задумывался создатель, когда создавал мир настолько многогранным? Скорее всего, скукой… все боги страдают этим проклятием.

Зачеты. В одном этом слове слились: головная боль, надежда, раскаяние за неправильно проведенное время, страх, опасение, радость, равнодушие, печаль, злоба и многое-многое другое.

кому многое дано ,с того многое и спросится

В объятиях дождя

Чарльз Мартин

Известный фотограф Такер Мэйсон объездил весь мир, стремясь быть как можно дальше от дома. В родном городе у него остались отец, с которым Такер никогда не ладил, брат, страдающий психическим расстройством, и подруга детства, с которой у Такера когда-то был роман. Единственный, кто ему по-прежнему дорог, – экономка мисс Элла, которая, увы, при смерти. Такер решает вернуться домой, чтобы повидаться с ней в последний раз. Вопреки ожиданиям, эта поездка не только станет для него одним из самых...

Дети всегда отвечают за грехи отцов своих.

В объятиях дождя

Чарльз Мартин

Известный фотограф Такер Мэйсон объездил весь мир, стремясь быть как можно дальше от дома. В родном городе у него остались отец, с которым Такер никогда не ладил, брат, страдающий психическим расстройством, и подруга детства, с которой у Такера когда-то был роман. Единственный, кто ему по-прежнему дорог, – экономка мисс Элла, которая, увы, при смерти. Такер решает вернуться домой, чтобы повидаться с ней в последний раз. Вопреки ожиданиям, эта поездка не только станет для него одним из самых...

Не проси лысого парикмахера подстричь тебя, потому что он может позавидовать густоте твоих волос.

В объятиях дождя

Чарльз Мартин

Известный фотограф Такер Мэйсон объездил весь мир, стремясь быть как можно дальше от дома. В родном городе у него остались отец, с которым Такер никогда не ладил, брат, страдающий психическим расстройством, и подруга детства, с которой у Такера когда-то был роман. Единственный, кто ему по-прежнему дорог, – экономка мисс Элла, которая, увы, при смерти. Такер решает вернуться домой, чтобы повидаться с ней в последний раз. Вопреки ожиданиям, эта поездка не только станет для него одним из самых...

Понимаешь, дорогой, свет не спрашивает у тьмы, можно ли ему войти и прогнать ее, он и во тьме светит! Не надо просить тьму исчезнуть! Нужно просто взять свечу и нести ее перед собой – и тьма расступится. Она должна отступить, потому что там, где свет, – ей нет места!

В объятиях дождя

Чарльз Мартин

Известный фотограф Такер Мэйсон объездил весь мир, стремясь быть как можно дальше от дома. В родном городе у него остались отец, с которым Такер никогда не ладил, брат, страдающий психическим расстройством, и подруга детства, с которой у Такера когда-то был роман. Единственный, кто ему по-прежнему дорог, – экономка мисс Элла, которая, увы, при смерти. Такер решает вернуться домой, чтобы повидаться с ней в последний раз. Вопреки ожиданиям, эта поездка не только станет для него одним из самых...

"У любви свои пути. Она может заставить цвести пустыню."

В объятиях дождя

Чарльз Мартин

Известный фотограф Такер Мэйсон объездил весь мир, стремясь быть как можно дальше от дома. В родном городе у него остались отец, с которым Такер никогда не ладил, брат, страдающий психическим расстройством, и подруга детства, с которой у Такера когда-то был роман. Единственный, кто ему по-прежнему дорог, – экономка мисс Элла, которая, увы, при смерти. Такер решает вернуться домой, чтобы повидаться с ней в последний раз. Вопреки ожиданиям, эта поездка не только станет для него одним из самых...