С дружелюбной миной вы можете посылать к черту по любому поводу, который заставляет вас внутренне закатывать глаза.
Хорошее в просто знакомых людях: они знают вас не так хорошо, как друзья.
Старость была каким-то абстрактным, мифологическим будущим, - тревожным, смутным, зловещим, ускользающим. У старости не было привлекательного облика с маленьким домиком за городом, путешествиями, утренним чаем на веранде, она ассоциировалась со стонами умирающей бабушки, запахом лекарств и беспомощностью окружающих. Казалось, что старость наступает внезапно, точно так же, как зима, - раз и пришла.
Осознавание себя - залог неуязвимости.
Нарушений нормы в состояниях окружающей среды может быть сколько угодно. Да, возможно «заточить» компьютер на то, чтобы улавливать два, три или двадцать три типа нарушений, но у коварной Зоны Отчуждения всегда найдётся что-нибудь в запасе. Это разве что в сеттинге какой-нибудь фантастической видеоигры, на скорую руку спрограммированной бесхитростными «разрабами», мог бы существовать один-единственный детектор, фиксирующий все типы аномальных отклонений.
Сталкер - не сталкер, если не терял в Отчуждении кого-то из спутников; и случайных, и тех, с кем долго и не раз в рейды хаживал. Зона гораздо чаще забирает, чем даёт. Мягко выражаясь, «гораздо»…
Сон сталкера искушает чудовищ.
Зона путает следы и переплетает тропы, заводит в ложные маршруты, и вынуждает пропускать настоящие…
Мы скрываемся на Луне, в ночи. Но мы все сейчас за миг до рассвета. Именно для этого вы и собрались, чтобы рассвет наступил. Чтобы завтра было лучше, чем вчера...
И сейчас он без страха смотрит в лицо Смерти. Смерть стала ему верным слугой за время пути, и вот теперь она должна будет убить своего хозяина. Но делая это не по своей, а по его же воле. Так старый феодал мог попросить преданного вассала помочь ему уйти, когда крепость окружали враги, или же тело становилось слабым и немощным настолько, что существование не приносило радости. У Серого была другая причина, но аналогия с хозяином и слугой прослеживалась.
По словам Вольтера, «в своем легковерном походе на Италию французы приобрели Геную, Неаполь и сифилис. Потом они были отброшены и потеряли Неаполь и Геную, но сифилис остался при них».
Стэн Джонс, политик-либертарианец, который дважды безуспешно пытался стать сенатором и губернатором штата Монтана в 2000–2006 годах, являет собой случай тяжелой аргирии, развившейся после приема большого количества коллоидного серебра (он готовился к «проблеме 2000 года» и полагал, что она приведет к дефициту антибиотиков). Отвечая на вопрос журналистов о его серо-голубой коже, Джонс сказал: «Меня спрашивают, навсегда ли этот цвет и не умер ли я. Я отвечаю, что просто готовлюсь к Хэллоуину». Или к параду смурфиков.
Наша природная страсть копаться в глубинах природы очень сильна и заставляет нас всегда искать что-нибудь лучше (или ужаснее) существующего. Так, где-то между изобретением ракеты (XIII век) и электронной почты (1971) мы умудрились придумать монстра по имени героин
Вкус легкий, фруктовый, с нотками золы, фекалий и яда
Артур Конан Дойл, Жюль Верн, Александр Дюма, Генрик Ибсен и Роберт Льюис Стивенсон обожали вино с кокаином. Вспомните об этом, продираясь через длиннющие тексты классиков тех времен! Кокаин делает человека весьма уверенным в себе – а прозаика заставляет забывать о редактуре собственных текстов.
Я стала разбирать каждое негативное качество, которое у меня есть.
Начала с вранья. Я стала задавать себе вопросы: что дает мне вранье, получаю ли я что-нибудь позитивное от своего вранья? И тогда я поняла, что трансформирую реальность в своем уме, то есть не принимаю жизнь как она есть, и потому начинаю привирать и приукрашивать, искажать события в свою пользу.
Мы теряем то, чему поклоняемся, и получаем то, от чего не зависим, от чего готовы отказаться.
Решительных уважают, а над зависимыми издеваются, их запугивают.
правота сама себя защитит
Мы привыкли к религиозному понятию жертвы. Это жертва физическая - бараны, овцы, голуби... На самом деле, жертва - понятие более широкое. Жертва - это отдача, потеря того, что человеку дорого, это ущемление человеческого "я" ради Божественного.
Универсальный механизм преодоления греха - это пост и молитва. Пост - это отрешение от своих желаний, то есть жертва, добровольная. Бывает принудительная жертва, когда судьба у нас что-то отбирает и бывает жертва добровольная.
Жертва может быть физическая, жертва может быть энергетическая. Энергетическая жертва - это сдерживание своих желаний
Солнце светит на Землю и не переживает о том, кому достанутся его свет и тепло. Представьте себе, что Солнце вдруг начинает обижаться и заявляет: "Эти люди не ценят тепла, которое я им даю. Вон туда-то, в то место, я светить не буду!"
Одна из самых тяжелых жертв - жертва справедливостью. Как выглядит такая жертва? Человек, считая себя правым, тем не менее, прощает того, кто неправильно себя повел, идет на компромисс с ним, и вместе они находят взаимно приемлемое решение.
Умение быть счастливой не соответственно ситуации, а вопреки ситуации — такое состояние я называю гомеостазом любви. У примитивных существ температура тела зависит от окружающей среды. А у теплокровных появляется свобода и возможность менять мир вокруг себя. Научитесь в своих чувствах быть человеком, а не лягушкой.
Злость - плохой союзник.
- Ну как? Болит что-нибудь? Только гордость.