Цитаты
284682
admin
добавил цитату
из книги
«Смерть от совещаний»
7 лет назад
Совещания неэффективны, поскольку им не хватает контекстуальной структуры.
В очень многих организациях есть всего один тип регулярных совещаний — обычно их называют просто собраниями коллектива. Раз в одну-две недели сотрудники встречаются и дватри часа обсуждают все подряд, начиная со стратегии и тактики и заканчивая административными вопросами и корпоративной культурой. Поскольку нет четких критериев уместных тем, нет и четкого контекста для возникающих дискуссий.
Участникам сложно понять, что надо делать: дебатировать, голосовать, устраивать мозговой штурм, высказывать мнение или просто слушать, поэтому в итоге они принимают мало решений. Чтобы совещания были эффективнее, нужно разделить их на несколько видов, которые будут четко различаться по целям, формату и временны
admin
добавил цитату
из книги
«Смерть от совещаний»
7 лет назад
Работая с руководителями, я вижу в их расписаниях очень много тактических и административных пунктов. Часто это результат адреналиновой зависимости, потребности непрерывно чем-нибудь заниматься. Поначалу такие люди сопротивляются и не хотят выделять целый день на обсуждение стратегии, не желая терять ежедневную дозу адреналина. Однако, заставив себя выкроить время для стратегической дискуссии, они почти всегда довольны и удивляются, что не упустили ничего важного, пока их не было у себя в кабинете.
admin
добавил цитату
из книги
«Смерть от совещаний»
7 лет назад
Еженедельное совещание должно быть сосредоточено исключительно на тактических вопросах, идти как по нотам и длиться приблизительно шестьдесят минут, может быть, даже меньше.
«Двадцать три богатыря, в чешуе, как жар, горя», — подумал Зайцев, поняв, что уже перестает их различать. А дядька Черномор, Баторский, однако, успел распорядиться. Двадцать три богатыря встали как один — сомкнув ряд чешуей наружу. Попросту говоря, дружно врали.
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
Чем хорошо быть сапожником - никто не страшен. Работа найдётся всегда. А падать ниже все равно уже некуда.
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
Когда вокруг играют слишком напористо, сложном хитро, лучше всего действовать как можно проще и прямее.
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
- Лошади напоминают мне не очень умных, но добрых, терпеливых людей. Которые связались с дрянными и поделать ничего не могут.
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
“За какой-то дверью картофелиной по железу перекатывался храп.”
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
"Господи, - подумал Зайцев, - и не приехали еще, а у меня уже такое чувство, что я на ней женат пятнадцать лет".
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
“Курение - великая вещь, подумал Зайцев: даёт столько предлогов разговаривать. И ещё больше - не разговаривать»
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
«Даже умные люди были бессильны перед чувством собственного превосходства - и делали глупости; поразительно, как легко это работало».
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
«Лопнувшие мечты почему-то всегда пахнул дурно»
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
«...всё равно женись. Мужику нужны на шее жернова. Баба, дети. Да, тащить тяжело. Но без них улетишь. Жизнь такая. Закрутит, с ног собьёт, унесёт».
На дворе 1931 год. Будущие красные маршалы и недобитые коннозаводчики царской России занимаются улучшением орловской породы рысаков. Селекцией в крупном масштабе занято и государство — насилием и голодом, показательными процессами и ловлей диверсантов улучшается советская порода людей. Следователь Зайцев берется за дело о гибели лошадей. Но уже не так важно, как он найдет преступника, самое главное — кого за время расследования он сумеет вытолкнуть из‑под копыт страшного красного коня…
..любуясь дрожащим полотном реки — такой широкой, что противоположного берега не увидишь, как ни напрягай зрение. Амур волновался под порывами ветра, дыбился пенными волнами, сердито впечатывая их в бетонные сваи. Редкая река может потягаться с Амуром в суровой мощи и животной дикости..
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Однажды примеренные маски превратились во вторую кожу. Она нравилась себе и окружающим, и было бы глупо что‑то менять. Маски функциональны, комфортны и просты в использовании. Они защищают. У масок есть только один недостаток — они прилипают намертво, так, что отдирать потом приходится с мясом…
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Любая цель достижима, когда четко сформулирована.
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Привычка, знаете, такая похабная вещица: из любого бунтаря приспособленца сделает.
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Нет ничего сложного в этой жизни. Жизнь простая. Сложности у нас в голове.
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Мечта не сорняк, нельзя ее выдернуть бесследно - как бы ты ни усердствовал, ни орудовал тяпкой, хотя бы один крохотный росточек все равно останется. И годами будет ждать удобного случая, чтобы пустить побег...
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Снаружи нет никаких цепей. Все ограничения внутри.
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Я не знаю, как назвать это чувство. Увлечением? Оно слишком поверхностно. А я ощущаю, как глубоко вязну. Страстью? Она чересчур эгоистична. Я готов никогда не касаться тебя, не обладать тобою, радуясь просто тому, что ты существуешь. Похотью? Она видит лишь тело. А меня возбуждает твоя личность. Любовью? Она не знает преград и сомнений. А я не уверен, что мы должны быть вместе…
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Когда‑то она читала, как приручают слонов. Маленького слоненка приковывают цепью за ногу. Он пробует освободиться, но цепь крепка, и постепенно он свыкается с неизбежностью, принимает свою участь. И затем, годы спустя, взрослого, тяжеловесного слона удерживает лишь тоненькая цепочка, которую он при желании мог бы порвать в два счета, если бы не помнил, что это невозможно.
Марине надоело быть тем глупым слоном. Снаружи нет никаких цепей. Все ограничения внутри.
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
Правда — величайшая драгоценность, ее нужно экономить.
Жизнь продюсера звукозаписывающей компании Марины Летовой многим казалась сказкой: блестящая карьера, известность в московской музыкальной тусовке, налаженный быт, в любовниках — известный адвокат. Но почему‑то это глянцевое благополучие с каждым днем все сильнее тяготило Марину и она мучительно искала выход из жизненного тупика, не замечая, что за ней уже давно следят… На другом конце земли, в Магадане, фотограф Саша Агеев стал случайным свидетелем того, как двое преступников закапывали на...
... его "форд" занесло и перевернуло через крышу. Он остался в сознании. Но не мог двигаться. Он позвонил мне. Я же режиссёр. Я должна сказать, что теперь делать.
Нынче редко пишут о любви так просто и виртуозно, так легко и умно, так точно и, главное, неслезливо. («Цайт») Впервые на русском роман современной швейцарской писательницы и актрисы Моник Швиттер, в 2015 г. удостоенный самой престижной литературной премии Швейцарии и вошедший в шорт-лист Германской книжной премии. Героиня романа – режиссер и писатель, мать двух малышей – случайно узнает, что ее первый возлюбленный, Петр, выбросился из окна пять лет назад. Это заставляет ее вспомнить, пережить...
Что я здесь ищу? Альтернативу? Новое начало? Его не существует. Я часто пыталась убежать, оставить прошлое позади, думала: новый город - новое счастье, новый мужчина - новое счастье. Но этот метод не работает.
Нынче редко пишут о любви так просто и виртуозно, так легко и умно, так точно и, главное, неслезливо. («Цайт») Впервые на русском роман современной швейцарской писательницы и актрисы Моник Швиттер, в 2015 г. удостоенный самой престижной литературной премии Швейцарии и вошедший в шорт-лист Германской книжной премии. Героиня романа – режиссер и писатель, мать двух малышей – случайно узнает, что ее первый возлюбленный, Петр, выбросился из окна пять лет назад. Это заставляет ее вспомнить, пережить...