Как жаль, что можно вернуть ему кольцо, но нельзя вернуть сердце.
Это мой дом, и я решаю, кто тут чинит крышу!
Дыхание губы в губы – куда же ближе? Один миллиметр и война закончится или разгорится с новой силой.
- Придержи свои приступы иронии, - проворчала Ирина и, наконец, встала обеими ногами на верхнюю ступеньку лестницы.
- Я лучше лестницу придержу. Ромка, помогай. Чую, эта женщина-кошка на лапы приземляться не умеет.
— Мам, если бы ты себя заморила, меня бы не было, да? — едва слышный голос дочери заставил женщину остановиться.
— Ты знаешь, как я не люблю фразу «если бы»...
- Вина? - протянула бутылку и пошатнулась. - Нет, спасибо. Да и тебе хватит, - попытка отобрать у Ирины бутылку не увенчалась успехом. - Не тебе решать, хватит мне или нет, большая обезьяна, - пьяно усмехнулась и показала язык. - Сейчас один маленький ёжик доболтается! - подыграл Шилов. Лучше так, чем быть облитым красным вином или того хуже, оценить лбом крепость бутылки, а не напитка. - Кто ёжик? Я? - нахмурилась и все-таки пошла в атаку. Вот и подыграл, чертова женская логика под градусом. Остановилась в шаге. - Хм, а это мило, - довольная улыбка показалась ему странно плотоядной, - ёжик и орангутанг - сладкая парочка!
Доверие завоевывается годами. И не словами.
Память - самое чудесное наследие, какое только можно оставить.
– Моя звездная королева, – промолвил Амар тихо-тихо, словно погрузившись в воспоминания. – Я бы разрушил миры, чтобы подарить тебе желаемое.
Червям, что питаются нашим пеплом, нет дела до наших титулов и чинов.
Где бы мы ни находились, небо над нами будет общим. И мы всегда сможем отыскать друг друга в одном созвездии.
Главное орудие политика - тишина.
Чем заманчивей предложение, тем больше плата.
Красивыми словами прикрывают дурные вести.
Пусть я никогда не мыслила о браке, но мечтала о любви. Не тайной, о какой шептались по углам и в покоях некоторых жен. Мне была нужна прочная связь, одно на двоих сердцебиение, что удержит ритм, даже раздели нас океаны и миры. Я не хотела союза, наспех вымощенного войной. Не хотела принца из сказки или какого-нибудь юнца с молочной кожей и медовыми глазами, что поклянется в любви, не успев перевести дыхание после знакомства. Я жаждала чувств неподвластных времени; непостижимых, будто сама ночь, и в то же время понятных, как мое собственное нутро. Я мечтала о невозможном, и тем проще было выбросить эти мысли из головы.
Я знаю твою душу. Все остальное – лишь украшение.
- Лирин, хватит болтать! Лучше сделай губки вот так, я намажу их соком малины!
- Чтобы слаще были?
- Чтобы слиплись и ты молчала!
Не надо бояться паранойи, надо опасаться тех, кто за тобой следит.
Может, попросить Анни подлить риару успокоительных капелек? Или для драконов таких еще не придумали? Надо бы заняться на досуге производством. Озолочусь ведь!
В горле булькнул истерический смешок. Когда я была маленькой, мама говорила: «Будешь плохо себя вести, тебя Туман поглотит». Ну вот, кажется, сбылось. Хотя плохо я себя не вела, но все же!
— Благодарю тебя, мой… жених.
— Мой риар, — с насмешкой поправил Краст.
— Ну, риар так риар, — буркнула я, устав от всего. — Хоть крокодил, мне все равно… Тем более что вы, похоже, родственники… дальние!
Я с изумлением уставилась на невинное дитя четырнадцати лет, которая учила меня, как разводить жениха на подарки! Глаза юной девушки сияли искренним желанием помочь и поделиться хитрой наукой. А я не знала, плакать мне или смеяться на такое учение.
В покои Краст поднимался, когда я уже спала, а утром исчезал до моего пробуждения. Правда, до тех пор, пока однажды вечером я не обнаружила, что половина кровати залита чем-то мокрым и холодным!
— Я случайно, — ныла Анни, хлопая глазищами.
— Врешь! — разозлилась я.
Девчонка стыдливо кивнула, но тут же вскинулась:
— Так надо, лирин! Я же вижу, что ты совсем в этих делах темная, хоть голова и светлая! Ресницы не чернишь, губами вот так не делаешь! — и прислужница сложила губы бантиком. — И мне запретила, а я бы научила, как надо! Смотришь прямо, кто же так на мужчину смотрит! Да еще и на хёгга! Вот он к тебе и не прикасается, не приходит даже, а время-то идет! Скоро и не останется его, времени! А дары? Так и будешь в одном платье ходить, лирин! А так поневоле придвинется, лед в кровати — дело проверенное!
Ну, хоть не навоз, мрачно подумала я.
Ругать Анни оказалось бесполезно, девчонка горела искренним желанием помочь глупой чужачке и не понимала, почему я злюсь.
— Я еще много способов знаю, ты не переживай! — жарко выдохнула она, и мне совсем дурно стало.
Да уж, со сноровкой Анни надо было сразу в Варисфольд подаваться — окручивать местных богатеев. Вот там бы девчонка развернулась!
— Я нарушил все законы фьордов, моя прекрасная нареченная. Теперь я должен тебе множество даров.
— Мне ничего не надо, — торопливо выдохнула я. — Только…
— Только?
— Только… не погибни завтра, — сердито закончила я, и Краст рассмеялся. Морщинки собрались в уголках его глаз, и я вспыхнула.
— Не надейся. Я слишком многого еще не пробовал, лирин. — Он осторожно сжал мои ладони, поднес к губам, согревая. — Я еще ничего не пробовал. Не пробовал жизни с девой, от которой не могу оторваться. От которой схожу с ума с первой минуты, как увидел. Не пробовал гулять с ней на закатах, не спать до рассветов, кормить сладкой малиной, когда она созреет. Не пробовал купаться в Оке Гор и целовать свою бледную морь в теплой воде. А потом лежать на траве и смотреть в небо. Я пока не пробовал жить счастливым, лирин. Поэтому не бойся. Я вернусь.
Если вы счастливы, нашли свою любовь, окружены хорошими людьми, делаете то, что вам нравится, и вам есть что дать другим, - это успех.