– Вы мне понравились, – ответил Корвус с едва заметной улыбкой. – Хороши собой, не глупы, не лезете за словом в карман. Ваша голова не забита романтической ерундой о влюбленности, а возраст позволяет здраво оценить, что замуж надо выходить по расчету.
М-да, так витиевато старой и корыстной меня еще не называли.
Впрочем… когда это настоящему англичанину мешали одесские корни?
Судьба. Она есть, как бы некоторые ни отрицали. Мы все, конечно, сами творцы своей судьбы, но главное – ей этого не говорить.
... думать с утра – это всегда такое страдание.
Как говорила одна моя хорошая знакомая: «Все мужчины чуть-чуть неблагоприятны».
Эх, голуба, знала бы я, не сидела бы тут с выражением типичной блондинки из глупого анекдота. Ум от цвета волос не зависит, а вот умение прикинуться дурочкой – очень даже. Натуральным блондинкам в этом деле верят быстрее, знаете ли.
... они оба смотрят на тебя, как коты на сметану?
– Голодные, – буркнула я, – вот и смотрят. Ты же знаешь, мужчина – это пленник в башне женских чар, которого прокормить та еще задача.
– Боги! – донесся голос тетушки Сарабунды. – Ну какая умная девочка! Даже на свадьбу подготовилась и пришла с адвокатом. – Цира! Я на нее умиляюсь, ну нельзя быть такой талантливой!
Так как никаких сверхспособностей у нас нет, то и исчезать нечему. Мы чарующе неповторимы в своей первозданной и прекрасной немощи.
Женское молчание – это очень нехороший признак. Оно может предвещать что угодно. От приготовленного ужина при свечах до локального конца света.
Не всем быть в музее стандартов, надо уметь пользоваться теми данными, которыми наградила природа, пусть она и делала это броском через плечо и с воплями убегая в закат.
– Зачем вы меня поцеловали, госпожа Гройссман? – Чтобы вы обалдели, господин Эрайрос.
Дело в том, что с мужчинами никогда нельзя знать наверняка. Сегодня ты придумала, как будут звать ваших детей, а завтра он сменил адрес и телефон.
Единственное, что у меня хорошо получалось, – лежать и не двигаться. Поэтому все попытки встать и погеройствовать рядом с совершенно несносным начальником и неожиданно прекрасным мужчиной провалились на корню.
... как сказал Ванцепуп Птолемеевич, надо обладать малым умом и большой грудью, чтобы до такого додуматься. На мое уточнение, почему именно большой грудью, пояснил, что маленькой кидаться на амбразуру не комильфо.
– Когда мужчины в организме
слишком много, это ведет к дэпрэссии.
– Какой? – оторопела я.
– Послеродовой, милочка!
– Скажите, почему вы не замужем? – Не берут, – искренне ответила я. – А вы всех спросили?
– Выбирайте выражения, Ада, – прошипел Фейрос.
«Мы ему не нравимся», – отметила самооценка.
«Нам он тоже», – радостно согласилось самомнение.
Все разворачивалось по старинному ритуалу деревенских танцулек. Он поражал – я впечатлялась. Я томно опускала ресницы – он делал стойку.
– Подскажут, помогут, направят. Поглаживанием или пинком – это уже зависит от ситуации.
Став взрослым, теряешь тот единственный шанс ощутить это золото, слишком нежное, чтобы касаться его руками, пережить умопомрачительное “всем существом и навсегда”. Ты взрослеешь и становишься разумнее, а внешний мир – все реальнее, и твой собственный мир больше никогда не будет целой вселенной.
Ей известно, что убийство человека оставляет на тебе невидимые отметины; отныне ты идёшь по жизни рука об руку со смертью, голова всегда чуть склонена к ней, и до конца твоих дней ваши тени почти сливаются.
Доверяй инстинктам, всегда говорит отец. Если что-то подозрительно, если кто-то подозрителен, подозревай. Не принимай на веру чьи-то слова, только чтобы не испортить отношения, не жди и не терпи из боязни глупо выглядеть. Безопасность всегда во-первых. На во-вторых может не остаться времени.
Дети, если не могут с чем-то совладать, прячут это в дальний угол, делают вид, что ничего не было.
никогда не связывай себя обещаниями, если не уверена, что сможешь их сдержать, и даже тогда не надо.