Цитаты

Я тихо обнял ее и попытался успокоить. Ни она, ни я не произнесли ни единого слова. Слишком уж много слов было сказано раньше, и большая часть их, к сожалению, принадлежала мне. Пришло время, когда нужно было только прижаться, крепко обнять друг друга и уж если говорить, так без слов.

Иов, или Комедия справедливости

Роберт Хайнлайн

Классический роман зрелого Хайнлайна, задуманный им еще на заре писательской карьеры; идею подарил такой же молодой Айзек Азимов, а реализовал ее Хайнлайн спустя почти полвека, вдохновляясь религиозно-философскими сатирами Вольтера и Марка Твена. Итак, познакомьтесь с Алексом Хергенсхаймером. В Полинезию он прилетел на дирижабле «Граф фон Цеппелин» и путешествует по островам на круизном судне «Конунг Кнут». Согласившись участвовать в ритуале хождения по огню, Алекс не сгорел и не обжегся, лишь...

Некоторых проблем лучше не касаться, пусть себе лежат без обсуждения. Новейшая тенденция по всякому поводу выяснять отношения приводит к новым недоразумениям ничуть не реже, чем к разрешению обсуждаемой проблемы.

Иов, или Комедия справедливости

Роберт Хайнлайн

Классический роман зрелого Хайнлайна, задуманный им еще на заре писательской карьеры; идею подарил такой же молодой Айзек Азимов, а реализовал ее Хайнлайн спустя почти полвека, вдохновляясь религиозно-философскими сатирами Вольтера и Марка Твена. Итак, познакомьтесь с Алексом Хергенсхаймером. В Полинезию он прилетел на дирижабле «Граф фон Цеппелин» и путешествует по островам на круизном судне «Конунг Кнут». Согласившись участвовать в ритуале хождения по огню, Алекс не сгорел и не обжегся, лишь...

"Там, где она, - там и Эдем"

Иов, или Комедия справедливости

Роберт Хайнлайн

Классический роман зрелого Хайнлайна, задуманный им еще на заре писательской карьеры; идею подарил такой же молодой Айзек Азимов, а реализовал ее Хайнлайн спустя почти полвека, вдохновляясь религиозно-философскими сатирами Вольтера и Марка Твена. Итак, познакомьтесь с Алексом Хергенсхаймером. В Полинезию он прилетел на дирижабле «Граф фон Цеппелин» и путешествует по островам на круизном судне «Конунг Кнут». Согласившись участвовать в ритуале хождения по огню, Алекс не сгорел и не обжегся, лишь...

Признаться, я очень ценю женскую красоту. Эти восхитительные признаки женственности - если рассматривать в соответствующей обстановке, когда шторы добродетельно задернуты, - могут выглядеть весьма заманчиво. Но на пятом десятке (точнее, в сорок с лишком!) - это уж явно перебор.

Иов, или Комедия справедливости

Роберт Хайнлайн

Классический роман зрелого Хайнлайна, задуманный им еще на заре писательской карьеры; идею подарил такой же молодой Айзек Азимов, а реализовал ее Хайнлайн спустя почти полвека, вдохновляясь религиозно-философскими сатирами Вольтера и Марка Твена. Итак, познакомьтесь с Алексом Хергенсхаймером. В Полинезию он прилетел на дирижабле «Граф фон Цеппелин» и путешествует по островам на круизном судне «Конунг Кнут». Согласившись участвовать в ритуале хождения по огню, Алекс не сгорел и не обжегся, лишь...

Дядя Эд утверждал, что человеку никогда не бывать трезвенником, если он не пройдет полного курса пьянства, ибо иначе, ежели соблазн встанет на его пути, он не будет знать, как с этим самым соблазном управиться.

Иов, или Комедия справедливости

Роберт Хайнлайн

Классический роман зрелого Хайнлайна, задуманный им еще на заре писательской карьеры; идею подарил такой же молодой Айзек Азимов, а реализовал ее Хайнлайн спустя почти полвека, вдохновляясь религиозно-философскими сатирами Вольтера и Марка Твена. Итак, познакомьтесь с Алексом Хергенсхаймером. В Полинезию он прилетел на дирижабле «Граф фон Цеппелин» и путешествует по островам на круизном судне «Конунг Кнут». Согласившись участвовать в ритуале хождения по огню, Алекс не сгорел и не обжегся, лишь...

Мужчины созданы Богом только для того, чтобы испытывать женское долготерпение.

Иов, или Комедия справедливости

Роберт Хайнлайн

Классический роман зрелого Хайнлайна, задуманный им еще на заре писательской карьеры; идею подарил такой же молодой Айзек Азимов, а реализовал ее Хайнлайн спустя почти полвека, вдохновляясь религиозно-философскими сатирами Вольтера и Марка Твена. Итак, познакомьтесь с Алексом Хергенсхаймером. В Полинезию он прилетел на дирижабле «Граф фон Цеппелин» и путешествует по островам на круизном судне «Конунг Кнут». Согласившись участвовать в ритуале хождения по огню, Алекс не сгорел и не обжегся, лишь...

Представьте как вы отпускаете ситуацию. Превратитесь в жидкость, через которую проходит напряжение. Ваше тревожное напряжение просто проходит сквозь вас. Вместо того чтобы напрягаться, позвольте своим мышцам расслабиться...Вы выдыхаете и отпускаете ситуацию...

Свобода от тревоги. Справься с тревогой, пока она не расправилась с тобой

Роберт Лихи

Перед любым ответственным событием вы трясетесь от ужаса? Не можете уверенно разговаривать с начальником? Боитесь, что с вашими детьми случится что-то плохое? Из этой книги вы узнаете, как обмануть свой страх и научиться справляться со стрессом. Здесь вы найдете простое пошаговое руководство, чтобы преодолеть любые виды беспокойства. Теперь вы навсегда избавитесь от тревоги и начнете жить полной жизнью.

Беспокойство - во многом просто вредная привычка

Свобода от тревоги. Справься с тревогой, пока она не расправилась с тобой

Роберт Лихи

Перед любым ответственным событием вы трясетесь от ужаса? Не можете уверенно разговаривать с начальником? Боитесь, что с вашими детьми случится что-то плохое? Из этой книги вы узнаете, как обмануть свой страх и научиться справляться со стрессом. Здесь вы найдете простое пошаговое руководство, чтобы преодолеть любые виды беспокойства. Теперь вы навсегда избавитесь от тревоги и начнете жить полной жизнью.

Ваша тревога - это на самом деле противостояние тревоге

Свобода от тревоги. Справься с тревогой, пока она не расправилась с тобой

Роберт Лихи

Перед любым ответственным событием вы трясетесь от ужаса? Не можете уверенно разговаривать с начальником? Боитесь, что с вашими детьми случится что-то плохое? Из этой книги вы узнаете, как обмануть свой страх и научиться справляться со стрессом. Здесь вы найдете простое пошаговое руководство, чтобы преодолеть любые виды беспокойства. Теперь вы навсегда избавитесь от тревоги и начнете жить полной жизнью.

Мы уже довольно долгое время-невротики. Благодаря развитым навыкам понятийного мышления и речи мы способны помнить прошлое и предвидеть будущее. Мы можем думать о том, что еще не произошло и,скорее всего, никогда и не случится, но все же гипотетически вероятно. Мы можем представлять, что подумают другие люди и как это повлияет на успех в будущем. Мы можем переживать, не обидели ли кого-то в течение недели. Мы можеи волноваться, если недостаточно подготовились, совершили ошибку, что-то не доделали...Почему мы так не похожи на котов-не можем просто улечься под теплое одеяло, закрыть глаза, блаженно заурчать и уснуть?

Свобода от тревоги. Справься с тревогой, пока она не расправилась с тобой

Роберт Лихи

Перед любым ответственным событием вы трясетесь от ужаса? Не можете уверенно разговаривать с начальником? Боитесь, что с вашими детьми случится что-то плохое? Из этой книги вы узнаете, как обмануть свой страх и научиться справляться со стрессом. Здесь вы найдете простое пошаговое руководство, чтобы преодолеть любые виды беспокойства. Теперь вы навсегда избавитесь от тревоги и начнете жить полной жизнью.

... государство без разведки вряд ли может представлять угрозу в обозримом будущем.

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

Сторонники войны красиво говорили о политике, особом пути и высоком предназначении России - не забывая о собственной карьере, наградах, прибыльных военных заказах... И молчок о том, что на самом деле война - тяжкий труд, кровь и горе миллионов безымянных, маленьких людей, которым на роду написано не гнить за тысячи вёрст от родного дома, а пахать и сеять, пасти скотину, строить дороги, растить детей...

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

- Конечно, умный человек националистом никогда не станет. Но патриотов-идиотов на наш век хватит, а манипулировать идиотами одно удовольствие...

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

Приводить в порядок собственный дом - тяжёлая работа. За неё не дают ни чинов, ни наград. На ней не сколотишь состояние и не прославишься в веках. Со своими проблемами одна сплошь морока. То ли дело - подглядывать через забор к соседям! Вот т свора у его трона из таких. Им не до России, пропади она пропадом, ведь за забором сербов обижают и болгар...

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

- Предлагаю не спешить с мессианством, - с готовностью ответил Бурлюк. - Занять место на кресте всегда успеете, Голгофа работает круглосуточно. Конечно, кто бы отказался осчастливить собой человечество?! Но прежде, чем создавать мир для всех, попробуйте создать его для себя.

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

... миром правит любовь. Но она же рушит государства и губит героев. ... не ведет любовь к добру ни императоров, ни великих князей

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

В самую дикую несуразицу люди верят охотнее всего…

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

- Вы только представьте, Давид Давидыч! Турнир по греко-римской борьбе, полуфинал. Сорок два градуса в тени, тёмный ковёр...
- Всё, я уже умер, - вставил Бурлюк, опорожнивший вторую кружку.

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

Дорого бы я дал за книгу не про то, когда и как начинаются войны, а про то, как их не начинать!

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

... наша озверевшая интеллигенция, которая роняет слюни от любви к народу и дожидается, пока этот народ ей кишки выпустит

1916. Война и Мир

Дмитрий Миропольский

Невероятно жаркое лето 1912 года. Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет...

Затем я взял заранее подготовленный документ. Он представлял собой отказ от прав, позволяющий мне опросить его и записать этот опрос на пленку. Это важный момент для данного дела, так как МакБёрт подписал каждую страницу своего заявления в полицию. Из этих подписей большинство людей сделает вывод, что он вполне осознавал, что подписывает. Поэтому я составил письмо-разрешение, которое ему предстояло подписать, чтобы позволить мне опросить его и записать опрос на пленку. Письмо было в двух копиях. Первая выглядела так:Глазго, среда 23 мая 2007 года.
Мое имя Джимми МакБёрт. Настоящим я даю разрешение на запись моего голоса и употребление записи любым подходящим образом для моего судебного дела.Однако второй экземпляр содержал преднамеренные ошибки. Обессмысленная вторая версия была сформулирована так:Глашго, серда 23 мая 2007 года.
Мое иммя Джимми МохБёрт. Настоящим я не разрешение на запись моего глаза и злоупотребление записью любым неподходящим образом для моего судебного ела.Я попросил Джимми взглянуть на них и подписаться под ними, если он согласен с тем, что в них написано. Я смотрел, как он изучал эти документы. Я спросил его, одинаково ли их содержание. Он положил их одну рядом с другой, а затем кивнул. Затем он их подписал. Все это происходило с согласия и под надзором его законного представителя, также присутствовавшего при подписании этих бумаг. Джимми МакБёрт не заметил ошибок во втором экземпляре, даже несмотря на то, что его имя было написано как МохБёрт, Глазго – как Глашго, а мне было позволено «злоупотребить» аудиозаписями его голоса любым «неподходящим» образом, который взбредет мне в голову. Мне не нравилось все это с ним проделывать, но я чувствовал, что эти вопросы напрямую касаются его способности обращаться с письменной речью. Я сделал эти документы настолько простыми, насколько только мог, учитывая сведения, которые они должны были содержать. В результате этой проверки мне стало ясно, что если МакБёрту было трудно разобраться с простым документом из двух предложений, то он уж точно не сможет обработать десятистраничное заявление.

Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас

Джон Олссон

«Слово как улика» – это 23 реальных случая из практики Джона Олссона, самого известного в мире судебного лингвиста, среди которых убийство, сексуальное домогательство, смерть при загадочных обстоятельствах, шантаж, поджог и даже участие в геноциде. Олссон описывает, какие текстовые улики он смог собрать в каждом из этих случаев и что именно позволило ему установить виновность подозреваемого. Автор, чей стиль отличают доступность и ясность изложения, рассказывает, как достижения лингвистики могут...

Не всегда мотивом является ненависть: зачастую дело в сочетании скуки и неспособности предвидеть неизбежный причиняемый вред.

Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас

Джон Олссон

«Слово как улика» – это 23 реальных случая из практики Джона Олссона, самого известного в мире судебного лингвиста, среди которых убийство, сексуальное домогательство, смерть при загадочных обстоятельствах, шантаж, поджог и даже участие в геноциде. Олссон описывает, какие текстовые улики он смог собрать в каждом из этих случаев и что именно позволило ему установить виновность подозреваемого. Автор, чей стиль отличают доступность и ясность изложения, рассказывает, как достижения лингвистики могут...

...злоба и мстительность не имеют пола, возраста и социального положения.

Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас

Джон Олссон

«Слово как улика» – это 23 реальных случая из практики Джона Олссона, самого известного в мире судебного лингвиста, среди которых убийство, сексуальное домогательство, смерть при загадочных обстоятельствах, шантаж, поджог и даже участие в геноциде. Олссон описывает, какие текстовые улики он смог собрать в каждом из этих случаев и что именно позволило ему установить виновность подозреваемого. Автор, чей стиль отличают доступность и ясность изложения, рассказывает, как достижения лингвистики могут...

Находясь в положении сильного, мы можем заставить действовать других.

Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас

Джон Олссон

«Слово как улика» – это 23 реальных случая из практики Джона Олссона, самого известного в мире судебного лингвиста, среди которых убийство, сексуальное домогательство, смерть при загадочных обстоятельствах, шантаж, поджог и даже участие в геноциде. Олссон описывает, какие текстовые улики он смог собрать в каждом из этих случаев и что именно позволило ему установить виновность подозреваемого. Автор, чей стиль отличают доступность и ясность изложения, рассказывает, как достижения лингвистики могут...

Термин forensic linguistics («судебная лингвистика») впервые использовал в 1968 году Ян Свартвик. Я однажды спросил его о том, как он придумал это словосочетание, и он сказал, что в 60-х годах смотрел телесериал «Quincy». В каждом эпизоде звучало слово forensics («криминалистика»), и он подумал, что его можно вполне успешно применить в качестве прилагательного к слову «лингвистика». Это же словосочетание стало заглавием самой первой научной работы об этом предмете[35]. Однако широко этот термин стал употребляться лишь в 1994 году, когда начал издаваться первый академический журнал с этими словами в заголовке. Более того, установление авторства не является подразделом только лишь судебной лингвистики. Оно является обычным делом в литературной поэтике с ее куда более богатой историей. Авторство произведений Шекспира не относится к судебной области: это давний публичный диспут, малоинтересный в академическом смысле, а каноническое литературное авторство относится к области академических исследований, не имеющих никакого законодательного аспекта и поэтому не могущих называться судебной лингвистикой.

Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас

Джон Олссон

«Слово как улика» – это 23 реальных случая из практики Джона Олссона, самого известного в мире судебного лингвиста, среди которых убийство, сексуальное домогательство, смерть при загадочных обстоятельствах, шантаж, поджог и даже участие в геноциде. Олссон описывает, какие текстовые улики он смог собрать в каждом из этих случаев и что именно позволило ему установить виновность подозреваемого. Автор, чей стиль отличают доступность и ясность изложения, рассказывает, как достижения лингвистики могут...