Я влюблен в вас с одиннадцати часов утра - а это немалый срок.
Все время приходится делать то, что кому-то другому нужно, а потом еще и делать вид, будто это нравится.
Злость, ненависть и страсть – плохие советчики.
то, что я так старательно сдерживала в себе, всколыхнулось снова. Я честно пыталась терпеть – может быть, боль утихнет? Но пожар в моей крови разгорался с каждой секундой все сильнее. Любовь. Ненависть. Любовь.
... иногда молчание может выразить больше, чем слова.
Я слышала как-то, что люди, упавшие с большой высоты, умирают вовсе не от удара о землю. Они умирают куда раньше – еще в полете: просто сердце не выдерживает и останавливается.
«Чудеснiе случаi iзбавленiя от душевной скорбi». Мило. Еще одно славное название для моего изъяна. Может, пора начинать их коллекционировать?
Когда не знаешь, что сказать, лучше всего обняться...
— Я был уверен, что у нее не хватит сил встать перед вами. Я давал ей время уйти. Но она сейчас здесь! У нее нет дара, но есть то, чего некоторым из вас недостает! То, без чего не победить наших извечных врагов. У этой девушки столько мужества, что с избытком хватит на нескольких стихийников. И я прошу уважать ее за ее внутреннюю силу.
Я смотрела сейчас и видела озлобленного мальчишку, который с боем вынужден добиваться своего места в жизни. Без конца доказывать, что он тоже достоин находиться здесь. На самом деле, если разобраться, между нами было больше общего, чем казалось. Жаль, что он такой мерзавец…
Ты что такое с утра проглотила, отважный мышонок?
Магистр Толли всегда говорил именно то, что мне нужно было услышать. Честно и прямо, но не обидно.
Революцию не предсказывают — ее делают.
А конфликт с совестью, если есть эта совесть, редко проходит бесследно. Воспоминание всегда мучительно.
Приказы, конечно, не обсуждают, но разумные люди не отдают приказов разумным людям, не объяснив их цели.
Там, где царствует физика, мистике места нет.
"Цифры питают культуру целей, проникшую практически во все аспекты академической жизни. Высшее образование - огромная экономика знаний, бизнес, сочетающий в себе прикладное знание и профессиональное обучение. Исследования должны служить экономическим инновациям, а ценность преподавания видится лишь в подготовке молодых людей к выходу на рынок труда."
"Мне не нужно было много денег, чтобы учить или писать, наоборот, я готов был делать это бесплатно""Быть битником, - как однажды сказал Керуак, - значит жить без гроша, но в соответствии со своими убеждениями...это новое поколение мужчин и женщин, которые хотят веселиться. Жизнь нужно любить, а не проживать."
"Результаты опроса общественного мнения показывают, что всего 13% трудящихся всего мира можно считать "заинтересованными" (actively engaged) в рабочем процессе, при этом в США и Европе 20% работников остаются "безучастными" (actively disangaged) к своем труду.""Дела на фабрике плохи? Вы увольняете работников. Дела пошли в гору? Инвестируете в автоматизацию и увольняете работников. Эта ситуация безнадежна для всех, кроме начальников-профессионалов и хозяев.""Многие безработные счастливы, что они больше не живут в постоянном напряжении. Но они постоянно сталкиваются с бюрократической травлей и унижением, непрерывным вмешательством профессионалов в их личную жизнь. Нужно постоянно доказывать, что ты активно ищешь работу, бессмысленную работу, которая никому не нужна, по которой никто не будет скучать, которая длится долго, а оплачивается плохо."
"Сегодня многие двадцатилетние и тридцатилетние пересматривают свой карьерный выбор, как и общее представление о том, что такое карьера, ведь они достаточно умны, чтобы понять, что рискуют остаться вообще без того, что может считаться "карьерой". Есть целое поколение молодых людей с высшим образованием, которые понимают, что никогда не будут работать на "настоящей" работе с постоянной зарплатой. Их не заинтересовать временной работой, стажировками или возможностями гиг-экономики."
"Неподлинность окружает нас со всех сторон. Она распространилась так широко, что становится подлинно реальной. Ее сеть настолько вездесуща и кажется настолько всесильной, что большинство из нас боится признать ее существование. Мы боимся ткнуть в нее пальцем и сказать, что все - наша жизнь, все, что мы делаем, читаем, смотрим и слушаем, и даже то, о чем мы мечтаем, - не имеет значения." "Может быть, вся эта позитивная показуха нужна, чтобы заставить людей смириться с тем, что они врут сами себе, с тем, что Сартр называет дурной верой (самообманом)? По мнению Сартра, дурная вера "является ложью себе, при условии, что ложь себе непосредственно не отождествляют с просто ложью"."Чтобы избавиться от дурной веры, разоблачить ложь в нашем собственном сознании и перестать играть свою роль, требуется большая, иногда даже самоубийственная, смелость (или безрассудство)."
"Не сдаваться рутине - значит прекратить прятаться от самого себя и начать задавать себе те вопросы, которые, как считал Станиславский, перед собой постоянно должен ставить актер: кто я? зачем я здесь? откуда я пришел? куда я иду? Только эти вопросы надо задавать не своем персонажу, а самому себе. Хэррингтон считает, что нужен своего рода шок осознания, чтобы выбить нас из профессионального отыгрывания рутинных ролей и вернуть в полноценную жизнь, чтобы мы перестали быть в ней второстепенными персонажами, незначительными членами команды.
"...орудуя карандашом, пером, кистью, с размаху выплескивая воду из стакана до самого потолка, вытирая перо о полу рубашки, он полон пыла и напора, он спешит, словно боится, что образы ускользнут от него, он ссорится сам с собой, подталкивает самого себя.""Когда г-н Г., просыпаясь, открывает глаза и видит буйные лучи солнца, заливающие его окна, он говорит себе с сожалением и раскаянием: "Какой властный призыв! Какой праздник света! Вот уже несколько часов повсюду сияет свет! Свет, упушенный из-за сна! Как много освещенных вещей я мог бы уже увидеть - и не увидел! И он вызодит из дома! Он смотрит, как течет поток жизни, величественный и сверкающий.""В этом всё: это единственная задача... Чем? Вином, поэзией или истиной - чем угодно. Но опьяняйтесь! Найдите свою страсть, опьяняйтесь ей, исследуйте ее, удивляйтесь, будьте любознательны. Похоже, в этом и заключается мысль Бодлера, "чтобы не ощущать ужасный груз Времени, который давит нам на плечи и пригибает нас к земле.""Бодлер просит нас видеть в Гисе взрослого ребенка, "человека, который до сих пор обладает гением детства". Гис - "вечный выздоравливающий". Для него ни одна грань жизни не потускнела."
"Я был обречен - и это могло стать моим спасением. Но разве можно было это спланировать? Как я мог заранее помыслить кривую дорогу самопознания и самобичевания? Откуда мне было знать, что прячется во мне? Чтобы понять, потребовалось время, потраченное на бесполезное самокопание, много тоски и боли. И все равно процесс остается незавершенным, он требует дальнейших усилий и уступок."
"Мы так привыкли к автоматизму нашего сознания, обремененного профессиональной идеологией и ритуалами бессознательного, бессмымленного повторения. "Мы слишком заняты игрой". "И все изображают, что точно знают, как нужно себя вести в этот момент, все кажутся такими уверенными в себе". "Я думаю, в один прекрасный момент тебе нужно решиться на этот шаг", - говорит Андре в конце фильма. Ресторан опустел, последние посетители ушли несколько часов назад. Начинает играть Сати. "Нужно вырезать шум".