— Он просто еще сухарик, который не встретил свое молоко!»
— Знаю, — его голос показался усталым, — но я терпеть не могу, когда со мной спорят.
— Даже если не правы?
— Тем более если не прав…
... Давайте устроим государственный переворот и свергнем Ризеллу? - и, подорвавшись с места, бросилась к двери исполнять одной ей ведомый план.
Далеко, правда, не убежала. Споткнувшись о пустую миску Чешуйки, растянулась на полу во весь рост и даже умудрилась больно стукнуться лбом о дверь.
-Да уж, с такими спасительницами великой любви и никаких врагов не надо, - прокомментировал этот эпичный полет Каменюка. - Они угробят и себя, и тебя, Мурз, даже не выходя за пределы Академии!
Голубоглазое дитя ангельского вида удивительно цепким взглядом деловито осмотрело нашу компанию , после чего громогласно заорало на весь дом:
-Ма-а-ам, к тебе тут какой-то дядька одноглазый с тремя красивыми тетками пришел!
Я только челюсть придержать успела. Вот это чудеса местного воспитания с ранних лет.
Во всем можно найти что-то хорошее,даже в буре.
Порой,чтобы противостоять угрозе ,нужно осмелиться посмотреть ей прямо в лицо.
За временным облегчением всегда следуют ещё большие страдания.
Тьма черпает силу в человеческой злобе. Жажда власти делает ее сильнее и опаснее. Если бы мы могли смягчить сердца мужчин и женщин, Тьма бы тут де ослабела – я в этом уверен. Я пожил на этом слете уже достаточно и давно понял, что легче остановить реку, чем этого добиться. Можно только надеяться.
Никогда не сдавайся! Именно это отличает настоящих героев. Никогда не сдавайся, даже если надежды нет!
Никогда не сдавайся, даже если всё выглядит абсолютно безнадёжным.
Как ты можешь быть одиноким? У тебя есть ты, не так ли? Если ты когда-нибудь потеряешь себя, вот тогда тебе будет по-настоящему одиноко.
Каждый день говори себе, что ты самый лучший,самый сильный и опасный.
В конце концов ты поверишь в эти слова, а потом они станут твоей правдой.
Только в пути можно понять, кто ты такой.
Он смотрел на мир так: победители - это люди, которые хотят победить больше всего на свете. Если хочешь выиграть, нужно развить в себе патологическую одержимость победой. Любое поражение должно вызывать физическое отвращение. Стремление победить и страх проиграть - одно и то же, и они должны стать самым мощным желанием твоей души, затмив все другие желания и страхи.
- Ты такой же, как все, - продолжил я. - Такой же, как я. Иногда все мы ведем себя как психи. Но это не значит, что мы психи на самом деле.
КОРИ: Слушай, а среди этих девчонок случайно не той, за которой ты гнался по лужайке, как рассвирепевший викинг, чинящий насилие и беспредел?
УЭС: Ты, значит, нас видел?
КОРИ: Хотел бы я это развидеть.
УЭС: Все было не так. Она сама попросила, чтобы я за ней погнался.
КОРИ: Допустим, а теперь можно задать тебе вопрос?
УЭС: Задавай.
КОРИ: Как думаешь, твоя последняя фраза делает тебя меньше похожим на насильника?
Подумайте об этом. Будущее подкрадывается незаметно!
Короче, мы поехали на запад. Никто не знал, какой штат в той стороне. Техас? Луизиана? Флорида? Океан, если все мы ошибались? Это было просто невероятно - не знать, куда ты едешь. Так глупо и прекрасно.
Лучшие художники воруют.
- Окажите мне услугу, - сказал он. - Запомните этот момент. Момент, когда вы еще не достигли успеха и не потерпели неудачу. Когда еще слишком молоды, чтобы выиграть или проиграть. Пока не успели узнать, что такое победа или поражение. Постарайтесь просто быть здесь и сейчас и запомнить этот момент. Договорились?
- А как стать хорошим вором?
- Хороший вор - тот, кого не поймали.
- А как сделать, чтобы тебя не поймали?
- Наверное, нужно быть очень осторожным.
- Тебя никогда не поймают, если никто не знает, что ты вор.
- О.
Чем больше ты напрягаешься, пытаясь сыграть что-то интересное, тем менее интересно получается и хуже ты играешь. Так что перестань напрягаться.
Люди верят в то, что им нужно, или в то, чему посвятили свою жизнь.
Он узнал больше, чем когда-либо думал узнать, о великих европейских революциях 1848 года, которые затронули почти все страны на континенте. Они выражались в требовании свободы в немыслимых прежде масштабах и прокатились от Испании до Пруссии. Везде царили безумные надежды на лучшее, которые потом канули в пучину отчаяния. Только Франция, по-видимому, что-то выиграла. А в Австрии, Испании, Италии, Пруссии и Нидерландах свобода оказалась иллюзорной. Все вернулось на круги своя, к прежнему, если не к худшему угнетению.
Чем дольше страх загоняют внутрь, тем больше он разрастается, но если взглянуть ему в лицо, то можно собраться с силами и противостоять ему. Тогда есть шанс совладать с кошмарами, которые он порождает, и сам страх в конце концов уже не кажется страшнее самой борьбы.