- Чувствую, в прошлой жизни я был водителем.
Лицо Чарли моментально вытягивается.
- Я перестану обращаясь к нам в третьем лице, если ты перестанешь называть это прошлой жизнью. Мы не умерли, Сайлас. Мы просто ничего не можем вспомнить.
Как это вообще возможно - скучать по кому-то, кого даже не помнишь?
Никогда не забывай, что со мной был твой первый поцелуй.
Никогда не забывай, что с тобой будет мой последний.
Никогда не прекращай любить меня в промежутке между ними.
Ты любишь то, как сильно я люблю тебя. И да. Я действительно люблю тебя всей своей сущностью. Больше, чем кто-либо заслуживает быть любимым. С тобой сложно любить как обычные люди. Ты сводишь меня с ума.
Если быть более жестоким, чем они, мне не смогут причинить боль. Я переплюну их в их же игре, и меня оставят в покое.
Ей пришлось выбирать между парнем, который несомненно был без ума от нее, и отцом, любящим манипулировать.
Не прикасаться к тебе кажется более странным, чем прикасаться.
Вот - та самая причина, по которой я чувствовал непреодолимую жажду найти ее. Потому что до этого самого момента я не знал, что Чарли была не единственной пропавшей. Когда она исчезла, часть меня, должно быть, исчезла вместе с ней. Потому что это первый раз, с той минуты, как я проснулся вчера, когда я чувствую себя Сайласом Нэшем.
Я бы предпочел любить тебя в несчастье, чем презирать в успехе.
Никогда не забываете тех, кто проложил вам путь. Никогда не переставайте пытаться улучшить мир для тех, кто будет жить в нем после вас.
Удивительно, сколько всего можно узнать, когда держишь рот на замке.
Я лучше буду любить тебя, когда ты будешь находиться на дне, чем ненавидеть, когда ты будешь на вершине.
I press a soft kiss into her hair. Something I’ve probably done a million times, but the drunken, one-winged moths fluttering around in my stomach make it feel like the very first time.
Хоть я никогда прежде не пробовал алкоголь, уверен, что целовать тебя сродни опьянению. Если это так, то я уже боюсь заработать алкоголизм, потому что становлюсь зависимым от твоих поцелуев.
Ты любишь то, как сильно я люблю тебя. Потому что - да. Я слишком сильно люблю тебя. Сильнее, чем кто-либо заслуживает быть любимым.
до тех пор пока я злее, чем они, они не доберутся до меня.
В последнее время, находясь рядом с тобой, я чувствую себя слишком пьяным, чтобы поговорить. Хоть я никогда прежде не пробовал алкоголь, уверен, что целовать тебя сродни опьянению. Если это так, то я уже боюсь заработать алкоголизм, потому что становлюсь зависимым от твоих поцелуев.
Однажды, вся эта неразбериха закончится. Наши семьи забудут, какую боль причинили друг другу. Они узнают о нашей связи и будут вынуждены ее принять.
А пока, никогда не теряй надежду. Никогда не прекращай любить меня. Никогда не забывай.
Никогда-никогда,
Сайлас.
Единственная причина, по которой ты с ним - попытка наказать себя. И ты приняла мою ложь, ведь если бы ты порвала со мной, то избавила бы себя от вины.
Ты не хочешь избавляться от вины. Своей виной ты наказываешь себя за свое поведение, и без нее ты не сможешь обращаться с людьми так, как продолжаешь обращаться.
Однажды ты сказала мне, что когда в жизни человека слишком много всего хорошего, это затормаживает его рост. Ты сказала, что боль необходима, ведь чтобы человеку добиться успеха, ему сначала нужно научиться преодолевать несчастья. И это то что ты делаешь…
Ты приносишь несчастья туда, где считаешь, они должны быть.
Искать пропавшего человека и так трудно, а пытаться это сделать, когда ты даже не знаешь, кто ты, кто он и кто все остальные, все равно, что искать иголку в стоге сена.
Любопытно устроен наш рассудок - подбрасывает слова, которые мы прежде никогда не употребляли, словно черпает их из какого-то глубокого подвала, где они разложены по полочкам и дожидаются своего часа, подобно приданому невесты, копившемуся с детских лет, или драгоценному фарфоровому сервизу с монограммой владельца. А смерть настигает нас раньше, чем мы успеваем использовать хотя бы толику этих слов.
Вера есть нечто, чего люди добиваются, чтобы наполнить жизнь смыслом.
Нет ничего, поистине ничего хуже, нет ничего обременительнее, нет ничего тяжелее, чем неблагодарная задача оставаться человеком.
Умение забывать - искусство, ничуть не хуже прочих искусств.