Эгоизм - вообще крайне уютное чувство. Завернувшись в него как в тёплую шаль, не замечаешь несовершенств этого мира!
Раздражает нас то, что по-настоящему задевает за живое.
У слабости есть свой запах. На него обычно сбегаются самые матёрые хищники.
По-настоящему бывает лишь однажды. Всё остальное - либо попытки найти, либо попытки забыть.
Флирт - это нечто понятное и знакомое обоим, любимая маска.
Зализывая раны друг другу, мы лишь сильнее погрузимся в это болото. Должен быть другой выход.
- Вместе весело шагать по болотам... по болотам... И конечно помирать лучше скопом... сразу скопом
Сапковский, Фрумкин, супруги Дяченко, Олди, Пехов, Громыко, Дивов, Круз... как можно не любить этих писателей?
– Ого! Твой стоматолог – виртуоз. Дашь адрес? Мне не для таких приколов, просто вдруг зубы заболят.
– Я вампир, ты что – не видишь?
Переносицу мужчины разрезала глубокая морщинка недовольства.
– Вижу, глаза есть. А еще недавно нашла в интернете фото девицы, нарастившей себе рожки на лбу, потому что она «демоница». И охота вам издеваться над своими телами? Не понимаю.
Пока возможные беды не накормлены верой в них, они эфемерны и к человеку не подступятся.
Запомните, монстр, которого пощадили, не исправится, не бросит причинять боль другим, – жеcтко сказал Холгер. - И выход один : уничтожить его, прежде чем он навредит вам и вашим близким.
Нет ничего страшнее в мире – любить мужчину и не верить ему полностью.
Женщина, цепляющаяся за мужчину, - жалкая женщина. Она никогда не будет счастливой, даже если каким-то чудом привяжет его к себе.
Никогда не будет она счастливой с тем, кому не нужна. И тратя свою жизнь на такого человека, она приносит горе не только себе, но и ему, их будущим детям. Пытаясь согреть каменное сердце, она перечеркивает для себя возможность встречи с предназначенным свыше мужчиной.
Во всех сказках женщина побежденного злодея никому не нужна. Ее тоже считают злом, забывая, что негодяям отдаются не всегда по доброй воле.
– Вы… вы… мерзкий!– Да, – кивнул он спокойно, освобождая из петли вторую.– Отвратительный!– Угу. – Вырез стал шире.– Озабоченный…– Что тут поделать, есть такое, – согласился он невозмутимо.– Беспринципный…– Чем горжусь. – Заставив поднять руки вверх, он сдернул с меня тунику.– Козел!Он замер. Я тоже.Ой-ой… Кажется, кому-то сейчас достанется. Переперчила, как говорит нянюшка Глая.Я стояла в мокрой, прилипшей к телу рубашке. Беззащитная и униженная. Он ведь раздевал меня без интереса, ни малейшей реакции на полуобнаженное тело. Тогда как я… я видела перед собой мужчину, который нравился мне много лет в любом состоянии. Даже под проклятием.Темно-синие глаза герцога прищурились, губы сжались в узкую линию. Он несколько секунд смотрел на меня оценивающим взглядом.Затем прохладно поинтересовался:– А почему козел? Рогов у меня нет – не женат, бороду не отпускаю. Если, называя козлом, подразумеваете моральные качества, так я вас никогда не обижал, Кьярин. Это вас надо назвать козой.– Что? – Я задохнулась от ярости. – Козой? Меня?!– Да, попрыгуньей, которая бездумно щиплет травку там, где ее поджидают волки. Ветреная и непостоянная коза, которая быстро забывает свои обещания.
Женщине нужна независимость лишь до тех пор, пока она не найдет того, из-за чьей широкой спины уютно выглядывать.
Но ведь и козыри сбрасывают ради победы.
Мужик - зверь пугливый, с ним надо ласково, нежно и много сюсюкать. (Альбина)
Если подсмотреть будущее и грамотно распорядиться настоящим, то и о прошлом жалеть не придется.
...голова напоминала чемодан, набитый пыльными тяжелыми книгами.
– И что я сказала? – не унималась Ира. – Что-то хорошее?
– А ты и такое можешь? – притворно удивился Валик и добавил: – Сейчас ты обрадовала свою подругу, что ее хочет убить разозленный низший демон, который едва не сломал защиту дома.
Только после слов вампира до Лили окончательно дошло то, о чем в трансе вещала полурусалка. Демон мог сломать защиту! И если он вернется…
– Поэтому Лиля меня и позвала, – тихо произнес Кир. – Я ее телохранитель этой ночью.
Вампир при слове "телохранитель" слегка прищурился.
– Я тоже буду ее охранять, – решительно заявила Ира и, нахмурившись, посмотрела на оборотня: – А то ходят тут всякие, а потом мои подруги страдают.
– Самопожертвование? – усмехнулся Валик. – Наверное, в детстве твоей любимой сказкой была "Русалочка" Андерсена?
– Не читала, – буркнула Ира и повернулась к ошарашенной Лиле: – Ты постелешь мне в комнате Полины Ивановны? А диван отдадим волку.
– Кладовка еще свободна? – деловито поинтересовался вампир. – Я тоже остаюсь.
– Что?! – в три голоса произнесли ошеломленная Лиля, возмущенная полурусалка и раздраженный оборотень.
– В гости? – заинтересованно протянула Ира. – Я тоже хочу в гости!
– А ты и так в гостях. У Лили.
– Не-э-эт, у Лили я почти как дома, – заявила догвокерша. – Я хочу в гости… к тебе.
– Ко мне?
Растерянное лицо вечно юного вампира позабавило старшего собрата.
– Нельзя отказывать девушке, Валик, она всего лишь хочет взглянуть на твое жилище. Правда, рыбка?
– Угу, – поддакнула Ира. – Всегда мечтала посмотреть на склеп современного дракулы.
"Какой спокойный, добрый, домашний муж", – думали друзья Ларисы.
Они не знали, что его профессия – снайпер.
Особенно он любил "Стихи о Прекрасной Даме". И стрельбу по движущимся мишеням.
Самое страшное из всего, что приходилось выносить "альфовцу" в советское время – это лгать родным и близким.
Лгать постоянно, лгать откровенно. Лгать, видя слёзы на глазах любимых женщин...