Цитаты

-Ага, русские так просто не сдаются! -высокомерно фыркнула я и изо всех сил дернула ящик на себя.

Прыжок под венец

Елена Малиновская

Судьба порой делает неожиданные и резкие повороты. Подумать только, я спешила на встречу со своим молодым человеком и никого не трогала, но гололед, вырытая траншея, падение… Однако свалилась я не в яму прохожим на потеху, а прямо на голову верховному магу другого мира. Причем в самый пикантный момент его любовного свидания. Эх, от счастья не убежишь и не скроешься. Особенно если оно само так бесцеремонно настигает тебя. Из одного мира – в другой. Прыжком прямо под венец. А я еще считала себя...

Врать себе — последнее дело, а врать другим о том, что и так является достоянием общественности, попросту глупо.

Знаешь, что самое хреновое в жизни? Не, не смерть, эта штука не такая определенная, как принято считать. Самое хреновое, это когда ты занизил планку в достижении своих целей. Прикинь, трудишься ты такой всю жизнь, пот проливаешь, кровь, друзей теряешь, жилы рвешь вообще все и когда, казалось бы, вот оно, пусть даже под конец жизни, но вот твоя цель, мечта всей жизни почти у тебя в руках, сверху раздается голос: "Не, парень, маловато ты сделал, давай еще сто раз по столько же, и тогда, быть может...

Человек вообще к животным относится гораздо добрей, чем к собратьям, а уж если это собака… Только они могут осознавать, что их бросили, и не злиться на хозяина. Люди на такие эмоции не способны.

Нет нерешаемых проблем, если ты готов вкалывать. Выход не всегда заметен, но всегда есть. Просто порой надо… потерпеть, чтобы он стал очевидным. Но главное — это движение вперед и циничность.

Дела имеют свойства накапливаться — не решишь сегодня, завтра все будет гораздо сложней.

Мужик должен быть как шершавый камень — приятный на ощупь и твердый внутри.

...женщины, они адепты хаоса — никогда не поймешь, что произойдет в следующий момент.

...возраст не делает тебя умней. Опытней — да, но не умней.

– Браслеты – это традиция, да? – догадалась Эмма.
– Это родовые браслеты. Так принято у нас в роду. Каждый из нас имеет такой браслет. Это говорит о том, что все мы – моя мать, мои братья, мой отчим, мои сёстры, – все мы связаны в одну неразрывную нить. Мы – часть нашей планеты. Планета не может без нас, как мать не может без своих детей.

Земля будет принадлежать нам

Варвара Еналь

Пути героев саги разошлись: Таис с Федором живут на Земле, а Эмма стала членом команды космических миротворцев. Повзрослевшие подростки обрели новых друзей и встретили новых врагов. И везде – и на Земле, и в космосе – им приходится сражаться с роботами. Сами роботы считают себя новой расой, пришедшей на смену человечеству. Удастся ли детям со станции Моаг вновь встретиться и сбудутся ли слова, которые Федор повторяет про себя как клятву: «Земля будет принадлежать нам»?

– Не сомневайся в том, что делаешь. Это залог победы, – с готовностью ответил Ник.
– Ты никогда не сомневаешься?
– Никогда. Я знаю, что делаю, и знаю, зачем делаю.

Земля будет принадлежать нам

Варвара Еналь

Пути героев саги разошлись: Таис с Федором живут на Земле, а Эмма стала членом команды космических миротворцев. Повзрослевшие подростки обрели новых друзей и встретили новых врагов. И везде – и на Земле, и в космосе – им приходится сражаться с роботами. Сами роботы считают себя новой расой, пришедшей на смену человечеству. Удастся ли детям со станции Моаг вновь встретиться и сбудутся ли слова, которые Федор повторяет про себя как клятву: «Земля будет принадлежать нам»?

Яффские апельсины в наши дни не имеют ничего общего ни со старой арабской столицей Яффой, ни с ее почвой, ни с ее людьми. Несмотря на одинаковые ярлычки, эти апельсины выращиваются в разных частях страны и даже в разных местах земного шара... Уничтожив апельсиновые рощи в Яффе, правительство Израиля пыталось наладить производство цитрусовых в других частях страны, но без особого успеха, и наконец продало бренд JAFFA нескольким транснациональным коммерческим компаниям, действующим по всему миру

Белый город, Черный город. Архитектура и война в Тель-Авиве и Яффе

Шарон Ротбард

В 2003 году Белый город Тель-Авива был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как уникальный образец архитектурного стиля Баухаус в Израиле. Но действительно ли Белый город имеет отношение к наследию знаменитого училища, где «царил дух авангарда и интернационализма»? На самом деле всё немного сложнее, да и Белый город, в общем-то, не кажется таким уж белоснежным. Особенно на контрасте с Черным: Яффой и окрестностями, где раньше находились арабо-еврейские районы, либо стертые с лица земли,...

На самом деле Яффа до сих пор оккупирована военными

Белый город, Черный город. Архитектура и война в Тель-Авиве и Яффе

Шарон Ротбард

В 2003 году Белый город Тель-Авива был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как уникальный образец архитектурного стиля Баухаус в Израиле. Но действительно ли Белый город имеет отношение к наследию знаменитого училища, где «царил дух авангарда и интернационализма»? На самом деле всё немного сложнее, да и Белый город, в общем-то, не кажется таким уж белоснежным. Особенно на контрасте с Черным: Яффой и окрестностями, где раньше находились арабо-еврейские районы, либо стертые с лица земли,...

Как известно, историю пишут победители. То же можно сказать и о городах: они всегда строятся победителями, для победителей и в соответствии с планами победителей.

Белый город, Черный город. Архитектура и война в Тель-Авиве и Яффе

Шарон Ротбард

В 2003 году Белый город Тель-Авива был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как уникальный образец архитектурного стиля Баухаус в Израиле. Но действительно ли Белый город имеет отношение к наследию знаменитого училища, где «царил дух авангарда и интернационализма»? На самом деле всё немного сложнее, да и Белый город, в общем-то, не кажется таким уж белоснежным. Особенно на контрасте с Черным: Яффой и окрестностями, где раньше находились арабо-еврейские районы, либо стертые с лица земли,...

Люди всегда будут воевать. Нет никакой разницы – имеется ли у них в крови вирус или нет. Люди всегда будут воевать, потому что они люди. Возможно, где-то на уровне ДНК у них встроен чип агрессии или ещё что-то. Возможно, что-то пошло не так на определённом этапе эволюции. Потому что дальнейшее развитие прекратилось и началось уничтожение. Падение в какую-то яму. Падение в бездну войн и ненависти.
И как из этой бездны выбраться?
– Люди всегда убивают друг друга. Ты заметил? – проговорила Эмма, не глядя на Ника. – Это у нас в крови, правильно? Неважно, как ты выглядишь снаружи, но внутри у тебя всегда сидит огромный зверь. Спустишь его с цепочки – и бац, планета погибла.
– Хорошо сказано, – усмехнулся Ник. – Но мы не только звери. Мы ещё и люди. Помнишь, что сказал Питер? Мы полны противоречий. И все желают возродить человечество в его лучшем варианте.

Земля будет принадлежать нам

Варвара Еналь

Пути героев саги разошлись: Таис с Федором живут на Земле, а Эмма стала членом команды космических миротворцев. Повзрослевшие подростки обрели новых друзей и встретили новых врагов. И везде – и на Земле, и в космосе – им приходится сражаться с роботами. Сами роботы считают себя новой расой, пришедшей на смену человечеству. Удастся ли детям со станции Моаг вновь встретиться и сбудутся ли слова, которые Федор повторяет про себя как клятву: «Земля будет принадлежать нам»?

– Как отличить живое существо от неживого? – тут же спросил мальчишка. – И робот живой или нет?
Таис вдруг вспомнила Вара-Даниэля и вздохнула.
– Да кто его разберёт теперь? – пробормотала она.
– Да, нынешние роботы почти как живые люди. Но у них нет души, – вдруг заговорил Макс, – это главное отличие. Вместо души у них программы.
– Тогда уж расскажи, что такое душа, – усмехнулся Григорий.
– Душа – это наша суть. То, что внутри нас. У некоторых душа совсем маленькая, как камушек, и в ней ничего не помещается… – Макс опять наставительно поднял указательный палец. – А у некоторых душа большая, и в неё вмещаются другие люди.

Земля будет принадлежать нам

Варвара Еналь

Пути героев саги разошлись: Таис с Федором живут на Земле, а Эмма стала членом команды космических миротворцев. Повзрослевшие подростки обрели новых друзей и встретили новых врагов. И везде – и на Земле, и в космосе – им приходится сражаться с роботами. Сами роботы считают себя новой расой, пришедшей на смену человечеству. Удастся ли детям со станции Моаг вновь встретиться и сбудутся ли слова, которые Федор повторяет про себя как клятву: «Земля будет принадлежать нам»?

В войне нет ничего хорошего и не может быть.

Земля будет принадлежать нам

Варвара Еналь

Пути героев саги разошлись: Таис с Федором живут на Земле, а Эмма стала членом команды космических миротворцев. Повзрослевшие подростки обрели новых друзей и встретили новых врагов. И везде – и на Земле, и в космосе – им приходится сражаться с роботами. Сами роботы считают себя новой расой, пришедшей на смену человечеству. Удастся ли детям со станции Моаг вновь встретиться и сбудутся ли слова, которые Федор повторяет про себя как клятву: «Земля будет принадлежать нам»?

– Вы все – и синтетики, и миротворцы из Гильдии, – вы все надеетесь, что человечество однажды возродится. Вы все жаждете однажды вернуть людей с их способностью творить, придумывать и познавать. Но вы все желаете каким-то образом избавить несчастное человечество от его плохой стороны. От способности уничтожать. Это ключевой супервопрос, над которым, уверен, думают не только в Гильдии, но и у синтетиков. Ответа пока нет. Люди по-прежнему остаются людьми. С чипами в голове они превращаются в худший вариант роботов. А без чипов рано или поздно вырождаются в то, что обитает в данный момент на верхнем уровне этой станции. Добро пожаловать в мир людей, дорогие мои! – И Питер растянул губы в белозубой, обезоруживающей улыбке.

Земля будет принадлежать нам

Варвара Еналь

Пути героев саги разошлись: Таис с Федором живут на Земле, а Эмма стала членом команды космических миротворцев. Повзрослевшие подростки обрели новых друзей и встретили новых врагов. И везде – и на Земле, и в космосе – им приходится сражаться с роботами. Сами роботы считают себя новой расой, пришедшей на смену человечеству. Удастся ли детям со станции Моаг вновь встретиться и сбудутся ли слова, которые Федор повторяет про себя как клятву: «Земля будет принадлежать нам»?

Так я впервые узнал. Как в грудную клетку входит разрывной патрон, всего один, почти расслабленный, ленивый выстрел, который тебя даже не убивает. Пул застревает в районе сердца и взрывается только там. Ты индевеешь, а вместе с тем горишь, и что-то лопается в голове. Горишь, мерзнешь и плачешь. Не подавая виду.

Ты была совсем другой: одиннадцать городских историй

Майя Кучерская

«Ты была совсем другой» – новая книга прозаика Майи Кучерской. Одиннадцать городских историй о том, как увидеть и понять другого человека. Как совершить прыжок за пределы собственного бытия и, тем не менее, выжить. Пути героев пролегают вдоль Чистых прудов, московских набережных и в окрестностях Арбата, по тропам русского захолустья и итальянской деревушки, незаметно превращаются в лабиринт, наводненный призраками прошлого и несбывшегося. Никогда не узнаешь, что выведет: симфония Шостаковича,...

Мама, мир изменился. Такая теперь жизнь: люди не встречаются полгода, они... сразу ныряют и боятся влюбиться всерьез. Потому что хотят жить вечно, понимаешь?

Ты была совсем другой: одиннадцать городских историй

Майя Кучерская

«Ты была совсем другой» – новая книга прозаика Майи Кучерской. Одиннадцать городских историй о том, как увидеть и понять другого человека. Как совершить прыжок за пределы собственного бытия и, тем не менее, выжить. Пути героев пролегают вдоль Чистых прудов, московских набережных и в окрестностях Арбата, по тропам русского захолустья и итальянской деревушки, незаметно превращаются в лабиринт, наводненный призраками прошлого и несбывшегося. Никогда не узнаешь, что выведет: симфония Шостаковича,...

– Люди убивают друг друга. Им это показалось мало, и они создали роботов, которые убивают людей. Это так по-человечески, Эмма.
– Наверное, – тихо ответила она.
– Но люди умеют помнить. Они умеют творить, создавать. Знаете… – Питер вдруг обернулся к трём братьям. – Я всегда удивлялся, как вы можете совмещать в себе столько противоречий? Вы же полны противоречий! Как ваши программы уживаются друг с другом? Вы можете создавать прекрасную музыку, я постоянно слушаю музыку, созданную людьми. Вы можете создавать интересные фильмы, истории. Вы пишете стихи и рисуете картины. – Питер улыбнулся. – И вы отлично умеете уничтожать друг друга. Вы создали целую систему уничтожения. И даже собственную планету вы чуть не уничтожили. Хвала синтетикам, хоть они и не любят это прозвище, но они возрождают вашу Землю. Они делают её пригодной для жизни, и они не желают, чтобы вы и дальше губили прекрасную, необыкновенную планету. Поэтому вас и не пустят на Землю. Оставят обитать в космосе.

Земля будет принадлежать нам

Варвара Еналь

Пути героев саги разошлись: Таис с Федором живут на Земле, а Эмма стала членом команды космических миротворцев. Повзрослевшие подростки обрели новых друзей и встретили новых врагов. И везде – и на Земле, и в космосе – им приходится сражаться с роботами. Сами роботы считают себя новой расой, пришедшей на смену человечеству. Удастся ли детям со станции Моаг вновь встретиться и сбудутся ли слова, которые Федор повторяет про себя как клятву: «Земля будет принадлежать нам»?

Чэн Синь с АА путешествовали по почти необитаемым континентам Земли. Летали над бескрайними лесами, скакали на лошадях по травянистым равнинам, лениво валялись на пустынных пляжах… Большинство городов заросло лесом и лианами, лишь кое-где оставались маленькие очажки цивилизации — там жили немногочисленные земляне. Всего планету населяло примерно столько же людей, сколько в конце неолита.
Чем дольше путешественницы оставались на Земле, тем больше вся история цивилизации казалась им похожей на сон.

Сам факт существования уже невероятная удача. Так было на Земле в прошлом, так было всегда в этой жестокой Вселенной. Но в какой-то момент человечеству почудилось, что у него есть право на жизнь, что жизнь — это что-то само собой разумеющееся. В этом кроется основная причина вашего поражения. Мы снова поднимаем флаг эволюции над этой планетой, и вам придется бороться за выживание.

И чувствам, и разуму кажется, что мир потерял вещественность, а на первый план вышла пустота. В подсознании космического путешественника мир утрачивает материальность.

Лицо, волнующее и чувственное, напоминало цветок, который предпочел бы увянуть под любящим взглядом, чем отцвести свое в одиночестве.