Бекка странная. После того как она разнесла по офису слухи о том, что я тронулся умом, очевидно, ее начало мучить чувство вины и жалости ко мне. Она стала пересылать мне странные шутки и видео с котятами из Интернета. Иногда она подсаживалась ко мне на обеде. Я не знал, о чем разговаривать с ней, и почти все время молчал. А она щебетала о своем, делилась офисными сплетнями о людях, которых я не знал, пересказывала фильмы, которые я не смотрел.
Интернет не только сближает, но и отдаляет людей.
Ей нравилась другая музыка, та, в которой кроме рева гитар и басов были еще слышны слова. В начале нулевых такого было предостаточно. Ее любовь к «Placebo» доходила до культа личности и обожания, впрочем, я был готов разделить ее с ней. Собственно, я был готов разделить с ней все, что угодно – наушники, бутылку пива, диван, если мы оставались ночевать у кого-то из друзей.
Наивно полагать, что в наше время можно где-то спрятаться или сохранить собственную анонимность. Если у тебя есть имейл – ты есть в базе. Все, где этот имейл использовался, все сайты, магазины, соцсети – все это можно найти бесплатно и куда проще, чем кажется на первый взгляд.
Я не знаю, почему Ида Линн выбрала меня. Было вполне очевидно, что двое других парней из группы влюблены в нее не меньше моего. Я был готов на дружбу, да что там, я был более чем счастлив просто находиться с ней в одной комнате. В ней было что-то особенное, что-то такое, отчего этот непонятный резкий громкий враждебный мир вокруг переставал быть чужим. Как будто до этого я был совсем без кожи, а она, одно лишь ее присутствие, защищало меня от ледяных вихрей долгой финской зимы, делало их прикосновение успокаивающим и приятным, синхронизировало рев гитар в динамиках с моим дыханием и сердцем, давало мне чувство покоя. С ней у всего появился смысл.
Я где-то читал, что на самом деле кровь ничем не пахнет. То, что мы принимаем за ее запах, лишь проекция нашего сознания, сформированная в ходе эволюционного развития. Кровь должна пугать, поэтому она пахнет, как железо, из которого сделано оружие, особенно при контакте с человеческой кожей.
Я не знаю, соответствует ли это все истине, но первым, что я чувствую, перешагнув через порог, это запах. Такой, как когда разбиваешь копилку с мелочью. Металлический, сладковатый, резкий.
Февраль - это просто долгая ночь, которую надо пережить.
Иногда один и один и один это не три, а просто последовательность несвязанных чисел.
Эти небольшие, грузные существа с мохнатыми хвостами и умными глазами не представляли себя в отрыве от семьи или стаи. Они плодились с невероятной скоростью и обладали зачатками коллективного разума, так что там, где навы замечали одного казика-разведчика, через несколько дней появлялась орда его наглых родственников. Так прошло несколько тысяч лет. За это время челы изобрели пращу, косметику и примитивную письменность. Образчики своего творчества челы, опасаясь нашествия казиков, которых они называли баггейнами, домовыми, бесами и лешими, хранили на глиняных табличках и каменных плитах. Казики не ели камень и глину, предпочитая человское зерно и навский шуркь, хотя вообще в еде были непривередливы. В голодные годы орды казиков периодически пытались штурмовать Цитадель и крупные, обнесенные рвом и крепостной стеной, города челов. На своих толстых лапах они разносили болезни: проказу, слабоумие и диарею.
Верочка, секретарша босса, как раз и была той самой полноформатной блондинкой с грандиозными ногами и хуже того — с мозгами. По крайней мере, Верочка печатала намного быстрее
Кривой, как извилины Эйнштейна, клинок.
Это означает, что имя у меня точь-в-точь такое же, как у папули — он утверждает, что был против, но мамуля настояла. Сказала, так ей будет проще — из двоих на её вопль кто-нибудь один да прибежит.
Логика не может быть гуманной, она или есть, или женская. "Совершить невозможное"
Я проводила дни, развлекаясь исключительно этой новой игрушкой - моим телом. Все меня удивляло и все мне нравилось: как шевелились мои пальцы, как двигались мои ноги, как вздрагивали мои веки, как исходил голос из горла, мой голос, как я совершала модуляции голосом, как хорошо все у меня функционировало. Я была я. Я жила.
Меня упрекнут в пренебрежении адекватной композицией, вменят в вину то, что вывалил на читателей целый ворох обрезков своего лоскутного мышления. Настриг чего попало неровными кусками, набросал обрывков на манер салата.
Итак, при занятии 1—1.5 часа в день, учитывая пропуски, за год можно хорошо проработать 10—12 книг. Конечно, прекрасно зная о своих реальных возможностях, уже не станешь читать что придется, как придется или что только бы ни посоветовали. Выбор уже будет тщательным, продуманным.
– Жуций только рад будет повесить тебя в прямом эфире, – ухмыльнулся Копыто. А заметив, что боец вздрогнул, не преминул развить тему: – Он давно просил кого-нибудь казнить, но у нас всё не складывалось: великий фюрер хочет казнить Маманю, но боится, потому что королева обидится, а пацанов никого казнить не хочет, потому что тогда они могут обидеться и сдуру поддержать Маманю, и сковырнуть великого фюрера. В результате давно никого не вешали, а от этого в семье шатание и трезвость. А тут, смотри, как хорошо получается: мы тебя повесим, семью взбодрим, да ещё Жуцию дадим хорошую картинку для шоу, за что он нам денег отвалит.
– Зачем ему кого-то в шоу вешать? – поинтересовался Контейнер. – У него и так всё хорошо.
– Всё хорошо, а будет лучше, – пожал плечами Копыто. – Это же про отверженных, типа, помойка, злые нравы, все дела… Там нельзя никого не вешать, раз виселица уже в кадре.
Здоровенный боец с пониманием хрюкнул. А мелкий – побледнел.
– Мы тебя повесим, а они тебя потом обсудят, – продолжил резвиться уйбуй. – Прикинь, Иголка, Сопля сидит со своими дебилами и трещит о том, какая жизнь несправедливая, как всё нехорошо устроено, вокруг кризис, коррупция, и Штанина не даёт Бублику, а на заднем плане твои ноги трепыхаются, ещё тёплые.
– Заткнись!
– А потом Буженина начинает рассказывать, как к ней вчера Асфальт приходил, а твои ноги уже выпрямились и такие ровные-ровные, чуть слева за Соплёй…
"... - Кроме "Серебряных колокольчиков" на фургон повесили артефакт "Ничего особенного", чтобы на него никто не обращал внимания, и ещё одно кольцо...
- Всевластия? - заржал Контейнер.
Однако шутка не удалась.
- Почти, - кивнула Паулина Геннадьевна. - "Саламандры"
- Ой! - не сдержался Иголка.
- Мля... - протянул Контейнер..."
Плохо живется маленькому и съедобному рядом с большими, зубастыми, плотоядными... Плохо и не слишком долго.
He‘s always rescuing things, even if they don‘t need it.
... fear makes people unpredictable.
There are few sights sadder than a working town that doesn‘t work any more. Cruckhaven had that look.
Some people you meet and feel you‘ve known all your life. Others you brush by without either making or leaving an impression.
Я повернул к машине. Есть люди, вроде Ланди, с которыми только познакомился, но кажется, знал всю жизнь. Другие мелькнут и не оставят даже впечатления, как и ты у них.
Барбара поспешно закрыла папку, взяла свой мартини и, прежде чем Изабелла успела сказать, что этим напитком надо наслаждаться, сделала большой глоток, будто это была минеральная вода. К счастью, ее макушка не вспыхнула ярким пламенем, хотя слово «крепко» сжатыми губами она произнесла с трудом.