– Кто, по вашему, настоящий воин? Тот, кто храбр и умеет ловко одолеть врага? Если бы все было так просто!.. Перечисленных качеств, друзья мои, достаточно для бандита, боевика, террориста. А для воина Империи мало храбрости, силы и боевой выучки. Бывает, что врага нельзя победить, если прежде не победишь себя. Победа над собой – вот высшая доблесть солдата…
Войны – это процесс, необходимый для планеты. Как кровообращение для живого существа.
Небо интересовало старого Августа гораздо больше земных дел. На Земле, считал он, слишком много развелось людей, которые хотят не работать, а стрелять друг в друга.
– Это гораздо легче, чем землю пахать или строить дома. Этакая профессия – человек с автоматом. Никакого мастерства не надо: только умение целиться, да некоторый запас храбрости. А храбрость без царя в голове – свойство совсем не редкое и присущее многим дуракам и мерзавцам. Вот и живут. Вроде бы есть в такой жизни интерес и романтика. И даже героизм. А главное – все, что надо, можно добыть с помощью автомата…
– Не все же так живут, – осторожно заспорил однажды Зорко. – Многие воюют за независимость.
– Ну да, ну да… Одни за независимость, другие за великую державу. Хотя на самом деле независимость нужна не стране, а каждому отдельному человеку. А всем вместе людям нужна не великая держава, а просто счастливая страна. Такая, где люди не боятся за себя и своих детей…
Одни строят в своем сердце храм, другие военный штаб.
Вообще-то астрономы – привыкшие к одиночеству люди.
Рос, мягко говоря, не слишком разбирался в современной поэзии, но по поводу этого стихотворения, по его мнению, правильным будет всего лишь один вердикт: редкостная по своей несообразности графомания. Или если обратиться к медицинской терминологии — алкалоидный бред обкуренного сознания.
В противном случае на свет появляются химеры вроде этой: мясистые ярко-красные губы сложены в неестественный «утиный клюв»; над ними нос-пуговка, подозрительно напоминающий работу хирурга по исправлению последствий донельзя запущенного сифилиса; надо все этим убожеством пристроилась пара громадных глаз стандартной героини японских мультиков. Все вместе подозрительно напоминает переднюю часть головы на совесть искалеченной стрекозы.
Взять, допустим, пачку дрожжей. Простой и недорогой продукт используемый, в частности, при производстве самогона. Спиртное в столь нежном возрасте нас не интересовало, мы использовали темную сторону дрожжей. Какая может быть темная сторона у столь веселого продукта? А такая — достаточно бросить хорошую порцию в деревенскую уборную, и результат не заставит себя долго ждать. Ну при условии, если сезон теплый. Тебе доводилось посещать деревенские уборные?
— Есть такой опыт.
— Значит, ты прекрасно представляешь, в какую именно среду попадали дрожжи. И эта среда реагировала на них очень быстро. Вокруг пачки начиналось бурление, кругами расходясь все дальше и дальше, захватывая самые глубокие, самые зловонные слои. Содержимое выгребной ямы резко набирало объем, подпирало доски пола, начинало растекаться по прилегающей территории, благоухая при этом так, что глаза резало. Реакция хозяев и их соседей была неописуемой
Пиво было куда хуже чем то, которое Рос час назад пил в кампании с Чекушкой, что лишний раз доказывало осведомленность последнего о малоизвестном.
Если ты понятия не имеешь, в чем суть угрозы и с какой стороны ее ожидать, лучше не забивать голову пустыми домыслами. Все равно ты не знаешь, как противостоять опасности. Просто все время держись начеку, не наглей без веской причины, и не забывай про прочие напасти, что тебе угрожают.
Будь тем, кто следит за ветром, а не пушинкой, которую он подхватил.
Закончив приготовления, {Смайлик} подкатился к стоящему впереди Лебдеону и очень вежливо спросил:
- Смешной червячок, у тебя нет принципиальных возражений против того, чтобы стать первым блюдом?
Старик выглядел плохо. Не то, чтобы из-за старости. Он явно переходил все отпущенные ему сроки, про таких говорят, что их на том свете давно уже с фонарями ищут.
Хотя какие, к черту, могут быть фонари? Старика там уже не первый год разыскивают с морскими прожекторами, никак не меньше.
Современная медицина творит чудеса. Но все они платные.
За не такие уж смертельные деньги специальный дизайнер создаст тебе уникальную внешность и подберет гармонирующий гардероб. Плевать, что в реале ты прыщавая толстуха в сто сорок пять кило с физиономией дойной коровы, на которую не клюнет даже самый запущенный девственник. Здесь, во Втором Мире, ты можешь стать первой дамой полусвета. Блистать ярче всех, со смехом выбрасывать в окно дорогие подарки, придирчиво выбирать кавалеров из обширного списка в то время как в твоих покоях моют полы дорогим шампанским.
— Нельзя быть таким упрямым! — Нельзя жить, если перестал себя уважать.
Рос смотрел на куб и чувствовал, как на затылке шевелятся волосы, руки норовят обхватить сокровище покрепче, а ноги помчаться куда угодно, лишь бы там было безопасно. То, что он держал в руках, на его родине имело право именоваться «Халява размером с Московский Кремль».
- Может, прямо сейчас туда пойдем? - предложила Штучка. - Раз времени мало остается.
Рос покачал головой:
- Тебе пора в реал.
- Да я задержусь немножко.
- Сказано же: пора в реал. Здесь заночуем. Поищем тайники, добудем все, что найдем. Ресурсы возле боса самые дорогие. Или забыла?
- Ага. Из головы вылетело.
- Вот и давай, иди уже.
- Ну, Рос! Ты ужас, а не человек! Я ведь хочу глянуть, что в босе!
Танг засмеялся:
- И правда ужас: напрочь позабыл про женское любопытство.
- Мужчина на моем месте вел бы себя точно так же!
– «Слоники» бегут, – предупредил Рос.
– Опять? Ты же не стучал.
– Зато она визжала, как рота женского спецназа при виде мышки, – указал он на Штучку.
- Ага. Как раз хватит в темный лес тебя затащить, к волкам. Так, значит, меня больше не будет бить током, в случае чего?
— Давай так: рецепт твой. Но кое-что мое.
— Ты что взамен хочешь? — насторожилась девушка.
— Браслет видишь?
— Ну?
— Я хочу открыть зачарование предметов. Для этого почти со всех трофеев сбиваю эффекты — это вроде бы единственный способ.
— Ты хочешь с этого браслета сбить зачарование?
— Да.
— Сбивай, он ни с ним, ни без него много не стоит, мог бы и не спрашивать.
«Получена новая дополнительная характеристика: „зачарование“».
Рос непроизвольно улыбнулся и радостно воскликнул:
— Штучка!
— Что?
— Я бы тебя расцеловал, но боюсь твоего парня.
— Чего это ты так обрадовался? — с подозрением уточнила девушка.
— Зачарование открылось. Ты мне удачу принесла.
— Почему я?
— Знала бы ты, сколько вещей пришлось угробить на это дело. Руки опускались, уже не верил, что откроется.
— Ну поздравляю. Только здесь оно тебе не очень-то понадобится.
— Как знать… Ну так что, пошли дальше? Нам надо по десять кусков сдать, а то останемся голодными.
— Послушай, Рос, не знаю, что у тебя там в голове, и потому сразу скажу: у меня есть парень. Он ждет меня и очень волнуется.
— И чего же он отпустил тебя одну к наемникам?
— Ну получилось так… — замялась девушка.
— Бывает. Зачем про него рассказала?
— Ну, чтобы ты… Ну это… Ну не приставал.
— Ты думаешь, что, если я вдруг в пещере темной внезапно очень сильно захочу женской ласки, твой парень, который сейчас неизвестно где, может помешать моим гнусным намерениям? Ну да, умру от смеха, представив, как он бесится где-то за тридевять земель.
— Ну посмейся-посмейся. Я тебе все сказала: не приставай.
— Даже если приплатят золотом, не стану, не надейся. И меньше слов, мы уже на месте. Давай, показывай свои волшебные бафы.
— Пати кинь.
– Лети ко мне.
– Зачем?
– На меня разрядишь.
– Ты же не собирался замки снимать.
– Ради тебя на все готов.
– Не смешно. И вообще, мне до рвоты надоело бегать в этом образе, запарился закрывать приваты от разных извращенцев. Откуда их столько здесь?
– Каких извращенцев? Ничего не знаю, мне никто гадости не пишет. Может, ты сам к ним пристаешь? Ай-ай-ай!..
– Цифра, как прокачаю «Чистый лист», первым делом сменю тебе внешность и ник. Будешь у нас эльфийкой с ногами от ушей, грудью пятого размера и надписью над головой: «Звезда минета». Побегаешь так хотя бы с недельку, а вот потом вернемся к разговору об извращенцах.
– Ладно тебе! Чего сразу завелся-то? Шуток не понимаешь?
Один из мобов, выйдя из палатки, подошел к пленникам, протянул две деревянные миски, сильно потрепанные жизнью и грязные настолько, что возникали ассоциации с сапогами скотника, две смены отпахавшего на ферме, где навоз не убирали со времен монголо-татарского ига. Даже прикасаться к ним не хотелось.
Рос, заглянув в свою миску, увидел жижу столь омерзительного вида, что к ней даже мухи подлетать не осмеливались. Похоже, главным ингредиентом для приготовления этого блюда являлась протухшая блевотина умирающего от гангрены борова, а вместо специй использовали то самое таинственное дерьмо, которого в этом мире еще никто никогда не видел. Запах был столь ядрен и омерзителен, что данную субстанцию следует признать оружием массового поражения похуже зарина.
Хороший план. Мой маразм такие любит. Легко запомнить.